Мастер третьего ранга (СИ) - Коробкин Дмитрий - Страница 63

— Болит все, — одарил он ее искренней улыбкой. — И устал. Вот и ною.

— Ох и намучается, с таким капризным рыцарем, твоя принцесса. Все у вас будет хорошо. — Она бросила взгляд на взъерошенного, покрасневшего парня, что в сопровождении девушек направлялся к ним. — А девчонок, все же возьми с собой.

— Ну куда я их…

— Вот — вот, — подхватил злой Юра. — Куда вас здесь садить? — указал он на мотоцикл, люльку которого уже занял Гром.

— Иван, я вот что вспомнила, — хитро прищурившись начала Карина. — У этих негодяев кажется, был средний мотовоз. Места как раз всем хватит. — подмигнула она девушкам. — И топливо найдется.

— Ну, уж нет, — запротестовал Иван.

Мотовоз, который, по сути, представлял из себя гибрид мотоцикла и грузовичка без тента, мчался по разбитой и не просохшей толком дороге по направлении к Озерному.

Грохотали ящики с провизией, и их долей боеприпасов. Охали на кочках девушки. Юра и зоркая Полынь следили за округой, а Вера показывала Насте новые фокусы. Та кивала головой, просила показать еще раз, но повторять не решалась. Несмотря на то, что была одарена, не меньше Веры, она явно осторожничала, старалась не использовать свой потенциал и в случае опасности первым делом бралась за автомат.

Вера напротив, никак не могла наиграться усилившимися способностями. С восторгом ребенка обретшего долгожданную игрушку, она швырялась заклинаниями налево и направо, а любую потенциальную опасность встречала треском срывавшихся с тонких пальчиков электрических разрядов, даже не вспоминая про выданный ей Иваном громоздкий автомат.

Магией плескало без конца. Иван, чувствительность которого была притуплена приемами зелий, управляя машиной, чувствовал лишь слабые отголоски, а вот подмастерье каждую вспышку воспринимал в полной мере. Не отвлекаясь от наблюдения, он все чаще порыкивал, угрожая высадить Веру и Настю, потакающую ее баловству.

Девушки, делая испуганный вид тут же прекращали. Юра видел, что они не воспринимают его угрозы всерьез. И они это в полной мере демонстрировали, поскольку, как только парень отвлекался, сразу же принимались за старое.

Заскучавшая Вера, уличив момент, когда Юру заинтересовало движение в придорожной траве, решила показать Насте новый фокус и пульнула за борт огненный шарик. Назвала она его сложно «плазмосфероидом» но загоралось от него как от обычного факела. Пульнула, и сразу же забыла, объясняя Насте, каким образом она переводит материю в состояние плазмы.

Полынь, обратила внимание парня на то, как начала гореть поляна позади.

Юра был страшен в своем гневе. Затаптывая траву, он прожег штанину, и заодно прижег ногу. Ни за что выговор получила даже Полынь.

Иван, похохатывая, смотрел на то, как его грозный подмастерье, явно переигрывая, построил отряд у борта, и, заложив руки за спину ходил взад — вперед пред вытянувшимися по струнке хулиганками.

Но запал его быстро сошел на — нет. Ему надоело искать угрозы и подбирать более — менее приличные выражения.

Иван понимал, что о дальнейшей дисциплине нечего было и мечтать. Со стоном он выбрался из кабины и направился к отряду.

— Бойцы, — серьезно, обратился мастер к девушкам. — Юра прав. Если не станете серьезными, я оставлю вас здесь, и топайте обратно. Вы зачем с нами увязались? Вы думаете мы едем на прогулку? — сурово оглядел он действительно присмиревших девушек. — Смею вас разочаровать. Мы едем прямиком в ад. Впереди только смерть и орды людоедов. Я не хочу видеть то, как эти голодные твари вас будут потрошить живьем и разрывать на куски. А именно это вам грозит с вашей дисциплиной. Мы не собираемся вас нянчить, и следить за тем, чтобы вас случайно не съели. Нам будет не до этого.

Иван достал из кузова автоматы и вручил в руки Веры и Насти. Полынь это не касалось. Отчитывая, мастер в ее сторону даже не смотрел.

— А теперь, топайте обратно, — жестко сказал Иван, указав рукой в направлении Криничного.

