Добыча ярла Бьорка (СИ) - Сакру Ана - Страница 21

Я покорно семеню за хмурой как туча домоправительницей. И ничто, даже её возмущенное и не такое уж тихое бурчание себе под нос о том, что вот свалилась дуреха какая-то на её голову, не может испортить мне настроение. Я ведь сейчас помоюсь! Никогда раньше не думала, что можно настолько радоваться такой незамысловатой процедуре.

Баня оказывается неказистым пристроенным к дому сараем из потемневших от времени необтесанных бревен. Низенькая, без окон, влажная внутри, пропахшая сырой соломой, горьковатым дымом и хвоей. Но для меня сейчас это было равноценно самому изысканному СПА.

- Здесь раздевайся, - кивает Борга на длинную лавку вдоль стены в предбаннике, - Я сейчас растоплю и схожу за платьем. Сама подбрасывать умеешь?

- Что подбрасывать?

- Дрова-а-а....- тянет домоправительница, тяжко вздыхая и демонстративно закатывая глаза.

Я энергично киваю, чтобы ее успокоить, хотя, конечно, не умею. Но ведь разберусь, да?

Борга исчезает в парной, из которой пышет горячим мокрым жаром, стоит приоткрыть дверь. Возвращается через минуту, вся красная и мокрая от стекающего по лицу пота. Обтирает ладонью пышную грудь и с неодобрением косится на голую меня, прикрывающую свои прелести грязными тряпками, служившими мне платьем.

- Пошли, покажу всё...

Семеню за ней, ступая по влажному дощатому полу, поскрипывающему на каждом шагу. Парная оказывается просто огромной, как приличная общественная баня, не меньше. Длинные лавки в два яруса по обе стены, пузатая печь в глубине, в алькове вместительная кадка, до верху заполненная водой. Пар, обжигающий легкие, плотный и масляный, пропитанный хвоей и ещё какой-то сладковато-терпкой древесиной. Кожа моментально реагирует, начиная потеть, грязные ручейки текут по моему лицу, шее, животу, под грудью. Я с наслаждением вдыхаю раскаленный воздух, косясь на кадку, стоящую в углу.

- Ковши там, вода там, мочало вот, мыло...- Борга бесцеремонным рывком забирает у меня платье и всовывает в опустевшие руки коричневый мыльный брусок и отрез грубой толстой ткани, заменяющий по всей видимости мочалку, - всё, я пошла.

- Ага...- только и успеваю буркнуть ей в след.

Жду, когда за домоправительницей закроется дверь, немного смущенная своей абсолютной наготой, и, дождавшись, чуть ли не взвизгнув от привалившего счастья, начинаю отчаянно себя мылить, а потом натирать мочалом до красноты. Масляно- терпкий аромат хвои усиливается во сто крат, когда я вся покрываюсь слабой пеной, перед глазами невольно предстаёт образ ярла, потому что именно так он пах с утра.

И неожиданно… это дико волнующее воспоминание...

. Как будто этот запах связывает невидимой нитью, почти позволяет подглядеть...По коже бегут звенящие мурашки, порождая нервозную пустоту в низу живота. Я раздраженно трясу головой, сбрасывая наваждение...Глупость какая, еще не хватало мне... Чёрт...

Усердно мылю голову, вместо того, чтобы думать. И только, когда кожа уже горит не только от густого пара, окутывающего комнату, но и от нещадного растирания, и залезаю в до краёв наполненную кадку. Вода с шумом выплескивается наружу, восхитительная дрожь от разницы температур пробирает до костей. Окунаюсь с головою и со счастливым фырканьем выныриваю...Да-а-а...

Вода приятно холодная, но не ледяная, кадка почти как джакузи в пятизвездочном отеле, и я, прикрыв глаза от удовольствия, облокачиваюсь затылком о деревянный борт и обмякаю, неспешно ворочая мысли в голове.

Так...ну хоть с гигиеной у них тут не всё так плохо - мыться в бане мне понравилось. Туалет, конечно...Но, не будем о грустном, канализацию я всё равно сама изобрести не смогу...Вот ещё отсутствие трусов раздражает. Надо будет попробовать сшить, когда освоюсь хоть чуть-чуть...Жаль, руки у меня из...

- Хе-е-ельга-а-а, я же говорил... – ехидный низкий голос Хотборка прорывается в мои вяло текущие размышления так неожиданно, что сердце от испуга с размаху больно стукается о ребра, а из горла вырывается жалкий писк.

Я распахиваю глаза и резко ухожу по самый нос под воду, возмущенно таращась на лениво облокотившегося о борт кадки ярла. Волоски на теле становятся дыбом, когда я перехватываю его взгляд, глубокий и масляный, проникающий сквозь прозрачную толщу воды и нагло оценивающий меня.

- Сядь, как сидела, - хриплый отрывистый приказ звенит в нагретом липком воздухе.

Я медленно качаю головой.

- Выйди, Хотборк...

- Хе-е-ель... - криво улыбается Бьорк, облокачивается на локоть сильнее и обманчиво ласково повторяет, - Сядь...Как…Сидела…

По телу проходит будоражащая дрожь, выступает крупными мурашками на коже. Застываю, не в силах пошевелиться...Я ничего не могу ему сделать...Вряд ли он вообще считает это насилием...Просто его право...Но я не буду...Сама...

- Хель...- повторяет глухо с угрозой.

Черные прямые брови сходятся на переносице, губы поджимаются в упрямую линию, взгляд становится колючим. Бьорк опускает руку в воду и крепко перехватывает плечо. Резкий рывок, и я, морщась от прострелившей боли, оказываюсь почти по середину живота снаружи. Черный режущий взгляд опасно вспыхивает, мужские пальцы так быстро сползают с плеча на грудь, что я успеваю только шумно протестующе вздохнуть. Я вижу, как расширяются зрачки ярла, когда грубая большая ладонь сминает мягкое полушарие. Меня словно ошпаривает тягучим, щекочущим страхом. От его руки горячо, так горячо, что парной воздух кажется до неприятного прохладным...

- Вот, роба тебе, печо...рка...

Дверь распахивается и на пороге застывает Борга с светлым сложенным платьем в руках. Домоправительница пару раз удивленно моргает, уставившись на нас с ярлом, и я словно в замедленной съемке вижу, как у неё медленно отъезжает вниз челюсть. Чтобы там Хотборк не говорил о том, что это норма, для госпожи Магнусен его рука на моей груди явно стала сюрпризом...Я отмираю первая и с громким плюхом вновь ухожу под воду. Бьорк встряхивает головой, словно прогоняет морок, и кинув на меня незаслуженно злобный взгляд, цедит хрипло сквозь зубы.

- Я на улице жду. И обувь выдать не забудь…- второе уже Борге, небрежно, через плечо.

Секунда и его уже нет.

Борга насмешливо хмыкает на то, как сильно хлопает ярл дверью, качает головой, а потом вдруг озорно мне подмигивает. Это производит на меня едва ли не большее впечатление, чем сцена до этого.

- Ох, уж эти мужчины...Невесты невестами, а...Красивая ты, девка, печорка, вот что я тебе скажу...Я в молодости тоже была...Эх...- Борга сладко вздыхает, кидая простое льняное платье на лавку рядом со мной, кладет на него верхнее зеленое, -Да-а-а...

-Ну, вылезай, что расселась, - уже грубее подгоняет меня домоправительница, уперев руки в крутые бока, - А то прибежит же опять сейчас, не поняла ещё что ли?

И смеётся, да так задорно, что даже голову назад закидывает.