Code. Носители - Маррс Джон - Страница 5

Чарли не шелохнулся, когда по веранде прокатились возбужденные крики – на поле вышла английская сборная, и из колонок грянуло «Боже, храни короля». Игроки разошлись по местам, судья свистнул. Матч начался… Однако спустя пару минут в одиночестве весь настрой у Чарли как ветром сдуло. Он залпом прикончил пинту и направился к выходу.

– Ну что, одинокий, теперь-то свободно? – съехидничал мужик с недовольной миной.

Уязвленный Чарли хотел было дать волю обиде, но пустой стол и вправду говорил сам за себя. Укол попал в цель, точно и беспощадно.

На улице Чарли через приложение заказал что-то наугад из любимого китайского ресторана и, отстегнув велосипед, покатил домой. Спустя пятнадцать минут на пороге уже ждал ужин на одного, а дрон-курьер был на полпути обратно в ресторан.

Дома Чарли открыл термокартонные коробочки и прямо так, не раскладывая, принялся за еду. Ремень жал, пришлось расстегнуть. Со дня, как их компания перестала играть в футбол по воскресеньям, килограммы медленно, но верно наплывали. Чарли с тоской вспоминал братский дух, и как в субботу ночью наезжали в город, а поутру себя не помнили от похмелья – и в таком состоянии умудрялись играть. А затем всех ждал плотный обед в пабе.

Вот была жизнь…

Осознание, что как раньше уже не будет, свалилось на Чарли довольно неожиданно. Они тогда сидели, и Стелфокс сболтнул, что компания и с женами иногда собирается, и с детьми – и все, конечно, без него. «Охота тебе нашу семейную скукотень терпеть!» Он тогда тихо угукнул, но вообще-то «семейной скукотени» как раз и жаждал больше всего в жизни.

Сегодня то чувство отбракованности вновь встало в душе в полный рост. Вот будь он смелее, возьми да и порви контакты, что изменилось бы? Когда бы они вспомнили о старом товарище? Через день, неделю, месяц? Или он просто стал бы очередным туманным образом из их былой жизни?

До чего Чарли теперь корил себя за малодушие – за то, что вцепился мертвой хваткой в прошлое и не желал отпускать! Прямо как с голосовыми сообщениями двухлетней давности, которые слушал в пабе. Ему больше никогда не повидаться с друзьями. И в этом повинен только он один.

Чарли прилепил еще один успокоительный пластырь, и еще. Затем взял планшет и принялся листать конспирологические форумы, где за последнее время стал завсегдатаем. Раньше его лишь смешили безумные теории заговора про инопланетян, убийства политиков и украденное оружие массового поражения – то была территория шизиков в шапочках из фольги, которым дай только притянуть за уши какую-нибудь чепуху и на ее основе раздуть очередную небылицу.

Но как-то раз он зашел на один такой сайт в поисках ответов о событии, разделившем жизнь на «до» и «после», и осознал: не такие уж и шизики эти «шизики». Они преследовали цель отыскать правду в мире, где любой намек на нее погребен под тоннами недомолвок и откровенной лжи. Вскоре Чарли посещал эти сайты по несколько раз на дню, поддерживая беседы, высказывая мнение.

Он отказывался верить итогам официального, наспех проведенного расследования. Между тем чувство вины за случившееся плющом оплетало его по рукам и ногам, так и норовя задушить. Оттого же и его хроническая тревожность, разрыв с семьей и вечно хмурое облако на лице.

Чарли уже занес палец над ссылкой на очередной полюбившийся форум, как вдруг сбоку промелькнула реклама.

Чарли не составило труда распознать фигуры и слова в нагромождениях букв, темных пятен и очертаний. То ли дали о себе знать его навыки программиста, то ли сыграла на руку графемно-пространственная синестезия, благодаря которой числа сами выстраивались у него в голове, словно по готовой схеме[5].

– И вот это кому-то не по зубам? – пробормотал он и стал перемещать фигуры и объекты по экрану, понемногу придавая изображению осмысленный вид.

Только так он мог хоть на мгновение забыться и не видеть перед глазами лица тех, кого он помог убить.

Глава 3

Шинейд, Бристоль

– И вот в этом ты собираешься пойти? – раздался голос Дэниела.