Девушки, обняв автоматы, замерли, понимая, что мастер не шутит. Это подтверждал и его суровый, холодный взгляд.

— Вперед, — скомандовал Иван. — К вечеру дойдете.

— Мы больше не будем. — тихо пролепетала Вера.

— Не слышу! — грозно рявкнул Иван.

— Простите мастер, — склонив голову, ответила Настя.

Ее примеру, последовала и Вера.

— Предупреждаю, это в последний раз, — грозно шипел Иван. — Я больше не буду смотреть на ваши выходки, невинные глазки и прочую бабскую херню. Мы едем на войну. Кто не понял, вон!

— Поняла и приняла, наставник, — по обычаю братства смиренно ответила Настя.

Вера повторила за ней.

— Быстро в кузов, — рявкнул Иван.

— Ух, — спародировав грозное лицо Ивана, поддел подмастерье, пока девушки грузились в мотовоз.

С трудом сдерживавший грозный вид мастер не сдержался и, заулыбавшись, подмигнул парню.

— Будут хулиганить, выкидывай прямо на ходу, — нарочито громко сказал он.

— Есть, выкидывать на ходу!

Первый после Криничного поселок, встретил их, уже привычной картиной запустения.

Неубранные поля с гниющей и почерневшей от плесени пшеницей. Выбитые и поваленные въездные ворота. Кладбище с развороченными домовинами и разбросанными, обглоданными, человеческими костями.

Бешенных не наблюдалось. Опыт говорил, что кладбище разорили не они и не люди. О том свидетельствовали разбитые черепа и кости. Здесь поработали трупоеды. Перерожденные, твари, которые обожали лакомиться тухлым мясом и костным мозгом мертвецов.

Как их только не называли: упырями, опырями и вурдалаками, что было в корне не правильным. Этих падальщиков было несколько разновидностей, одна гаже другой. В Обители их называли «некрофагами», в народе это не прижилось, и их упорно продолжали называть упырями.

Людей они тревожили в основном актами вандализма, и осквернения могил. Ночами упыри устраивали налеты на свежие захоронения, разбивали деревянные домовины, устраивали бардак, и так каждую ночь пока на кладбище было чем поживиться. Но и живыми они были поживиться не прочь. Конечно, если таковые имели неосторожность бродить по ночам у кладбищ и пещер.

Обычному, здоровому, крепкому человеку достаточно было одного укуса или царапины, чтобы умереть в короткий срок. Даже если человек сможет после ранения убежать от некрофага, то спустя несколько часов его убивало скоротечное заражение крови.

Упырей относили к разряду ядовитых тварей. Поскольку они питались мертвечиной, то приспособились в обилии выделять сквозь когти и слюну трупный яд, и бактерии, вызывающие заражение, а с ним ураганный некроз тканей. К тому же это было залогом успешной охоты, и хорошего пищеварения. Ранив человека, они в любом случае получали результат. Он, либо доставался им сразу, и в короткие сроки становился готовым к употреблению, протухшим трупом, либо в течение суток, они добывали его из домовины, или склепа.

Это все мастер с видом опытного ментора рассказывал девушкам, пока Юра и Полынь отправились разведать обстановку.

Настя, которая это уже слышала в Ордене на курсах колдунов, все же побледнела и стала нервно озираться.

Колдунам тоже приходилось часто иметь дело с упырями, но в отличие от радикально решающих проблему мастеров, их обучали лишь отваживать таких тварей при помощи химических составов, зелий, и заклинаний.

Это все работало через раз, а на некоторых упырей не действовало вообще. В итоге, всегда приходил мастер, а после, опозоренный колдун был обязан исследовать и добывать химические ингредиенты из того что осталось от монстра.

из-за этого выпускники разных курсов братства относились друг к другу с некоторым презрением. Колдуны считали мастеров тупыми дуболомами, которые хорошо умеют только убивать. А мастера считали колдунов, бесполезными фокусниками, которые только и умеют, что работать языком.

Вера от таких подробностей стала серой, что невозможно было не заметить на фоне ее идеально ровно остриженных под каре черных волос. Казавшееся кукольным из-за румяных щечек с обаятельными ямочками личико, окончательно скисло, и она впервые крепко и осознанно сжала автомат, держа палец на курке.