Проект «Миссури» - Дубинянская Яна - Страница 88

Юлия придвинула кетчуп. И попыталась увести разговор в сторону:

— А при чем тут Влад?

— Я же говорю: это он рассылал. Он!.. Я уверен на двести процентов. Понятно, что не по собственному желанию, под контролем, причем, думаю, жестким… Короче, передать какие-то сведения о себе он не мог. Но ему удалось подписаться. Знаешь, есть такая настройка, когда в каждое письмо перед отправлением автоматически вставляется «искренне ваш такой-то». Никто не обращает на нее внимания. Если б его маневр и обнаружили, тоже не стали бы делать трагедии, тем более что там фиксировалось только имя. Но Влад надеялся, что хоть кто-нибудь… из нас… Я пока не стал писать об этом, чтобы ему не повредить. Но не знаю… Что я могу еще сделать, кроме как написать?!

— Интересно. — Разумеется, она не поверила ни единому слову. — Надо будет взглянуть, что там за тест.

— Значит, и ты получила! — обрадовался Линичук. — Не старайся: на твоей машине его больше нет. Самоуничтожился через сутки, на всякий случай. Потому что компьютерщик такого уровня, как Влад… ну или почти такого же… словом, мог бы и в самом деле разобраться, ЧТО это за программа.

— И что?

Образовалась пауза: Сашка молча дожевал бутерброд, запил минералкой. Выговорил раздельно и четко:

— Тест на определение процента погрешности. При истинной комбинаторике.

— …проект «Миссури». Комбинаторированное поколение. Комбинаторированная нация, черт бы ее побрал! Ядро государственной идеологии и неотъемлемая часть жизни каждого. Кажется, что так было всегда, правда, Хулита? Мы с тобой уже и не вспоминаем, что начиналось все именно с нас. А ведь нами же, судя по всему, все и закончилось. На первом этапе.

Посуди сама: проект настолько сомнительного свойства не мог планироваться иначе, чем совершенно секретным. Никто же не мог предположить, что мы, студенты, подопытные кролики, не оставим от этой секретности камня на камне. Сначала я с моей вылазкой в лабораторию… ну, это, допустим, было ИМ глубоко по фиг… а потом Влад.

Влада ОНИ купили. Это отдельный разговор… может, когда-нибудь и поговорим — отдельно. Знаешь, я ведь тогда так ему и не простил… ну да ладно.

Влад очень больно наступил ИМ на хвост. Настолько, что пришлось экстренно менять всю концепцию проекта — или запускать аварийный вариант, не знаю. Заявить о нейронной комбинаторике во всеуслышание, сделать ее сначала добровольной, потом дико престижной, потом общедоступной… Ты же социолог, Хулита, ты в курсе, что при желании и ресурсах можно внедрить в общественное сознание любую идею. А будучи внедрена достаточно глубоко, она становится будничной. Никто и не заметит, как проект «Миссури» выйдет на следующую стадию. Я имею в виду НАСТОЯЩИЙ проект «Миссури».

Ты когда-нибудь натыкалась на такой термин: «истинная комбинаторика»? Ну, может, в каких-нибудь не особенно солидных и компетентных источниках — ты же работаешь с массой литературы по этому профилю! Нет?.. Ну ни фига себе.

Я еще тогда, в институте, удивлялся: с чего уважаемому Константину Олеговичу приспичило осчастливливать всю страну? Особенно удивился, когда это начало стоить копейки. А уже теперь, работая по делу Санина, провел небольшое социологическое исследование. Как-нибудь посмотришь взглядом специалиста… Очень просто: записал в столбик фамилии самых влиятельных людей в стране в возрасте до тридцати пяти лет, начиная, понятно, с госпожи Президента. И подсчитал, сколько среди них выпускников нашей с тобой альма-матер. Причем строго первых трех лет.

Много, Хулита. Подозрительно много…

А мест на верхушке — мало. Всегда, в любом обществе; ну да кому знать, как не тебе. Проект «Миссури» и был рассчитан на то, чтобы наверх попали избранные. Конкретно взятые люди, получившие такую возможность благодаря нейронной комбинаторике. Истинной.

