Я разве похож на аристократа? Том 4 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 75

Довольствуясь физиономией ничтожного смертного, который даже не шевелился и просто смотрел на труп какого-то червя, Война вновь занёс свой меч, желая оборвать жизнь мальчишки.

И именно в этот момент, он ощутил, как сама его суть вздрогнула. Животные инстинкты, отточенные во множествах битв забили тревогу, заставляя Войну сделать шаг назад!

Он чувствовал, как росла угроза от сидящего на асфальте смертного, чьи глаза не отрывались от бездыханного тела.

— Архг! — рыкнул Всадник, отбросив свою слабость и покрепче сжал меч.

Подняв руку, он нанёс удар, желая разрубить наглого смертного по полам.

Его меч, наполненный кровью тел и агонией душ, на полной скорости нёсся прямо на голову Арлекина, который даже не шевелился.

Но именно в тот момент, когда лезвие почти достигло его, он поднял открытую ладонь и заблокировал атаку Всадника, от чего тот впал в ступор.

Продолжая смотреть на тело Масаши и не веря в то, что он умер… Адам сжал пальцы, впившись ими в лезвие меча. Он ощущал, как вой тысяч загубленных душ отдаются эхом в его разуме. Он чувствовал силу этого клинка, отнявшего безмерное количество жизней. Но сейчас… Это не имело никакого значения.

Продолжая держать клинок, Арлекин поднялся на ноги и отпустил его, направившись к телу Масаши. Он не боялся удара в спину от Войны, который в ступоре смотрел на него. Его не волновал поединок и боль, разрывающая всё тело. Сейчас он видел перед собой лишь бездыханное тело.

Подойдя к нему, он остановился и всмотрелся в его лицо, на котором сияла спокойная улыбка.

Арлекин чувствовал, как земля уходит из под ног. Его сердце, казалось, больше не билось, а кровь в теле не бурлила от адреналина… Он, будто умер.

— Прости меня… — тихо произнёс Арлекин и упал на колени. — Прости, что подвёл тебя…

Закрыв ладонью остекленевшие глаза Масаши, юноши сжав кулаки и закричал во всё горло.

Его рёв боли отражался от разрушенных домов и улиц. Он был слышен даже там, где обитают существа, для которых души смертных лишь игрушки. Но боль прошла… А на смену ей пришла безудержная ярость, желающая выжечь всё на своём пути!

Мощный поток тёмного пламени вырвался из тела юноши, устремившись в небо огромным столбом, превращая близлежащие здания, дороги и столбы с машинами в пепел.

Воткнув меч в асфальт, Война, с рёвом опёрся на него и держался на ногах, сопротивляясь мощной волне, уничтожающей всё подряд!

Он ощущал ауру этого смертного, которая была на уровне, а может и сильнее, чем у Всадника. И если ранее он не чувствовал в бою подобного, то сейчас проникся ей в полной мере!

— А-а-а!!! — подобно зверю ревел юноша, чья душа пылала в первозданном Хаосе, вырвавшемся в мир смертных.

Тёмный столб пламени продолжал набирать силу, а тело Арлекина покрывалось такими же тёмными венами, пульсирующими от безудержной мощи Хаоса.

Его не заботили раны и боль. Сейчас он желал дать волю своей ярости и он знал, кто станет её целью…

Поднявшись на ноги и стоя в пламенном столбе, он посмотрел на Всадника своими кроваво-красными глазами, в которых была лишь ярость и бурлящее безумие.

Шаг. Его покрытое тёмными венами тело напряглось, а кулаки сжались до скрипа. Шаг. В его голове, словно кино, пролетели воспоминания, связанные с тем, кто отдал за него жизнь. Шаг. Его кроваво-красные глаза вспыхивают и чернеют, полностью утопая во тьме. Шаг. Пламя за его спиной с рёвом вспыхивает и ластится к нему, будто верный пёс. Шаг. Его испачканная в крови и покорёженная боевая броня преображается в полностью тёмные доспехи. Мощные наплечники, исходящие пламенем. Массивный нагрудник и латные перчатки. Полностью закрытый шлем, в котором нет провалов для глаз… Шаг. В его руке появляется оружие, вид которого заставил Войну вновь отступить, а наблюдающего за боем старика, открыто засмеяться и захлопать в ладоши.

— Это… Невозможно! — прорычал Война, перехватывая свой клинок.

