За горизонтом сна - Дубинянская Яна - Страница 47

— Что вам, навигатор Нортон?

Главный аккорд скрежета в его скрипучем голосе пришелся на слово «навигатор». В переводе с дипломатического жаргона — «кто ты такой?». Александр не ошибся: поруганное достоинство ученого прям-таки клокотало в Караджани. Несерьезно, конечно, но его можно понять. Во всяком случае, гневом и апелляцией к Уставу ты ничего не добьешься.

Проговорил как можно доброжелательнее:

— Я искал вас. Но вы, кажется, заняты?

Тонкие губы неоантропсихофизиолога изогнулись; зубы оказались неожиданно сияюще-белыми.

— Я, кажется, занят, — передразнил он. — Предлагаете свои услуги в качестве ассистента? Нет? Тогда идите, навигатор Нортон. Не мешайте мне производить опыт.

Опыт?!.

Александр сделал несколько шагов вперед — и только тут увидел спящего.

Вернее, только голову. Тело юноши — как и большинство «населения» Замка, парень был совсем молод, — скрывалось под плакучими ветвями кустарника. Впрочем, и туда тянулись несколько разноцветных проводков, толстым жгутом вылезавших из нескольких коробок какой-то сложной аппаратуры у ног Караджани. Два из них кончались черными присосками на висках спящего, еще два крепились у основания шеи.

— Какой опыт?

Габриэл, снова склонившийся было над приборами, покосился на бывшего командира с уничижительнейшим презрением.

— Я сказал, не мешайте.

Стен не мог дать ему разрешения ни на какой опыт. Значит, самодеятельность, незаконная и, возможно, преступная. И что теперь делать? Ты не имеешь над ним формальной власти. Тебе остается разве что силой отшвырнуть ученого в сторону и оборвать провода с несчастного спящего…

Ты уверен в своем моральном праве на подобное? Или ты убежден в непогрешимости Селестена Брюни? И можешь присягнуть, что Габриэл Караджани действительно годен только выгружать из катера ящики с консервами?..

А если именно он, Неоантропсихофизиолог, способен проникнуть в загадку спящих? Если опыты Караджани дадут результат — разве будет иметь значение, санкционировал ли их начальник экспедиции? Да много ли открытий в истории науки совершались по приказу или хотя бы с благословения начальства?..

Но так или иначе, ты не можешь оставить его здесь одного.

— Неоантропсихофизиолог Караджани, — выговаривай четко и уважительно, — я хотел бы… Вы предложили мне быть вашим ассистентом.

Намек на изумление в круглых, как у совы, темных глазах. Секунда размышления; мелкий кивок.

— Хорошо.

В следующую секунду Габриэл Караджани уже отдавал указания — коротко, точно, сухо. Нортон обрезал ветки, закрывавшие спящего, белой краской из аэрографа очертил на траве его силуэт, красной отметил места сосредоточения корней: у парня рос отчетливый стержневой корень из локтя, не небольшие мочковатые корешки пришпиливали к земле практически все его тело. Проверил на прочность присоски на щиколотках и запястьях: одна отпала, выпустив на волю помятого муравья.

Караджани несколько раз пощелкал пальцами по шкале на черной коробке — как показалось Александру, это был некий суеверный ритуал.

— На свет, звук и прикосновение, в том числе болевое, не реагирует, — пробормотал он, не особенно обращаясь к ассистенту. — Но с разрядом должно получиться. Иначе я пас.

— Так что вы… — рискнул подать голос Александр, — то есть мы… собираемся делать?

Габриэл вздрогнул и едва не подскочил на месте, как если бы ему в темной комнате с размаху положили руку на плечо. Но мгновенно овладел собой и снисходительно бросил:

— Разбудим его. Следите за объектом, навигатор Нортон! Я контролирую показания приборов и могу что-то пропустить. Следите внимательно за объектом!

Александр облизнул пересохшие губы. Черт!

Ты еще можешь все это прекратить. Сорвать провода с висков и тонких запястий «объекта» — мальчишки, лет на пять моложе Феликса Ли! — взять за шкирку щуплого Караджани и волоком дотащить его до катера. Начальник экспедиции признает твои действия правомерными, можешь не сомневаться.

— Приготовьтесь!

