За горизонтом сна - Дубинянская Яна - Страница 54

— …вот. Стержневой, как я и думал…

— …что-то мистическое в этих корнях. Строго говоря, у нас даже нет объективных доказательств их существования. Только на уровне субъективного восприятия… —

— …и не говорите. Чувствую себя средневековым хирургом, разыскивающим в трупе душу. И, заметьте, Ляо, под эту проблему наш дорогой командир Брюни не выделил исследовательской группы. Как будто… летальный… нашли патологоанатома…

В голосе медика Димича зазвучали знакомые скандальные нотки, и Феликсу стало неинтересно. И надо же! — как раз в этот момент, когда он вроде бы полностью сосредоточился на деталях установки, очередной сверточек выскользнул из рук и, подпрыгивая, прокатился с полметра по брусчатке.

Физик Корн поднял глаза: взгляд убежденного убийцы, не нажимающего на спуск только ради удовольствия высказать жертве напоследок все, что накипело на сердце. Но тем не менее промолчал; съежившись, Феликс нагнулся за деталью.

— …что меня там не было. И по-человечески, и как ученому. Просто невыносимо жаль, — долетел удаляющийся голос Ляо Шюна.

Они с Костой уже оставили в покое спящего и прогуливались вдоль ограды; их фигуры дробились в пятнистой древесной тени. Налетел порыв ветра, и кроны зашумели, будто море. Совсем как на Земле…

— Не спите, инженер Ли. Номер двести восемь-ж. Установка уже была почти готова — во всяком случае, запчастей в коробке оставалось всего ничего. Она перестала напоминать стрекозу: теперь перепончатые «крылья», изгибаясь по краям, образовывали параболическую «тарелку» с шипом антенны посередине. На собранный из мелких зеркальных пятиугольников «фасеточный глаз» рецептора Корн надел непрозрачный пластиковый чехол. Толстые перекрученные провода, проходя сквозь черную коробку стандартного дешифратора, ныряли под монитор — лабораторный, довольно массивный. Ли протянул последний сверток; деталь встала на свое место. Физик пробежался пальцами по клавиатуре — проверка готовности, антенна тоненько загудела, — и тут же отменил команду.

— Можно начинать? — отрывисто спросил Ляо Шюн.

Феликс и не заметил, как они с доктором вернулись. Невысокий Коста чуть ли не полностью прятался за наклонной серебристой тарелкой — только смоляно-черный скальп наружу.

— Да, начинаем, — отозвался Йожеф Корн.

— Одну минуту. — Коста Димич шагнул вперед, задев при этом за край антенны. На лице физика снова вспыхнуло кил-лерское выражение, улегшееся только вместе с вибрацией тарелки. Но медик Димич, не обратив на это ни малейшего внимания, продолжал как ни в чем не бывало: — Исследования займут немало времени. Чтобы нам не прерываться на обед, предлагаю уже сейчас направить ассистента за сухим пайком. Вы ведь не нуждаетесь больше в услугах инженера Ли, физик Корн?

Тому было явно и не до обеда, и не до ассистента: опустившись на одно колено перед монитором, Йожеф Корн скрупулезно проверял, не нанесено ли установке непоправимого ущерба.

— Думаю, вы правы, — ответил вместо него контактолог Шюн.

Которого вообще никто не спрашивал!

Парковая ограда все продолжалась и продолжалась — без намека на дыру или выломанный прут. Ясно, что придется попросту перелезать через нее, как мальчишке, — но Феликс ни за что не стал бы делать это на глазах у них, «членов научного состава»! Хотя, с другой стороны, очень хотелось поскорее вернуться, разделавшись с дурацким заданием. Хорошо; сейчас выберем участок, где погуще кустарник и поветвистее деревья с той стороны…

Коста Димич отомстил ему, и никак иначе. За карты на столе, за внеочередную вахту и опоздание на сеанс связи с семьей. Когда все это было!.. Ничего, медик Димич не злопамятен: просто злой и память у него хорошая.

Дурацкая поговорочка; Феликс всегда сердился, когда ее — или прочие банальности подобного толка — со смехом выдавала в его адрес Ланни…

Ланни. Ему вдруг пришло в голову, что он очень мало и редко думает о ней. С тех самых пор — то есть после оборванного сеанса — вообще ни разу по-настоящему не думал. Так, отрывистые стихийные всплески памяти, которые сам же и затаптывал прежде, чем они превращались в полноценные воспоминания. Разве это честно? Ведь она ждет его… правда ждет! — иначе не пришла бы тогда…

Ограда взяла немного вбок: он больше не видел ни установки, ни копошащихся вокруг троих ученых — по логике вещей, они тоже не могли теперь видеть его. Вздохнул, взялся за теплые чугунные палки и начал карабкаться вверх.