Понятия не имею, что ОНИ подсунули остальным. Факт тот, что увеличивать конкуренцию за счет всех желающих не было ни малейшего смысла. Первым делом отсекли тех, кто хоть на год старше выпускников первого набора: вот тебе и миф о комбинаторированном поколении. Потом довольно долго держали барьер с помощью цен в НК-центрах и ограниченного набора в МИИСУРО; впрочем, уже на пятый год поступление на контракт в нашем вузе стоило немного меньше. Да и общественность, как ты помнишь, далеко не сразу кинулась комбинаторироваться: раскачивалась, привыкала к этой мысли. Вот тогда, выдержав хорошую паузу, ОНИ типа взяли да открыли шлюз. Разумеется, чихать ОНИ хотели на общественность. Лишь бы не путалась под ногами.

Победа Орлинской на выборах — это вообще песня. Я отслеживал все от начала и до конца, даже брал у Альки пару-тройку предвыборных интервью. Ни словом не обмолвилась о том, что училась в МИИСУРО! Пресс-секретарь вычеркивал бестрепетной рукой все, что касалось ее элитного образования. Имидж «девушки из народа». Обыкновенной представительницы комбинаторированного поколения, которому принадлежит Будущее. И что самое интересное, за нее ведь голосовали не только всякие там студенты, но и бабушки с дедушками, самый активный наш электорат!.. Не допустила ни одной ошибки. Абсолютный, блин, тропизм.

ОНИ добились своего. Проект развивается по нужному сценарию, и плевать, что якобы у всех на глазах. Не сегодня-завтра Алина Игоревна установит по компьютеру с липовой программой в каждом роддоме. Надеюсь, хоть без вреда для детишек. Но что без малейшей пользы, это уж точно.

Я бы даже сказал, что наши разоблачения сыграли ИМ на руку. ТАКОЙ проект «Миссури» обеспечивает не только нужных людей наверху, но и очень удобную идеологию для того государства, которым эти люди будут управлять. Под миф о великой комбинаторированной нации можно сотворить из страны абсолютно все что угодно. Что ИМ угодно.

И все-таки под проект уже тогда была заложена бомба замедленного действия. Бомба по имени Влад Санин. Поэтому его и похитили — те, кто хочет спровоцировать взрыв. Или наоборот — взрыва не допустить, но плотно положить палец на эту самую красную кнопку; черт его разберет. Влад знал кое-что такое, чего ОНИ тогда так и не решились афишировать. Он отследил самое слабое место проекта «Миссури».

Процент погрешности.

Если программа Влада станет всеобщим достоянием, от мифа о комбинаторированном поколении и тем более нации останется пшик. Они все попадут в процент погрешности, все!.. Кроме, конечно, прошедших истинную комбинаторику, да и то далеко не в полном составе. Сегодняшнее общество такого шока уже не переживет. Во всяком случае, я просчитать последствия не берусь. Это уже скорее к тебе, Хулита… и к Александру Вениаминовичу.

А с другой стороны, наверное, перспективно знать, кто из истинно комбинаторированных… из НАС!.. не попал в этот процент. Иначе зачем та рассылка?.. Правда, толку с нее вышло маловато, я уже говорил. Может, это даже была идея самого Влада: он хотел подать НАМ хоть какой-то сигнал, а своих похитителей убедил, что успех обеспечен, причем с минимальными усилиями и без малейшего риска. Впрочем, это уже мои фантазии.

Но, черт возьми, Хулита, за фантазии на человека не устраивают охоту!..

— Что ты сказал?!.

Юлия сама не заметила, как рассказ Линичука, поначалу показавшийся ей откровенно бредовым, постепенно увлек, заставил заработать воображение. Разумеется, все это вряд ли имеет отношение к действительности; однако могла бы выйти неплохая тема для исследования спонтанных тревожных настроений в социуме, подтачивающих комбинаторированное общество. Ну и какой ученый совет утвердит подобную тему?.. Она усмехнулась. Разве что где-нибудь за рубежом. Там такая постановка вопроса будет иметь успех, но на второй день после успеха останется только покинуть страну и просить политического убежища.

Успела мелькнуть мысль: а ведь именно это и доказывает, что Сашка не так уж не прав.

Вот тут-то он и брякнул — про охоту. И все остальное мгновенно вылетело у Юлии из головы. В это она поверила. Сразу.