Мастер третьего ранга (СИ) - Коробкин Дмитрий - Страница 26

— Ну же, мастер, поспеши!

— Тебя среди них нет.

— Есть, — вторглось в голову мужчины. — Никаких шуток мастер. Я честен в отличие от тебя.

Мужчина присмотрелся внимательнее. Одна из фигур, была все же отличимой от всех, немного крупнее, и ясно было видно, что она тихонечко дышала. Он все же решился, подскочил и нанес удар.

Фигура, схватившись за окровавленную грудь, упала на колени, захрипела. Мастер ухмыльнулся своей догадке и откинул с головы получившего смертельный удар капюшон.

Это был один из его братьев: мастер по кличке Звонарь.

— Где я… Что… — хрипел он, отняв от груди окровавленную руку. — Стерх? За что?

Убитый мастер повалился на спину и затих. Стерх, не веря своим глазам, не понимая, что происходит, выронил нож.

— Ошибка мастер, — произнесла стоящая рядом фигура.

Из широкого рукава, балахона, в грудь охотника взметнулся тонкий стилет. Стерх упал вниз лицом на пыльную дорогу.

— А ведь ты был совсем близко. Не правда ли, обидно?

К кукловоду подошел детский скелетик. Кукловод перешагнул через труп мастера, и, взяв его за руку, повел скелетик в лес. Фигуры в балахонах тут же ссутулились и побрели следом за ним.

10. Дедушка

— Ваня, — тормошил Юра за плечо наставника. — Вань, да проснись же ты!

Иван очнулся с тяжелой, трещавшей, будто от похмелья головой. Парень нависал над ним, держа в руках увесистую рацию. Иван, нажал тангету, принимая вызов.

— Это Безродный, — бесцветным тоном сказал он. — Слушаю.

— Привет Вань! Это Сифон. Ты уже знаешь брат?

— Да. Только что все видел. Как думаешь, где это произошло?

— Это в районе Новых Гор, далеко на юг от ледника. Я там бывал. Ты сам то где?

— Еду от Заречья, в сторону Солеварска, через пограничный лес.

— Вань, не едь по западной трассе. Я с трудом прорвался. Ели ноги унес. Там все наводнено зараженными и перерожденными. Они бьются между собой и нападают на всех подряд. Про зараженных знаешь?

— Да. Встретились мне тут по дороге. Прямо скажем, жуть.

— Понимаю брат. Я проезжал там до тебя, но их еще не было. Здесь поселки на военном положении. Некоторые вовсе разорены. Беженцы рассказывают о сумасшедших людоедах. И не ясно, откуда они прут. Охрана дорог разгромлена, кто остался, отступили в столицу. Теперь дороги опасны вдвойне. Будь начеку.

— Принято брат, спасибо!

— Не за что, брат. Береги себя! Успеха!

— И тебе успеха брат! Свидимся дома. Отбой.

Иван с хмурым видом полез в свой рюкзак, достал флягу со спиртом, хлеб и кусок жирной, копченой колбасы. Юра все понял.

— Кто Вань? — спросил он, доставая рюмку.

— Пашу Стерха ты знаешь, а второй Коля Звонарь.

— Нифига се, сразу двоих?

— Да. Давай помянем моих братьев, какими бы они ни были. Перед лицом смерти мы все равны.

Пока Иван спал, видя гибель братьев, дождь сошел на — нет. Хмурое небо, разъяснилось, и солнце стало, понемногу прогревать все до чего могли дотянуться его лучи. Стряхнув с себя дремоту, звонко запели птицы, лес наполнился звуками приходящей в себя природы.

С промокшего сруба часовни навстречу ласковым лучам, поднимались струйки невесомого пара, смолк перестук капели. Грунтовая дорога, превратилась в сплошную кашу, а оставленный под открытым небом мотоцикл стал покрываться коркой высыхающей грязи.

Солнечный зайчик, метался по темному потолку часовни, заметно потеплело, и пора было отправляться в путь. Но дорогу так размыло, что невозможно было уехать на грузном мотоцикле слишком далеко.

Ночевать в часовне, на месте старого жальника, было бы дуростью. Нужно было добраться хотя бы куда — нибудь, где можно просохнуть и отдохнуть.

