Проект «Миссури» - Дубинянская Яна - Страница 35

— Распишитесь за поставки, Наталья Петровна.

Мутная тоска не отпускала, и Наталья чуть было не черкнула электронную подпись наугад, не читая. Спохватилась, когда пальцы уже коснулись клавиатуры: с чего это вдруг?! Села, развернула монитор под углом к свету и принялась изучать прайс-ведомости, ритмичными кликами листая страницы.

Остановилась, перечитала. Вернула на пару страниц назад. Ни фига себе!.. Кликнула в конец: итоговая сумма держалась в пределах, все-таки главный бухгалтер концерна тоже не зря получал зарплату, сэкономил на чем-то другом. Но…

— Откуда взялись эти цифры, Макс? Вот эти. — Курсор выделил на мониторе оранжевый столбик. — «Натур-продукты», наши постоянные поставщики… они что, опупели?

— Не знаю, Наталья Петровна. Их гендиректор внизу, могу организовать вам встречу, пока он еще не в зюзю… Привести сюда?

— Разумеется. В темпе!

Как ни странно, она почувствовала облегчение. Есть вещи, в которых она, Наталья Лановая, президент супергиганта пищевого бизнеса страны, — сильнее и увереннее всех. Она никому не позволит себя обмануть, переиграть, победить. И никому — в своем деле — не подчинится.

НИКОМУ.

Иван Александрович Штерн был из старых. Из тех немногих, кто еще оставался наверху— исключительно благодаря многодесятилетнему опыту и бультерьерской хватке. Седые виски и окладистая борода: импозантный мужчина. Когда он старообразно, с комплиментами и прочими примочками пытался ухаживать за Натальей, это было очень даже забавно. Тем более сейчас: гендиректор «Натур-продуктов» таки успел основательно приложиться.

— Мои поздравления, Наталья Петровна! — Он согнулся в три погибели, чтобы чмокнуть ей ручку. — Сегодня вы прелестны, как никогда. Всякий раз я льщу себе надеждой, что постиг глубины вашего очарования, однако всякий раз вам удается снова сразить меня наповал. Но, увы, мой возраст не позволяет надеяться, что наши с вами отношения когда-либо выйдут за рамки сугубо…

— Присаживайтесь, Иван Александрович, — сказала она. — У нас с вами будет деловой разговор.

Он театрально вздохнул:

— Вот видите! Я, как всегда, оказался прав.

Наталья опустилась в кресло за его спиной и, поворачивая поудобнее монитор портатив-пакета, ненавязчиво прошлась ноготками по плечу гендиректора. Пускай вконец разомлеет, старикан. Так будет легче.

— Мы с вами хорошо понимаем друг друга, правда? — начала она. — Все-таки сколько лет работаем вместе… С «Натур-продуктами» я всегда считала себя застрахованной от всяческих сюрпризов.

— Разумеется, Наталья Петровна.

Она пролистнула несколько страниц электронных ведомостей и остановила курсор напротив штерновых поставок. Синие цифры в оранжевом столбце. Мягко говоря, неожиданные цифры. Формулировать вопрос вслух она не стала; зато побольше укоризны в голосе:

— Как же так, Иван Александрович?

Гендиректор пожал плечами:

— А что, собственно, вас удивляет? Конечно, цены колеблются: в зависимости от сезона, от урожая, от потребительского спроса… Пару пунктов вверх, пару пунктов вниз— это же так естественно. Это рынок.

— Да, но я ваш постоянный заказчик. — Она чуть-чуть добавила металла. — И мы с вами уже больше десяти лет работаем по твердому тарифу, господин Штерн.

— Разве так указано в контракте?

— Это наше с вами джентльменское соглашение.

Его пьяный вздох был, пожалуй, малость наигранным:

— Как жаль, что я более не являюсь джентльменом в ваших глазах, обворожительная Наталья Петровна… Теперь вы, вероятно, будете искать нового поставщика продуктов для вашего концерна… жаль, очень жаль. Я не думал, что такая солидная компания понесет убытки в результате столь ничтожного поднятия цен с нашей стороны.

Она резким движением захлопнула портатив-пакет. Штерн вздрогнул и обернулся; их глаза встретились.

— Мы не обеднеем, Иван Александрович. Но я хотела бы знать: почему?