Его глаза не отрывались от доспехов смертного, которые источали из себя невообразимую силу Хаоса. Но больше всего Всадника шокировало то, что находилось в руках Арлекина. Черное двухметровое копье, пылающее тёмным пламенем. Его древко и лезвие были покрыты гравировкой и рунами на языке, который более не звучал в Мироздании. И при одном только взгляде на это оружие, Война ощущал истинную силу Хаоса, которая не знала пощады и милосердия…

Согнув ноги, Арлекин продавил покрывшийся трещинами асфальт, а затем сорвался с места и в одно движение оказался прямо перед Всадником, занеся копьё для удара.

— Сдохни!!! — услышал Война его рёв.

А после, раздался немыслимой силы взрыв тёмного пламени, уничтоживший практически весь портовый квартал!

***

Сидя на удобном кресле и смотря в тёмный экран, Владыка хмурился и жевал губы. Сила и мощь смертной души, которую он уже списал со щитов, сильно его удивила, заставив задуматься над тем, что его план может быть по угрозой. Возвращение Алатора вместе с Адамом Фростом внесло коррективы в план уничтожения мира, но даже так, Владыка знал, что его Всадников невозможно остановить…

Теперь же, смотря на немыслимой мощи взрыв и вспоминая увиденное копьё в руках смертного, он не был так уверен. Ведь оружие, которое явилось в этот ничтожный мирок, было ничем иным, как одним из даров Высшего Существа, обитающего в месте зарождения Чумы и Хаоса. И хоть Владыка во время своего рождения получил его благословение и мог распоряжаться этой силой, он ни за что бы не смог даровать кому-то первозданные Хаос или Чуму. И потому, он был в полном замешательстве, что Древнейший решил вмешаться в их с Жизнью игру. Третий игрок, который одной лишь своей волей может заставить Владыку упасть на колени…

«Что ему нужно? Зачем он вмешался?» — проносились мысли в голове Смерти, пытающегося найти ответы.

Продолжая жевать свои испещрённые струпьями губы, он медленно повернул голову и посмотрел на сидящую на стуле девушку, которая расширенными глазами и глупой улыбкой наблюдала за разворачивающимся боем между Войной и смертным.

— Ты думаешь, что он сможет что-то изменить? — хрипло спросил Владыка, приподняв бровь.

Услышав вопрос, Жизнь повернула к нему голову и, наклонив её на бок, с ухмылкой ответила:

— Я не знаю, почему древний вмешался в нашу игру. Но теперь, когда происходит то, что я вижу… Я верю, что Адам Фрост сможет всё изменить.

Красные глаза Владыки вспыхнули в тёмном провале балахона. Его пожёванные губы в гневе задрожали, а руки сжались в кулаки. Он желал лично раздавить ничтожного смертного, а так же надежду этой дуры, сидящей рядом с ним! Но правила таковы, что он не может вмешиваться лично… Лишь наблюдать и дёргать ниточки.

Успокоившись, Смерть криво ухмыльнулся и откинулся в кресле, от чего Жизнь недоумённо приподняла бровь. Она думала, что своими словами заставит оппонента понервничать, но она явно не ожидала, что тот начнёт ухмыляться.

— Раз ты так в него веришь, — задорно проговорил Владыка и щёлкнул пальцами. — Посмотрим, как он справится не только с Войной.

Поняв, что сказал Владыка, девушка перестала ухмыляться и беспокойно посмотрела в экран, где Адам Фрост уверенно и напористо, теснил Войну… Вот только в тот момент, когда смертный сделал выпад монструозным копьём, перед ним возник тёмным провал, из которого появилось три фигуры…

— Нет… — тихо прошептала Жизнь, а ухмылка Владыки стала ещё шире.

— Посмотрим, как теперь будет сильна твоя вера! — весело проговорил он и приготовился смотреть на то, как четыре его Всадника разорвут смертного на части!

***

Рыча, словно обезумевший зверь, Арлекин смотрел на появившихся перед ним Всадников. Его разум не мог трезво оценить положение ситуации, ведь сейчас им овладел лишь гнев. Но даже так, инстинкты твердили ему об опасности…

— Так значит, ты и есть тот смертный. — спокойно произнёс Раздор, смотря на Арлекина, а затем перевёл взгляд на копьё в его руке. — Очень интересно…