Посмотри на меня. В плену у чудовища (СИ) - Райт Кира - Страница 38

На автомате иду на кухню, готовить совсем не тянет. Через силу запихиваю в себя бутерброд. И думаю, а что он там ест зимой, когда дичи практически нет? Понравилась бы ли ему ветчина с сыром и зеленым свежим огурчиком?

Какие же глупости лезут в голову, когда не хочешь начать думать о чем-то настолько важном, что даже пугает.

Глава 54

Решившись, ложусь на постель, расположив руки вдоль тела. Стараюсь расслабиться, закрыв глаза, но не проваливаться в панику. Вдох-выдох. Нужно упокоиться.

Итак.

Я не сумасшедшая, оборотни реально существуют. Глубокий вдох. Будем отталкиваться от этого, а не от моего гипотетического безумия. Действительно настоящий взрослый мужчина может становиться огромным животным, сохраняя свой собственный разум. Хотя по его телосложению скорее сравнила бы с медведем, чем с барсом, если бы не звериная грациозность и ловкость. Но не это сейчас важно.

Спокойный выдох.

Да, я была жертвой насилия. Это тоже факт. Только с его стороны это, скорее всего, выглядело как-то иначе. Он не причинял мне вреда намеренно. Я ведь уверена в этом? Скорее верю. Так. Уже неплохо. Я же видела все своими глазами по его выражению лица, по поведению, по неуклюжим поначалу попыткам заботы.

И как бы странно это было, но я привязалась, привыкла к нему. И абсолютно точно чувствовала, что это взаимно. Он берег меня. Каждым поцелуем, осторожным объятием, каждой горсткой сушеных ягод и орехов, нагретой его ладонями металлической кружке с водой, горячим дыханием на кончиках моих пальцев. И в тот наш последний вечер со всей ясностью видела в нем жалость ко мне, боль, какой-то надрыв, отчаяние. Возможно эти, а не другие выдуманные мною от обиды чувства, заставили его принять такое скоропалительное решение.

А то что ушел, не оглядываясь… Ну начнем с того, что он не совсем человек. Я не оправдываю, но то, что он чувствует немного иначе всё – это факт. Может я и правда нужна ему гораздо меньше, чем он мне, но очевидного зла он мне не желал и лаской своей окутывал ежедневно.

Все это значит только одно. Я – круглая дура, что начала сама себя заводить в тупик глупыми мыслями о нереальности происходящего. Сама себя запутала, сама довела до грани безумия, пытаясь уложить в привычную систему координат то, что под неё и вовсе не подходит.

Так к чему попытки убежать от себя и жить «как положено» в цивилизованных условиях? Общаться с людьми, с которыми ничего не связывает. Принуждать себя к очередным не нужным никому рамкам. Пора признать, что я одинока как никогда. И, наверное впервые за всю свою жизнь, смогла остановиться и признаться в этом самой себе.

И единственное на этом свете живое существо, которое стало для меня чем-то большим, чем просто соседом по кровати – этот молчаливый оборотень. Возможно, меня и так тянет к нему именно поэтому? Никто раньше не дарил мне столько положительных эмоций, не заставлял чувствовать себя счастливой, не позволял дурачиться и смеяться без оглядки на нормы и правила.

Только с ним я была сама собой…

«Я лежу на прямо на холодной земле в тонкой ночной рубашке, дрожу от холода, но не могу сдвинуться с места. Словно парализована. Не могу даже пошевелить губами, чтобы позвать. Конечно же, его.

И с облегчением выдыхаю, когда горячее сильное тело нависает сверху, а дыхание опаляет мне губы. Сейчас он поможет мне. Тянусь к нему всей душой. И он не подводит – накидывается, как оголодавший зверь на добычу, поцелуем, как в сказке возвращая мне способность двигаться и управлять своим телом. Только конкретно в данный момент эта способность мне не так уж и важна, все равно мной управляет он, а я лишь поддаюсь.

Он приподнимает меня, стискивает в крепких теплых объятиях, сжимает грудь, лижет, целует, прикусывает кожу на плечах и шее. Метка пульсирует, даря вместе с самоконтролем волну охватывающей с ног до головы страсти. Его губы снова заставляют чувствовать себя живой, настоящей, а не просто куклой в четко заданных условиях.