Он часто смаргивал, словно пытался избавиться от соринки, застрявшей в глазу. Старый одинокий волчара, потерявший от выпитого разве что ничтожную часть своей хватки и бдительности. Но если бы не эта частица — вряд ли удалось бы добиться от него хоть каких-то объяснений. А надо. Наталья незаметно закусила губу.

Заговорил:

— Вот вам честное купеческое слово: мы изыскали все возможные ресурсы, чтобы наши внутренние трудности не отразились на отношениях с постоянными партнерами. Но я уже говорил вам: это рынок. Это жизнь, Наташенька… Вы еще слишком молоды, вы не застали тех времен, когда… впрочем, не важно. Когда речь идет о земле и ее, извините, дарах — нелепейшее выражение! — важными становятся совсем другие, объективные факторы. Сейчас положение в отрасли катастрофическое, и можете не сомневаться, что вскоре это зацепит и вас. Семьдесят процентов поставленной вам продукции, Наталья Петровна, мы закупали за границей — а они там умеют заламывать настоящую цену. Да-да, моя милая… «Блестящая изоляция», экономическое чудо в отдельно взятой стране, — это красивые сказки для народа. На самом деле мы живем в кольце врагов… и это кольцо сжимается с каждым годом. Будьте готовы, дорогая… будьте готовы…

— Спасибо за предупреждение.

Она встала и подошла к окну. Фуршет плавно близился к концу, и гости живописными группками перемещались на пляж. Кто-то уже экспроприировал яхту на пневмопарусах, и она выписывала вдоль берега немыслимые кренделя, что красноречиво говорило о состоянии рулевого. Впрочем, эти яхты все равно непотопляемые.

Неужели и дедушка Штерн действительно до такой степени наклюкался? Нес он откровенную пургу. Оставалось определиться: считает ли он ее, Наталью, за полную дуру, или и вправду дал волю своему старческому маразму. Придется в ближайшие дни встретиться еще раз. В офисе, на свежую голову, без всяких сантиментов. Никаких поставок по завышенным ценам больше не будет. Точка.

Иван Александрович подошел к ней сзади, шумно дыша прямо в шею. Наталья брезгливо посторонилась. Шел бы и себе освежиться в море, старый п…!

— А признайтесь, Наташенька, таким вещам вас, пожалуй, не учили в вашем… как его…

Молнией развернулась ему навстречу:

— Тише!..

Этого еще не хватало. Когда здесь иностранцы. Когда…

А волосы у него были крашеные. Даже якобы седые благородные виски.

Силуэты кипарисов и каких-то разлапистых южных деревьев казались вырезанными из черной бумаги. По морю протянулась серебристая дорожка от большущей пятнистой луны. Наталья облокотилась о балконный парапет. Ей здесь нравилось. Настолько, что, пожалуй, стоило остаться на весь уикэнд. Вместе с Максимчиком.

Нажала миниатюрную клипсу мобил-чипа:

— Ты где, солнышко? Давай поднимайся ко мне. В темпе, в темпе!

Потом переключилась на внутренний мобил-селектор и заказала в номер фруктов, шоколадных конфет и своего любимого мятного ликера. Ответственный день, слава богу, кончился; можно расслабиться. Тем более что все, кто сегодня круто порасслаблялся за ее счет, давно уже дрыхнут по домам, в сотнях и тысячах километров отсюда.

Хотя америкашек, кажется, тоже поселили в этом отеле. Разумеется: им, бедненьким, только с утра получится вылететь в свою Америку допотопным трансатлантическим лайнером. Но и они, конечно, спят — в номерах для техперсонала окнами в противоположную сторону от моря.

Доставили ее заказ: блюдо с огромными виноградными кистями и персиками с гладкой кожей, коробку ассорти метр на полтора и граненую бутылку с мерцающей зеленью внутри. Наталья разлила ликер по двум малепусеньким рюмочкам, медленно выпила свою, наполнила еще раз. Красота!.. Но где же, черт возьми, этот?..

Она дожевывала четвертую конфету, когда возле уха пискнуло и возник виноватый голос Максимчика:

— Тут небольшие проблемы, Наталья Петровна. Минут через десять буду, честное слово.

Вот так всегда. Стоит только поверить в потрясающий уикэнд в райском уголке — и на тебе. Она перекинула рюмку залпом, как стопку водяры. Закусила сразу двумя конфетами — мелкие они какие-то. Фрукты после шоколада казались совсем несладкими, с моря подул неприятный ветерок, в голову полезли мысли о понедельнике, поставках, договорах и сметах… и вообще. Ну почему?!.