Я разве похож на аристократа? Том 4 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 65

Как только нападавшие были уничтожены и новые не появились, Арлекин обернулся и посмотрел прямо в глаза Корнелии. Спокойная улыбка озарила его лицо, а затем он тёплым голосом произнёс:

— Я вернулся, Кор.

Глава 33

Сидя на кожаном диване во дворце Ораниенбаум, Михаил держал латной рукавицей бокал с виски и смотрел на Войну, стоявшего в десяти метрах от него.

Перед Всадником крови и безумия на коленях находилось несколько человек. Женщины, мужчины, старики… Все они были разных сословий и веры, но сейчас это не имело никакого значения. Они пребывали в трансе, не осознавая того, кто перед ними и что проиcходит.

Их одежда была испачкана в крови, а стеклянные глаза не отрывались от Войны.

Смотря на ничтожных смертных, Всадник оскалился и вытянул в их сторону руки, призывав свою силу.

И только он это сделал, как из его кистей вылетело множество кровавых нитей, которые мгновенно стали опутывать ничего не осознающих людей. Нити впивались в их кожу, мышцы, кости… Начисто их высушивая. За считанные секунды все эти люди превратились в мумий, а после упали на грязный от крови пол дворца.

Втянув нити обратно, тело Войны стали набирать кроваво-красное сияние, а вслед за ним пришло изменение. Вытянутые и неестественные руки наполнялись мышцами и мощью, увеличиваясь в размерах. Плечи и спина расширялись, заставляя одежду скрипеть и разрываться.

Приподняв руки в стороны, Война находился в самом настоящей экстазе. Многие века, в течение которых он служит Владыке, он не чувствовал себя по настоящему живым, как в эти моменты. Сила, мощь, ярость и безумие. Они были его воплощением… Что ему жизни каких-то смертных, чья кровь станет для него инструментом? Десять, сто, тысяча, миллионы и миллиарды. Он уничтожит каждого, раздавив его волю и желание сражаться. А после выпьет их жизни, как сделал это только что.

Сам же Михаил заинтересованно наблюдал за действиями своего нового брата. В прошлой войне, где он сражался за свет, Михаил не видел, как Всадники набирают силу. У него возникал вопрос, почему Голод и Раздор пришли в своей изначальной форме… Но каждая его мысль сводилась к тому, что в этом им помог призыв с этой стороны.

— Ты закончил? — спросил Михаил спокойным голосом, делая глоток виски.

Лёгкая горечь, а затем жжение распространилось по его рту, пробираясь в желудок. Он не сильно любил крепкий алкоголь, но после встречи с Войной и проведённым временем со Всадниками, решил себе не отказывать. Слишком… Иные у Всадников методы.

И хоть Михаил был первым среди Паладинов своей госпожи и видел множество смертей, ему было тягостно смотреть на то, как Война убивает смертных, словно скот.

Услышав вопрос ублюдка заменившего Алатора, Война обернулся и посмотрел на того полными ярости зелёными глазами. Он не уважал Алатора ни в жизни смертного ни в последующих… Но видеть то, как ничтожество, которое ранее служило свету, владеет силой его брата, заставляло Войну скрипеть зубами. Лишь приказ Раздора и воля Владыки не давали ему раздавить череп ублюдка, разбросав его мозги по стенам.

— Я тебе уже сказал не обращаться ко мне! — рыкнул Война и обернулся обратно, посмотрев на ещё одну кучку пребывающих в трансе смертных.

Ему нужно больше силы! Больше крови и страданий душ! Голод и Раздор уже начали действовать, окутывая мир своей мощью… И теперь, Войне предстояло лишь усилить своё безумие, которое охватит этот жалкий мирок.

Хмыкнув на слова нового брата, Михаил продолжил пить виски и наблюдать. Сейчас от него не требовалось действовать, ожидая всех приготовлений. И именно после этого, начнётся его ход… Собрать жатву. Такова его роль, как Всадника Чумы и Хаоса.

Единственное, что частично не давало ему покоя, так это его друзья, которых он с помощью Владыки вновь обрёл. Их сущности Паладинов так же будут подвергнуты изменениям, но каким именно, Михаил не знал. Владыка лишь распорядился, чтобы те помогали Михаилу в выполнении его роли, не более… Вот только, почему-то Падший Паладин ощущал некую недосказанность, которая вызывала чувство тревоги.