Западная, знакомая дорога, по словам Сифона, была опасна, а южный путь, Иван не знал. Не приходилось там бывать. Все что знал мастер, о южном направлении, так это то, что там живут рыбаки, что кормятся с большого притока полноводной реки. Там есть большое озеро, разлившееся на месте провалившегося сквозь землю, старого города. А еще, там был небольшой городок, выросший на остатках руин, того, что не поглотила вода.

Вообще реки и озера, прибыльные, для мастеров места. Там всегда полно стихийных духов, и перерожденных, но Иван больше любил степи и леса. Там тоже хватало работы. А вода не его стихия. Но делать было нечего. Если умелый Сифон, посчитал, что западное направление опасно, то там не просто опасно, а полный капец. Придется делать крюк, через земли рыбаков.

Покрытый толстым слоем бурой грязи мотоцикл наконец-то завелся. Гром, влез в свою люльку и поскуливал от нетерпения. Этот зверюга любил ездить даже больше чем Иван. Юра сел на свое место, и скривил конопатую моську, от того, что из промокшего сиденья, под задницу тут же хлынула холодная вода. С горем пополам, помалу, мотоцикл двинулся вперед.

Гнать по такой дороге было бы самоубийством, и пока наставник осторожно рулил, подмастерье все зыркал по сторонам, выискивая опасность, которая, может свалиться в любой момент, на медленно едущих людей.

Они проехали один опустевший пост дорожной охраны. Второй. До третьего оставалось пара километров, когда заметивший, что-то подмастерье стал активно хлопать по плечу наставника.

— Вань, — перекрикивал Юра, надрывно ревущий мотоцикл. — Там кибитка какая-то в овраге.

Как бы ни хотелось останавливаться, но Иван притормозил. Вдруг, она сорвалась с мокрой дороги и там еще есть живые. Да и всегда следует знать, что у тебя позади, чтобы быть готовым, к тому, что впереди.

Мотоцикл глушить не стали. Пес кроме недовольства новой остановкой, никаких признаков беспокойства не подавал. Оставив Юру прикрывать тылы, Иван взял шестиствол и подошел к краю оврага.

Живых в кибитке и около нее не было, трупов, и тварей, мастер тоже не заметил. Стены оврага оказались довольно крутыми, но спуститься и посмотреть, что да как нужно было обязательно.

— Вань, тут стреляли, и, причем не хило, — указывал на ближайшие деревья протеже. — Вон там, целая очередь в дереве засела.

— Ты гляди, чтобы нас тут не сцапали, — отмахнулся Иван.

Он покачал ствол кривого деревца, что свесило корни на краю оврага. Сидело оно довольно крепко. Мастер достал из багажника веревку и стал крепить к его корявому стволу. Подергав, и удостоверившись, что веревка не развяжется, а деревцо не тюкнет его по макушке, он стал спускаться по склизкой, глинистой стенке на дно оврага.

Кибитка оказалась мотовозом с фургоном. Такие зачастую использовали караванщики. И это был именно караван, или часть его.

Фургон лежал на боку, из него вывалились пропитавшиеся грязью тюки, разбившиеся ящики, и прочий смешавшийся с глиной хлам. Иван заглянул внутрь. Там при падении все перемешалось, и он решил осмотреться в поисках чего — нибудь стоящего.

Лежал мотовоз, судя по всему здесь уже не один день. Воняло кислятиной и чем-то тухлым. Ясно было, что до него, здесь тщательно покопались, но были это скорей всего еноты, и разное мелкое зверье. Это хулиганье, перекопало, там все, смешав весь товар в непонятную, однородную массу.

Уже через несколько минут, Иван раздобыл автомат, и хороший дробовик. Оставалось найти в этом бардаке к ним патроны, но вместо этого отыскались деньги. Много денег. Считать Иван их не стал, затянул потуже кошель, и деньги отправились в мешок к оружию.

— Эй, мил человек, — раздался дребезжащий голос за спиной. — Ты чаво там воруешь?

Иван от неожиданности, вскочил и больно стукнулся об железную рейку над головой. Шипя и потирая ушибленное место, он обернулся.

В фургон с интересом заглядывал сухощавый старичок в обносках, с клюкой, и спутанной, густой, рыжей бородой.

— Не ворую дедуля, — ответил мастер и снова стал копаться в барахле. — А беру нужное, на доброе дело. Небось донимают упыри? Так вот я их встречу и всыплю по первое число.

— А, так ты из энтих? Из братьйов? — хмыкнул дед.