Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ) - Свадьбина Любовь - Страница 11

Секундная пауза.

– Вот и отучитесь их бояться! – радостно предлагает Алоиз. – Они же вам подконтрольные будут. И всегда можно их упокоить.

– Боюсь, – повторяю ещё более проникновенно. – Очень-очень боюсь трупов.

– Так они смирные… кхм, – Алоиз опять как-то подозрительно отводит взгляд. – Если о чистоте переживаете – то совершенно напрасно: заклинания и запахи уберут, и трупы подготовят, а с появлением рабочего зомби о бытовой составляющей профессии можно совсем забыть. С работой потом всё нормально: показания с мёртвых снять, зверей рабочих делать. Посмертие опять же интересным может оказаться. У нас тут профессор Гирол, некромант, даже после смерти лекции читал!

Ага, то есть некроманты и на том свете не отоспятся. Антиреклама какая-то. Жизнь после смерти, конечно, хорошо, но только без работы.

А так вроде привлекательно звучит, но с какой стати меня выбора лишают?

– Менталистов недолюбливают, – добавляет Алоиз. – Быть некромантом престижнее.

Эти уговоры напоминают то, как Санаду убеждал меня домой вернуться. Что такого ценного в этой менталистике, из-за чего меня к ней не подпускают? Наверняка от чтения мыслей защита есть, так что речь не идёт о сверхоружии. Или сопротивляются, потому что я из другого мира? Что-то вроде дискриминации? Надо разобраться, в чём дело.

– Вы не понимаете, – стою на своём. – У меня фобия: я боюсь трупов. Из-за страха не смогу учиться, порушу вам всю статистику успеваемости!

Погрустневший взор Алоиза подсказывает, что подобная перспектива его пугает, поэтому давлю:

– Представьте, я годами буду жить в Академии, всё не сдавая и не сдавая выпускные экзамены. Го-да-ми…

С каждым моим словом у Алоиза взгляд всё затравленнее.

Да-да, даже в кабальном договоре Академии есть пункты, которые можно трактовать в мою пользу – это их обязательство выпустить меня только на поруки мужу или грамотным специалистом своего профиля.

– А если влюбитесь и замуж? – с надеждой предлагает Алоиз.

– А если нет? Да и кто захочет жениться на безграмотной?

Алоиз всплёскивает руками с заострившимися ногтями:

– Ну что вы так себя не цените? Да такая красавица даже безграмотная нужна, и ваше террианское происхождение на брачном рынке может стать огромным плюсом!

Может, я перечитала неудачных и даже кошмарных историй брачных эмиграций своих соотечественниц, но слова Алоиза немного напрягают: не умеющую колдовать чужачку намного проще ломать и гнуть под себя, чем местную профессиональную волшебницу, так что…

– Замужество меня привлекает ещё меньше, чем некромантия. А жизнь в Академии, да ещё на довольствии – чем не вариант? Особенно если у меня будет оставаться много времени, – последнее я тяну мечтательно. – Его же можно тратить всякими интересными способами, экспериментировать с магией. Должна же я научиться защищаться от трупов!

Алоиз сверлит меня мрачным взором, наверное, минуту, после чего с обречённым видом касается золотого браслета на своей руке.

Вытаскивает из стола три результата моей проверки Оком истины. Смотрит на них с сожалением. Приглаживает замявшийся уголок, бормоча:

– Ну и чем вам некромантия не понравилась? Хорошая, уважаемая профессия. И работать по профилю не обязательно: во время обучения можно и другое призвание найти. Замуж, опять же. Одна наша студентка замуж за самого императора вышла! А другая – за наследного принца. Сдалась вам эта менталистика?

– Ну, вы же сказали, что менталисты нежные, с тонкой душевной организацией, моя тонкая и душевная не переносит трупы. Логично же?

– Зато некроманты могут личами становиться, а личи очень и очень уважаемы, их в любом человеческом королевстве с радостью примут ко двору, потому что они у людских правителей атрибут статуса.

Сомнительная перспектива стать статусным атрибутом, хотя… если должность придворная, может, оно и неплохо? С другой стороны, если их с радостью принимают, в деле точно есть подвох. Или их мало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– И многие ли некроманты становятся личами? – уточняю я.

