Опасное знакомство (СИ) - Лоранс Полина - Страница 41

Откуда-то из самых глубин души поднималось новое чувство — любовь тёплой волной разливалась внутри и подчиняла себе все мысли и устремления. С каждой секундой я всё ярче ощущала, что отныне самое главное в моей жизни — ребёнок. Не мужчина, который мною пренебрёг, а эта крошка, случайно подаренная мне судьбой…

Спустя несколько дней Вовка, как и обещал, проводил нас на вокзал и помог с чемоданами.

Он до последнего стоял на перроне, обнимал нас с Лизой за плечи и лез целоваться:

— Девчонки, вы надолго в своей провинции не зависайте! Что там делать-то? Возвращайтесь поскорее и привезите мне тётьмарининых пирожков.

— Панкратов, отпусти нас уже, а то поезд уедет! — воскликнула Лиза.

Мы отчаянно барахтались в Вовкиных лапищах. Друг напоследок ещё раз страстно припечатал мне щёку горячим поцелуем и даже нацелился на губы.

— Вовка, да хватит уже целоваться! — возмутилась я.

— Девочки, быстренько в вагон, — скомандовала проводница. Она ждала опоздавших пассажиров и с улыбкой наблюдала за нашей троицей.

Вокруг перемещалась бесконечная толпа с сумками, рюкзаками, детьми, питомцами в переносках… Атмосфера странствий и изменений щемила сердце.

Что и говорить, нам с Лизой совсем не хотелось прощаться с Москвой. Мы поедем обратно в смятении и растерзанных чувствах. Уезжаем с дипломами в кармане, но с невыплаченным кредитом. Так и не придумали, что нам делать, но безумно надеемся вернуться обратно.

У Лизы разбито сердце, мне тоже пришлось пролить немало слёз, оплакивая свою глупость и наивность. Но я увожу с собой из столицы частичку любимого мужчины… Пусть я не нужна Кириллу, но он, сам того не ведая, сделал мне драгоценный подарок.

Я не знаю, что будет дальше. Когда мы вернёмся в Москву? Найдём ли работу? Справлюсь ли я с материнскими обязанностями?

Ничего не известно… Знаю только одно: этот малыш — центр моей вселенной. Теперь я не одна, нас двое, а это означает, что я стала в два раза сильнее. Надеюсь, у нас всё будет хорошо…

Эпилог

Мы с Лизой так и не вернулись в Москву, хотя обе об этом мечтали. Но у меня начался сильный токсикоз, и куда бы я поехала в таком состоянии? Таким образом, пришлось на время отложить наш нереализованный план завоевания столицы.

— Две неудачницы, — вздохнула Лиза. — Ничего-то у нас не получилось.

— Не говори так, — остановила Лизу моя мама. — Какие же вы неудачницы? Молодые, здоровые, с образованием. В вашей жизни будет ещё столько всего хорошего!

Мне хотелось верить маминым словам. Но пока я мучилась от токсикоза…

Вовка Панкратов проявил себя милахой восьмидесятого уровня — он самолично собрал по друзьям все наши коробки и доставил их к нам.

— Чего не сделаешь ради ваших пирожков, тёть Марин, — объяснил он, знакомясь с моей мамой. Сам при этом пожирал меня глазами. — Девчонки, вы чего? Хотели же вернуться в Москву.

— Здоровье подвело, — объяснила я. В подробности, естественно, вдаваться не стала.

Вовка погостил у нас два дня — наша квартирка в убогом двухэтажном бараке стала ещё меньше из-за его присутствия. Мне было стыдно, что я живу в таких условиях. А сердце сжималось от боли и вины перед мамой. Она-то тянулась из последних сил, отправляла мне все деньги, чтобы я выучилась и зацепилась в столице.

А я вернулась обратно, ещё и беременная.

Мама, конечно, и поплакала, и поругала, а потом погрузилась в мечты о чудесном пупсике, с которым она скоро будет нянчиться.

Олежка родился в середине марта. Сейчас за окном золотая осень, моему сыночку исполнилось полгода. Я поднимаю малыша над головой, смотрю на него снизу вверх, и он улыбается мне во весь рот. Осторожно подбрасываю малыша, а он хохочет. На нижней челюсти видны два маленьких белых резца. Какой же он хорошенький, счастье моё сероглазое!

— Ой, прям налюбоваться друг на друга не могут, красавчики, — ворчит мама, но тут же забирает у меня малыша и начинает над ним ворковать.

Она обожает Олежку, хоть он и превратил её в бабушку. Очень молодую бабушку — ведь маме всего тридцать девять.

— Ничего, сейчас подрастёшь, и мы займёмся карьерой твоей мамочки, — говорит бабушка внуку. Она не оставила идею вытолкать нас с Лизой из убогого захолустья в цивилизацию.

Я и сама понимаю, что в нашем городке жизни нет. Хорошо, что Олежка растёт крепким и здоровым ребёнком, иначе бы я побегала — получить квалифицированную помощь педиатра у нас нереально. С любым вопросом надо ехать в соседний город — промышленный мегаполис, расположенный за сто километров.

Я уже нашла вакансию в этом миллионнике: пока работаю удалённо дизайнером в маленькой швейной фирме. Лиза тоже неплохо устроилась — ведёт бухгалтерию у нескольких индивидуальных предпринимателей.

Всё же не зря мы четыре года учились на одни пятёрки. Пусть и не сумели закрепиться в столице, но благодаря полученному образованию сейчас у нас есть неплохой заработок и перспективы.

Мы втроём — я, мама и Лиза — задумали смелую авантюру. Хотим перебраться в соседний город-миллионник и взять квартиру в ипотеку. Вместе мы сила! Уже просматриваем варианты, и сердце замирает от радости. Неужели скоро мы будем жить в многоэтажном доме с лифтом, стеклопакетами и круглосуточной горячей водой? После нашей развалюшки это воспринимается как настоящее чудо!

А обратно в столицу я уже не хочу. С малышом и без жилья там будет совсем трудно. Кроме того, в Москве есть риск прямо на улице столкнуться с Кириллом. В жизни такие невероятные совпадения случаются очень часто.

Но если я снова его увижу, мне будет очень больно. Лучше нам не встречаться.

Я ничего не забыла и до сих пор не могу отпустить Кирилла. До сих пор помню каждый его взгляд, слово, движение. Гоню от себя эти мысли, но ничего не получается. Всё равно каждый раз замираю в сладком оцепенении, как только представлю, что Кирилл рядом…

Как же мне его забыть, если каждый день я смотрю в серые глаза моего сына — точно такие же, как у Кирилла?

Пусть поскорее пройдёт год, другой, третий… Возможно, когда-нибудь я научусь думать о Кирилле спокойно. Но я благодарна судьбе за нашу с ним встречу. Я узнала, что такое сумасшедшая любовь, узнала, как сильно можно любить мужчину.

А ещё у меня появился сынок, я стала мамой — и это невероятное счастье!

Конец