У парня темные волнистые полосы и выпуклые веки с короткой щеточкой ресниц. Пацан, совсем пацан… А если с ним что-то случится?

Ты еще можешь прекратить.

Ты еще мо…

— Начали!!!

Резкий щелчок рычага или кнопки — ты не видишь, ты следишь за объектом! — и тело спящего дернулось, изогнулось мостом, натягивая разноцветные провода…

Методично, один за другим, жуткими хлопками лопаются корни.

…и рухнуло — нет, просто нелепо шлепнулось назад на траву.

— Есть!!! — не своим голосом заорал Караджани. — Пульс… давление… дыхательный ритм… Он просыпается!!!

Веки с черной щеточкой. Александр не мог оторвать от них взгляда — так ли следят за объектами? — он видел только веки, выпуклые, бледные и чуть-чуть пористые. Кажется, движение… легкий тремор… прижмурились, сразу потеряв выпуклость… раскрылись.

Серые непонимающие глаза.

И внезапно парень сел. Рывком, как обычно и поднимаются с постели молодые, полные сил ребята. На его лице стремительно проявлялся румянец — и одновременно на глазах стягивались поры, кожа становилась здоровой и гладкой. Приглушенно зевнул, почти не открывая рта, а затем развел руки в стороны и широко, со вкусом потянулся. Треснула и расползлась под мышками древняя рубаха; парень удивленно уставился на лохмотья.

— Всего-то, — возбужденно заговорил Караджани. — Вы не знаете, Нортон, где Ляо Шюн? В замке или в лагере? Думаю, ему интересно было бы побеседовать… сейчас вызову.

Он снял с пояса портативный передатчик и принялся набирать код.

Тем временем разбуженный юноша смотрел на них в упор, переводя взгляд с одного на другого. То ли испуганно, то ли просто растерянно…

— Привет, — сказал Александр. — Как спалось? Глупо, конечно; понять он тебя никак не может, и вообще все попытки контакта должен предпринимать специалист — тут Караджани совершенно прав. Но, в конце концов, разбудил же он спящего — они оба разбудили, пусть самовольно, без санкции начальника экспедиции и без присутствия контакголога!.. И раз уж так получилось… парень должен услышать доброжелательные слова и увидеть улыбку. Должен осознать: с ним общаются, как с человеком, а не исследуют, как «объект».

Юноша вдруг заметил провода на своих запястьях и судорожно сорвал их. В его глазах появился настоящий ужас.

— Однако ты, судя по всему, разоспался как следует. Лет сто, не меньше. И что тебе снилось?

Парень хлопнул ресницами.

— Корни, — бросил через плечо Габриэл. — Посмотрите, как дела с его корнями, навигатор Нортон… Контактолог Шюн! Почему так долго… ладно, слушайте меня. Немедленно…

Разбуженный стянул с висков присоски. Держа их в горсти, втупился вниз. Его щеки все сильнее наливались кровью. Он беспомощно выставил вперед согнутый локоть, словно пытался защититься неизвестно от чего…

Локоть. Стержневой корень рос из локтя: надо бы и вправду взглянуть, что там осталось — отросток, рана?.. Хотя к черту. Пусть прилетает Ляо Шюн, или Стен, или…

Лицо юноши стало совсем багровым.

— Немного не по себе, правда?

И вдруг парень шевельнул губами, будто надумал что-то сказать — но вместо этого несколько раз по-рыбьи беззвучно открыл рот, задышав часто и надрывно. Его глаза раскрылись так широко, что целиком обнажились радужные оболочки — сплошные расширенные зрачки. Почерневшие щеки. Испарина на лбу. Скрюченные пальцы у висков — и протянувшиеся от них два тонких провода, красный и голубой…

Нортон рванул из рук Караджани портативный передатчик. Код. Черт возьми, код…

— Медик Димич!!!..

…Когда он сумел наконец все объяснить, когда Коста, оказавшийся, как назло, на другом конце Замка, равнодушно втолковал, что ничего не может поделать, так как химик Чакра десять минут назад улетел куда-то на катере группы…

Из кустарника послышался оглушительный треск, брызнули обрывки листьев, и Сингх Чакра, страшный, задыхающийся, с мокрыми слипшимися волосами, не замечая Нортона и Караджани, рванулся к бывшему спящему. И остановился, поняв, что все равно опоздал.