Но Алоиз переводит взгляд на вход:

– Простите, что потревожил, но девушка просится к вам на занятия.

Оглядываюсь.

Санаду стоит в дверном проёме, картинно и медленно заламывая бровь:

– Что, решили всё же на меня позариться?

Ухмыляясь одним уголком губ, Санаду не сводит с меня абсолютно чёрных глаз.

Значит, менталист.

Нежный.

С тонкой душевной организацией.

Ага.

Так и хочется укоризненно посмотреть в жёлтые глаза Алоиза и уточнить, правильно ли работает их заклинание перевода.

А Санаду с самого начала не хотел моего появления здесь. И, похоже, ещё и позаботился, чтобы я ему в студентки не попала. Пойду наперекор – устроит мне «сладкую» учёбу, так что из учебников вылезать не буду и на сон времени не останется.

Я, конечно, люблю яркие впечатления, но конфликт с Санаду будет забавен только первые пару недель, пока пристреливаются взаимные подколки, а, растянувшись на несколько лет, утратит задор и интересность.

При этом технические проблемы некромантии решаются заклинаниями. А если не понравится направление, можно опять потребовать обучение по основному профилю – Академия обязана меня подготовить.

Если этот «нежный и тонкодушевный» Санаду сейчас читает мои мысли, пусть знает: «Не люблю самовлюблённых, заносчивых мужчин!» И вообще «Санаду дурак!»

На его лице не дёргается ни единый мускул, сохраняя надменную ухмылку.

Поворачиваюсь к Алоизу:

– Знаете, я, пожалуй, передумала. Поподробнее мне о некромантии расскажите: что, как, почём?

– Вы же боитесь трупов, – всплёскивает руками Алоиз. – Зачем же было?..

– Я вдруг поняла, что трупы… – неопределённо кручу ладонью, – довольно милы.

– Вы так быстро меняете мнение, – Санаду поцокивает языком. – Впрочем, это простительно столь юной девушке.

– Просто не хотела обижать вас отказом. Стать вашей студенткой, – с наигранным сожалением отзываюсь я. – Но вы не дали мне возможности ответить вежливо. Впрочем, учитывая вашу тонкую душевную организацию и нежность натуры – простительно.

Переводивший взгляд с меня на Санаду Алоиз дёргается, словно в желании нырнуть под стол, но сдерживается. Глаза у него становятся большими-большими и немного слишком выпуклыми.

Оглядываюсь, но ничего страшного за моей спиной не происходит: Санаду всё так же стоит в дверях, приподняв бровь:

– Позвольте узнать, откуда столь любопытная информация о тонкости моей душевной организации?

– Раз уж вы здесь! – подскакивает сливший дезу Алоиз и трясёт бумажками Ока. – Тут результаты теста какие-то странные!

И лишь вскочив и выпалив это всё, съёживается, видимо, сообразив, что сам себя выдал. Я бы, кстати, не факт, что его сдала: один менталист не показатель.

Не сводя с меня пристального взгляда, Санаду спрашивает:

– «Невозможно корректно определить» по всем направлениям, в расчёте которых учитывается характер тестируемого?

– Да… – выдыхает Алоиз.

– Это индивидуальные особенности студентки, – Санаду полуоборачивается к двери. – Раз проблема решена, пойду я лечить свою тонкую нежную душу.

Икает Алоиз, встряхивает несчастными бумажками:

– Я ничего такого не говорил! Точнее, я не о вас, я в целом о менталистах, я…

Но Санаду отмахивается:

– Нет-нет. Тонкая душевная организация… это звучит! Люблю службу в Академии – всегда узнаю что-то новое, неожиданное. Пойду, поделюсь этими изумительными сведениями о собственной персоне, – Санаду говорит это легко, скорее посмеиваясь над ситуацией. – И больше не тревожь меня по пустякам.

Значит, я – пустяк. Понятно.

Санаду выходит в коридор, и двери за ним закрываются.

Алоиз бессильно падает в кресло. Смотрит на меня исподлобья.

– Вы правы, – киваю я. – Тонкая нежная душа, не иначе.

– Шли бы вы… вещи получать. И довольствие. – Сев ровно, Алоиз надевает маску типичного надменного чиновника. – После получения формы вы должны будете уничтожить одежду, обувь и прочие вещи из вашего мира.