Шинейд вздрогнула от неожиданности. Она клеила накладные ресницы в такой глубокой задумчивости, что не заметила мужа в зеркале.

– Ну да, – ответила она, разглаживая рукав своего желтого платья. – А что?

Муж стоял в дверях в смокинге, белой рубашке и с черной бабочкой. Носки его начищенных ботинок блестели на свету. Статный, подумала Шинейд, точно как на фотке в интернете, которой ее и покорил.

– Мы же вроде сошлись на фиолетовом? – спросил он не без разочарования в голосе.

– Правда?

Шинейд не один день подбирала платье на корпоратив Дэниела и думала, что выбрала устраивающее обоих. Прежде, когда одежду она покупала без его надзора, ни за что не обратила бы на такое платье внимания. Подол до лодыжек, рукава до запястий – точь-в-точь старая дева. Однако Дэниел подарил его с такими горящими глазами… Разве можно было огорчить мужа?

– Желтое повеселее, нет? Как раз для Пасхи. Разве не подойдет? – спросила Шинейд.

– Может, и подходило раньше, когда только пришло из магазина, да только…

Она повернулась к мужу:

– Что?

– Ну, сама понимаешь…

– Не понимаю.

– Солнышко, не загоняй меня в угол. Это нечестно.

– Говори уже.

– Да узкое оно, – он вздохнул. – Облегает в разных там местах…

– Намекаешь, что я поправилась?

– Что ты! Просто наверняка будешь сравнивать себя с другими женами, ну и…

– Так, значит, ты считаешь, я себя запустила… – Шинейд поникла.

Дэниел закатил глаза.

– Я такого не говорил. Просто… ты ведь забросила спортзал, да? Я купил тебе абонемент на год, тренера нашел, а ты всего два раза сходила.

– Ты следил?

– Случайно встретил Мигеля в раздевалке. Он сказал, что тебя после второй тренировки так и не видно.

– У меня дела.

– Зачем тогда просила тренера?

– Я не… не просила, – растерялась она. – Ты сам сказал, что нужно быть в тонусе.

– Нет, ты спросила, надо ли скинуть немного. Если не считала, что у тебя проблемы с весом, зачем тогда спрашивать? Я, сама знаешь, человек дела и для тебя пойду на все. Прочитал между строк твою просьбу – как уж тут не помочь? – Он покачал головой. – Меня твоя забывчивость иногда пугает, ей-богу.

Шинейд вообще-то не помнила такого разговора, но Дэниел не солгал: он и впрямь человек дела. Решит даже те проблемы жены, о которых она и не подозревает.

– Так что, наденешь фиолетовое, в котором тебе лучше? Хочешь, украшения подберу?

– Ну ладно. – Сдаваясь, она вздохнула и вновь посмотрела в зеркало.

Может, Дэниел и прав. Сколько раз он говорил, что Шинейд – творение незавершенное и он хочет для нее только лучшего…

Муж поцеловал ее сзади в шею. Она лишний раз критически пригляделась к накладным ресницам. Напомнила себе: «Мне с ним повезло. После случившегося любой другой меня бросил бы».

И все же глубоко-глубоко в душе́ скреблось какое-то едва уловимое чувство.

Со стропил облагороженного амбара свисали белые гирлянды и фонарики. Одна из стен утопала в каскадах белых роз, на круглых столах высились метровые вазы с букетами.

Полк вышколенной прислуги лавировал меж десятка столов вокруг танцпола с десертами на подносах. Шинейд глянула на пеструю тарелку перед собой, затем на мужа, и скромно попросила официанта забрать. Десерт наверняка пальчики оближешь, как и все четыре блюда, и без мужа она не сдерживалась бы, – но сегодня треть порции оставляла на случай, если Дэниел бдит и считает калории.

По дороге из дома до загородного отеля Шинейд заметно сникла. Вдруг и впрямь окажется белой вороной среди ослепительных коллег мужа по медиа? После прошлого корпоратива Дэниел как бы невзначай заговорил о косметических инъекциях и о том, что не припомнит на выразительном лице жены такой усталости. Он даже взял на себя смелость записать ее в клинику.