Помотав головой, он продолжил смотреть на то, как Война начинает "Выпивать" смертных. Но только его рука поднесла стакан ко рту, как вдруг весь дворец вздрогнул от немыслимого землетрясения.

Стены и окна задрожали, посуда со столов попадала на окровавленный пол, а стоявшие на коленях смертные стали скулить, что сильно удивило Михаила. Он догадывался, кто мог быть способен на подобное, но Раздор и Голод сейчас находились далеко!

Отбросив стакан на пол, Михаил быстро поднялся с дивана и именно в этот момент он ощутил, будто его нутро начало содрогаться… Чума и Хаос — сила, дарованная ему Владыкой… Мощь, которую он отнял, убив Алатора… Она будто взбеленилась, желая вырваться из его тела.

«Сгорите!» — немыслимый яростный рёв раздался в голове Михаила, словно эхо тысячи голосов, заставив его схватиться за неё и издать сиплый вздох.

Он чувствовал, как его сила будто восстаёт против него, не принимая как владельца и от этого мужчина находился в самых смешанных чувствах, начинающихся от недоумения и заканчивающихся полным шоком и неверием.

Рёв стал стихать и Падший Паладин смог отпустить свою голову, спокойно вздохнув.

Медленно подняв её, он посмотрел на Войну и только он это сделал, то сразу же откровенно удивился.

Кхар стоял с двуручным мечом в руках. Кровь окружала его со всех сторон, будто щит, а голова быстро смотрела по сторонам, пытаясь понять, что сейчас произошло!

Михаил видел его зелёные глаза, которые ранее были полны безумия и ярости… Вот только, теперь в них не было этого… Лишь проявившийся страх застыл во взоре Всадника Войны.

— Что это было? — хрипло спросил Михаил, подойдя к Войне, но тот его будто игнорировал и продолжал осматриваться, выискивая что-то, лишь одному ему известное. — Кхар? — обратился мужчина к нему по имени.

Услышав своё имя, Война резко остановился и перестал вращать головой, посмотрев на Михаила. Увидев в глазах Падшего вопрос, Всадник убрал меч за спину и ответил:

— Я не знаю.

Вот только, теперь в его голове не было той непокорности и безумия. Тот, кто привык проливать кровь и сражаться против армий всего мира… Впервые за долгие века ощутил чувство, которое давно его покинуло… Чувство страха.

Он не знал, кто способен владеть подобной силой, ведь её обладатель разорвал своим рёвом ткань реальности, заставив ту содрогаться. Лишь Владыка и его вечная соперница владели такой мощью, как и другие высшие создания… И если одно из таких стало противником Владыки и Всадников, то расклад сил может поменяться.

Звук гудения воздуха раздался за их спинами, привлекая внимание Михаила и Войны. Повернувшись, они увидели, как недалеко от них дрожит воздух, а спустя секунды открывается тёмный, исходящий чёрным туманом провал, из которого вышли Голод и Раздор.

Коротко осмотревшись, Раздор подошёл к ним и, глянув в глаза Войны, спокойно произнёс:

— Наш брат вернулся.

Полное недоумение и неверие захватило Войну, пытающегося понять, что он сейчас услышал. Место, куда отравился дух Алатора… Из него не возвращаются! Древнейшее и опаснейшее существо, которое там обитает, не позволит кому-то выбраться из своих владений!

Михаил же просто молчал и хмурился. Если Алатор вернулся, то его друзья могут быть в опасности. Он отдал всё, что у него было, чтобы вернуть их… И даже сама мысль о потере Уриэль и Раскоса была для него неприемлемой!

— Ты уверен, брат? — спросил Война, чувствуя, как ярость вновь охватывает разум… Его сила и проклятье.

Увидев кивок Раздора, он собрался задать ещё один вопрос, но именно в этот момент его глаза наполнились безумием…

— Плевать! Пусть приходит! Я раздавлю его! — прорычал он, сжав до скрипа мощные кулаки.

Помотав головой на слова и настрой своего брата, Голод просто махнул рукой и направился к Михаилу. Он уже привык, что безумие Войны овладевает им и делает похожим на неудовлетворённую женщину, которая раз в месяц позволяет себе дерзость. Вот только, у Кхара подобное состояние на постоянной основе… К чему привыкаешь.