Значит, Ланни. Прямо сейчас вспомнить ее, помечтать о ней — живо, в подробностях, по-настоящему.

Она отказалась идти на прощальный банкет, хотя он, Феликс, заказал ей именной пригласительный. А что, у нее скоро начинались сборы перед парусной регатой на кубок Штайна — разве не серьезная причина? — а перед отъездом к морю надо было уладить массу дел: сходить в театр с будущим доктором наук, она уже месяц ему обещала; вернуть богатенькому сынку магната его автомобиль; ну и кроме того…

Острая пика проехалась прямо по животу Феликса: если бы не сверхпрочный материал облегченного комбинезона… все равно надо поосторожнее. Перебравшись на ту сторону решетки, он оперся о ветку дерева, шагнул на удобную развилку ствола и уже оттуда спружинил вниз.

…и вообще.

Последний раз они виделись за две недели до старта экспедиции. Виделись — не значит, что гуляли вдвоем целый день. Просто, когда он позвонил сказать о пригласительном и Ланни выложила свои аргументы насчет регаты и поклонников… В его голосе появилось то, что он сам принял за холод и железо, а на самом деле, наверное, смахивало на слезы… и она сжалилась над ним. Сейчас я ухожу, сообщили Ланни, в одно… в общем, по делам. Можем встретиться на перекрестке, у меня будет пять минут.

Все получилось быстро, легковесно, между делом. Ланни так и не прониклась мыслью, что не увидит его очень долго — может быть, никогда. Она смеялась. Ей всегда было легко найти, над чем посмеяться… но что же рассмешило ее в тот, последний раз?! Надо вспомнить, твердил себе Феликс, продираясь сквозь парковые джунгли. Надо припомнить все-все, до слова, до взгляда, до мельчайшего штриха… Вот например: во что она была одета? Как-то необычно; он ведь обратил тогда внимание… а теперь начисто забыл. Дурак.

Он отстегнул от пояса электронный блокнот и сверился с картой Замка спящей красавицы: до пункта питания, все же оборудованного в тот раз — не везти же все обратно — командиром Нортоном, оставалось буквально пару шагов. Это если по прямой. Но прямая являла собой нагромождение колючего валежника, заплетенного плющом, и Феликс, вздохнув, двинулся в обход.

Все-таки как подло и несправедливо! К тому времени, как, нагруженный сандвичами и пакетами сока, он вернется к научной группе, момент великого открытия — если, конечно, таковое состоится — будет безвозвратно упущен. Давно отзвучат вопли «эврика», и ему, инженеру Ли, техническому ассистенту группы, в лучшем случае популярно объяснят, в чем оно, открытие, заключалось. А может, и не соизволят: тогда он узнает обо всем на общем экспедиционном собрании", ни.на секунду не раньше, чем другие — не прилетевшие I сюда, не собиравшие эту чертову установку…

Идиот, снова обругал он себя. Ты, кажется, думал о Ланни.

Выбираясь из кустов на поляну, он чуть было не наступил на муравейник; рыжие насекомые, сорвавшись с нахоженных трактов, брызнули в разные стороны — и некоторые выбрали ноги инженера Ли. Облегающий комбинезон не предусматривал для наглого муравья ни единой лазейки к телу, но все равно пришлось порядочно повертеться, отряхивая с себя цепких шестиногих. Последний раз Феликс подвергался подобной атаке года в четыре, когда родители, еще молодые и счастливые вместе, взяли его с собой на пикник в окрестности Порт-Селина…

А Ланни смеялась, когда он рассказывал ей об этом. Почему она все время смеялась?

Контейнер с продуктами торчал под деревом на другом конце поляны, вписываясь в пейзаж ничуть не лучше, чем установка физика Корна. Феликс подошел к нему и, опустившись на корточки, выдернул из нижнего отделения пластиковый пакет четвертого размера. Можно бы, конечно, и пятого… ничего, перебьются. По сандвичу и соку каждому, и точка. Научный состав экспедиции должен питаться, а не чревоугодничать.