Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ) - Свадьбина Любовь - Страница 36

Выпрошенный у Дабиуса взломщик замков в виде чёрного жука не хочет приклеиваться к двери и высасывать магию из защитных заклинаний. Отчаявшись, просто дёргаю за ручку… и кабинет открывается.

Довольно опрометчиво оставлять его так.

Подхватив «троянский» букет, оглядываюсь по сторонам и проскальзываю внутрь.

Мда…

Э-м-м…

Мда…

Попятившись, локтем открываю дверь и выглядываю в коридор – простенький сероватый коридор Академии драконов. Я бы даже сказала бедненький – на контрасте-то. После чего возвращаюсь в кабинет, достойный короля.

Неплохо соректоры живут! Кажется, я тоже хочу на эту должность, если зарплата позволяет такое!

Кабинет большой. Того идеального соотношения между камерностью и простором, когда и воздуха хватает, и нет ощущения, что ты песчинка в океане.

Стена напротив двери – сплошной книжный шкаф из чёрного дерева с серебряной отделкой: как будто чёрное вьющееся растение вдруг решило вырасти в виде полок, а листья его посверкивают яркими прожилками.

Монолит из книг нарушают две узкие арки под стрельчатые окна с витражными абстрактными узорами и арка над белым письменным столом. Стол по форме напоминает срезанный полумесяц, он тоже словно из вьющихся растений с серебряными прожилками свит.

Рядом со старомодными серебряно-чёрными письменными принадлежностями, перьями и немного ассиметричной короной с зубцами-кристаллами неестественно смотрится музыкальная колонка. Современная. Земная. Музыкальная колонка. И плеер для неё.

У меня, кажется, дёргается глаз.

Белое хозяйское кресло тоже с полумесяцем в изголовье. А вот три кресла для посетителей в том же растительном стиле – чёрные.

Стены слева и справа заняты полками. Справа арку в полках с плотно стоящими друг к другу бутылками (на первый взгляд кажется, что это тоже книги) занимает большой полукруглый кожаный диван. Чёрный. С белыми подушками и серебряными кистями. К боку приставлена гитара.

Рядом столик-лист на изящных ножках в виде стебля. Право слово – будто к эльфу попала, а не к вампиру.

Арку в книжных полках напротив дивана занимает… огромная муравьиная ферма площадью метров так шесть-семь. Концептуально – вампиру-долгожителю наблюдать за быстротечной муравьиной жизнью.

Два камина в виде выемок в сплетениях чёрных древесных корней обрамляют входные двери.

На чёрном паркете пола расстелен бело-серебряный ковёр, узором напоминающий травяной покров цветущего луга.

Не раз Марка Аврелия просили отдать и даже пытались умыкнуть, но впервые – настолько богатый человек, то есть вампир. Вампир вообще впервые, но главное: у него же полно денег, он может купить кого угодно, а взял моего бельчонка, кровосос!

Розы опадают, оставляя в моих руках чёрную резиновую дубинку с шишковатым наконечником, обёрнутую связкой баночек с гоблинскими болотными ароматизаторами. Кола осинового не нашлось, лопаты ломать не нельзя, пришлось брать, что дали. Дабиус уверял, его ароматизаторы по силе воздействия мощнее чеснока и, в отличие от последнего, магией этот запах просто не удалишь. Секрет избавления от «прекрасного аромата, который почему-то никто из других существ не ценит» и способ защиты для этих самых других существ знают только болотные гоблины. Я без защиты нюхнула – прорыдалась и решила, что ароматизатор этот самое то для Санадушечки.

С оружием массового поражения подхожу к столу.

Никаких документов, пригодных для шантажа (я не сильно надеялась, но всё же), только письменные принадлежности, странная корона и колонка с плеером. Кристаллы зубцов, чудом держащиеся на металлическом ободе, поблескивают в цветном свете витражей, напитывающих их льдисто-серую поверхность яркими красками.

Может, корону эту странную взять для обмена на Марка Аврелия?

Соблазн велик, но обвинений в воровстве мне не надо, только в покушении на соректора – это, думаю, многие поймут. И даже не осудят.

Колонка для шантажа уже перспективнее – техника запрещена, это явно контрабанда.