Отвечаю на каждый его укус не менее рьяно, царапаю широкую спину. Как наяву чувствую его шершавые руки и твердые губы. Хочу продолжения, жаркого, как и он сам, секса. Так долго, так давно. Откликаюсь на каждое его даже случайное движение, ну же.

Не мучай меня!

Внутри уже горячо и влажно. Ещё немного. Ну же. Пожалуйста…»

Просыпаюсь и по щекам катятся злые слезы. От того, что его нет рядом, а это только сон. Всего лишь сон.

Губы и чувствительные соски ноют. А рука обнаруживается между ног, именно там, где должен был быть он. Вспоминаю красивые мужественные черты лица, широкие плечи, горячие ладони, выступающие на руках вены, тугие мышцы на теле… И начинаю сама ласкать себя, сначала едва ощутимо размазывая выступившую влагу, потом все увереннее потирая набухший бугорок.

Рычу, почти как он, закусывая угол подушки, представляя его с каждым движением.

И тут ощущаю волну горячего тепла от шрама на шее, чувствую отклик от метки, словно он мог почувствовать меня на расстоянии. Эта мысль возбуждает только сильнее.

Представляю его одного в темной холодной землянке. Только ему не холодно, он тоже окутан обжигающим облаком страсти. Капли пота (знаю, что солоноватого на вкус) катятся по мощной шее, из-за чего к ней липнут прядки волос. Большая когтистая ладонь скользит по чуть влажному от слюны и смазки члену…

И взрываюсь миллионом фейерверков, уже не в силах сдержать стон удовольствия.

Ну почему все сны не были такими? Впервые за время, что вернулась домой, спокойно выдыхаю. А потом, укутавшись в пушистое одеяло, снова засыпаю сладким спокойным сном.

И это утром в зеркале я обнаружу вернувшийся цветущий внешний вид, а пока…

«Светит теплое солнышко, и трава еще совсем зеленая. Лето?

По полянке перед землянкой, дурачась, скачет белоснежный барс. В его голубых глазах искорки смеха. Особенно четко они видны, когда он выскакивает из-за очередного куста, за которым я его якобы не заметила и удирает к другому. То ли прятки, то ли догонялки получаются.

Потом он так же «тщательно» ищет меня, намеренно обнюхивая сначала максимально удаленные от моего убежища места, искоса поглядывая сквозь ветки туда, где я на самом деле прячусь. Подыгрывает мне, поддается, хотя и мог найти в два счета.

Он ходит по кругу вокруг, а потом подкрадывается незаметно и выпрыгивает из-за спины, заваливая и прижимая к траве мохнатой лапой, но когти спрятаны, и мне не страшно. Напротив. Очень весело. Длинные усы щекочут мне ухо и шею, а я шутя пытаюсь выбраться из плена, но конечно не выходит. Да и не так уж и хочется. Я бы осталась здесь навечно. С ним. И он это знает – вижу, понимаю, чувствую.

В благодарность розовый язык облизывает мне лицо и руки, фыркая, я же счастливо смеюсь и взлохмачиваю его шелковистую светлую шерсть. Как же приятно пропускать её сквозь пальцы. Как приятно быть уверенной, что ты на своем месте, в безопасности. Мне так весело, легко и безмятежно, что не хочется, чтобы это заканчивалось. Никогда…»

Глава 55

С каждым днем расставание становилось все более невыносимым. А после того дня и вовсе превратилось в пытку, хотя физическое состояние очевидно улучшилось. Но жизнь протекала сквозь пальцы бессмысленно и бестолково, а я сидела, заперевшись в квартире, и все время думая о нем. Правда, уже спокойнее. Перестала пить таблетки, и набрала пару кило – даже щечки появились. А вместе с ними и желания, свежие мысли.

И все они сводились к одному.

Еженощно мне снова и снова снился он. Видения иногда повторялись. Только все было как-то иначе, острее что ли, более реалистично.

«Стою у кромки леса и держусь за его ладонь, которая вдруг ускользает. И он сам отдаляется от меня, уходит. Почти так же, как тогда, оставив меня у деревни, – быстро, сбегая. Только в этот раз постоянно оглядываясь, проверяя, на месте ли я. Но я не стояла, пыталась бежать следом, кричать из всех сил, умоляя остаться, а по факту – все равно не имея возможности сдвинуться с места как в первом сне, словно удерживаемая невидимой силой, и из горла вырывался лишь хрип.