– Вы точно меня преследуете… – выдыхают над ухом. Дёрнувшись, натыкаюсь на стол и упираюсь рукой. А Санаду довольно заканчивает мне в затылок: – дорогая Клеопатра.

Глава 26

Аж до мурашек его последний выдох. Эта «Дорогая Клеопатра» произнесено слишком уж интимно.

Не оглядываясь, бью локтем, но Санаду успевает отступить. Развернувшись, упираю дубинку ему в грудь:

– Марка Аврелия отдай!

Дубинка изгибается дугой. Она на хлёсткую работу, похоже, рассчитана.

– М-м, вы понимаете, насколько двусмысленно выглядит это? – Санаду указывает на шишковатый наконечник дубинки, ствол и покачивающиеся внизу шарики баночек.

Опускаю взгляд. Ну да, чем-то напоминает некоторые изделия для взрослых. Отдалённо. Если думать о двусмысленностях.

– Пошляк! Марка Аврелия верни!

– О чём таком вы подумали, юная леди, что посчитали меня пошлым? – Санаду вскидывает брови. – Ах, это ужасное террианское воспитание. Я говорю, что ваш жест со стороны может показаться угрозой поколотить меня этой резиновой штукой. Вы же не собираетесь нападать на своего преподавателя?

– Если не отдашь Марка Аврелия – поколочу.

– Сильно в этом сомневаюсь.

– Смелости мне хватит. Хотя у меня есть куда более действенное средство, если вам дорог ваш кабинет. Где Марк Аврелий?

– Мне, конечно, очень страшно, – подняв руки, словно сдаваясь, Санаду улыбается во все зубы: – Я впечатлён вашим смелым порывом и изумительной верностью, но местоположение Марка Аврелия мне неизвестно.

И даже глаза у него смеются. Это не вампир, тролль это! Как есть тролль!

И хотя самый эффективный способ борьбы с троллями – устроить им голодовку, я не могу его не кормить: вдруг за это время Санаду привяжется к Марку Аврелию и потом его не отдаст?

Не могу я оставить Марка Аврелия непонятно кому! Не брошу его в беде!

– Вы знакомы с гоблинскими ароматизаторами? – любезно интересуюсь я и пальцем толкаю баночки, они весело цокают на связке. – Что будет, если я вдруг совершенно случайно уроню их здесь, в вашем самом дорогом кабинете?

– Вы же разумная девушка… – шире улыбается Санаду.

– И знаю, что у вас ещё три кабинета, которые мне определённо стоит посетить. С баночками.

Санаду пристально смотрит на меня.

– И помните о дистанции! – толкаю его дубинкой в грудь. – А также о личных границах! Где Марк Аврелий?! Вы знаете, вы с ним телепортировались!

– А, так вы о Марке Антонии! – изображает искреннее осознание Санаду. – А я всё думаю, о ком это вы меня так настойчиво спрашиваете.

Он шагает в сторону. Я смещаюсь за ним.

– Дорогая Клеопатра, это дубинка, а не осиновый кол, не надо тыкать меня ею в грудь, это бесполезно, – с каждым словом Санаду скользит пальцем всё ниже по дубинке.

А потом одним движением перерезает связку когтем и стягивает все мои вонючие заряды к себе, прячет за спиной.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – улыбается Санаду. – Даже без телекинеза обошёлся. И что вы будете делать без своего главного оружия? Ну же, удивите меня.

Удивить? Вот паразит!

– Марка Аврелия верни! – от злости стукаю его дубинкой, но Санаду вовремя отскакивает.

– Не знаю я никакого Марка Аврелия, – улыбается он довольно.

Шагаю вперёд, бью – и опять Санаду успевает отстраниться, покачивает связкой вонючек:

– Ну же, Клеопатра, постарайтесь, а то вдруг я случайно разобью их в вашей комнате.

Наотмашь бью по баночкам, но Санаду отдёргивает руку. И улыбается.

– Белку отдай! – почти рычу я, наступая на него.

А Санаду отступает, обходя свой роскошный белый стол. Насмешничает:

– Белочка опасна для здоровья и приходит только к тем, кто много пьёт. Вот я много пил – ко мне пришла, а ты у нас трезвенница.

Опять он уворачивается от дубинки. Ему нравится, похоже, людей изводить. Ну, ничего, буду кормить тролля, пока не лопнет!