Кто люб богам (ЛП) - Росс Кейт - Страница 79

- Невинную? Как вы можете так говорить обо мне? Я убила своего ребёнка!

- Только не в глазах закона, – мягко указал сэр Малькольм, – по Блэкстону прерывание беременности не считается убийством, если оно было совершено до того, как ребёнок начал двигаться в утробе матери.

Она в отчаянии покачала головой.

- Я не знаю, кто такой Блэкстон, но не думаю, что он мог бы избавить меня от той вины, то я чувствую. Почему вы не обвиняете меня в убийстве Александра, мистер Кестрель? Вы же видите, что у меня были все причины желать ему смерти, и если я подстроила себе несчастный случай, то могла подстроить и убийство.

- Нет, миссис Фолькленд. Не вы убили своего мужа. Но я думаю, что вы знаете, кто это был.

- Ч-что?

- Вы сказали, что подстроили своё падение так, чтобы все – особенно Адамс – сочли, что виновен тот же человек, что убил Александра.

- Да, – осторожно ответила она.

- Но как вы могли знать, что убийцей был не Адамс? Как вы могли это знать… если только не знали точно, кто убил его?

Она перестала дышать, но ничего не ответила.

- Вы скажете нам, кто убийца?

- Нет. Нет. Я никого не выдам закону за то, что он избавил меня от мужа, которого я ненавижу, а мир – а врага всему честному и доброму.

Джулиан пожал плечами.

- Тогда мне придётся положиться на мои доказательства.

Он сунул руку во внутренний карман и доставал топазовый крестик Фанни.

- Это принадлежало служанке миссис Десмонд, Фанни Гейтс. Миссис Десмонд сказала, что она всегда его носила, – он рассказал где и как нашёл вещицу. – Также там хватало иных драгоценностей, которые миссис Десмонд сочла своими.

- Но что это значит? – не понял сэр Малькольм.

- Это подтверждает то, что мы подозревали уже какое-то время, – мягко ответил Джулиан. – Фанни – это жертва с кирпичного завода, а Александр – её убийца. Должно быть, он снял крестик с неё после расправы. Это красноватое вещество, оставшееся между звеньями – или глина или запёкшаяся кровь или всё вместе. Он разбил ей лицо до неузнаваемости, уничтожил её личность, и не мог оставить украшение, по которому её узнали бы. Но он должно быть, почувствовал, что сбывать с рук этот крестик, как и драгоценности миссис Десмонд, пока небезопасно, и потому спрятал в своём кабинете.

Сэр Малькольм протянул руку к крестику. Джулиан передал вещицу ему. Он смотрел на него долго и внимательно. Безмолвный и беспощадный свидетель недвижимо лежал у него в ладони. Наконец, сэр Малькольм сжал кулак. Он поднял глаза, и встретился взглядом со смеющимся Александром на портрете.

Краска бросилась ему в лицо. Сэр Малькольм встал, подошёл к портрету, сорвал его со стены и разбил о каминную полку. Рама треснула, лицо Александра разорвалось на полоски холста.

Миссис Фолькленд ахнула и без сил опустилась на подушки. Сэр Малькольм тут же с беспокойством обернулся. Отшвырнув портрет в сторону, он позвонил Даттону и приказал привести Марту. Потом он опустился на колени рядом с невесткой и принялся растирать ей руки, ласково зовя по имени. Джулиан разыскал графин бренди и налил стакан.

В комнату вбежала Марта с нюхательной солью с тряпкой, пропитанной уксусом. Она растолкала мужчин и поднесла флакон к носу миссис Фолькленд, а ткань – ко лбу. Веки хозяйки приоткрылись; она неуверенно поднялась.

Джулиан выскользнул из библиотеки и поднялся в гостиную. Марианна сидела на диване, развлекая себя копанием в рабочей корзинке миссис Фолькленд.

- Простите, что оставил вам так надолго, – сказал он. – Вы готовы спуститься вниз?

Она была немного обижена, но охотно пошла с ним.

- Вы сможете рассказать мне все, что произошло. Я не могу представить, зачем вы отослали меня сюда, чтобы я тут торчала в одиночестве.

- Дайте мне минуту или две, и я постараюсь всё прояснить.

Они вернулись в библиотеку. Марианна входила в двери, задрав нос.

- Я предупреждаю вас, я не буду оставаться здесь, если эти люди не станут говорить со мной вежливо. Эта заносчивая жена Александра была совершенно невыносимой…

Она замерла, уставившись вглубь комнаты. Марта всё ещё хлопотала вокруг миссис Фолькленд, поправляя подушки и укутывая одеялами её ноги. Она посмотрела на Марианну безо всякого интереса. Но Марианна неверяще глазела на Марту и сделала несколько шагов вперед.

- Фанни! Это ты? – она повернулась к Джулиану в потрясении. – Но вы сказали, что она мертва!

- Она мертва. А это – Марта Гилмор, её сестра… и убийца Александра.

Глава 30. Оружие железное

Марта медленно выпрямилась.

«Так вы всё-таки поймали меня, – говорил её твёрдый взгляд. – Что теперь?»

Все остальные замерли в потрясении – все, кроме миссис Фолькленд, которая выглядела печальной, но не удивлённой.

Сэр Малькольм поднялся на ноги.

- Что… как… я не понимаю…

- Её выдал крестик, – сказал Джулиан. – Если бы не он, мы могли бы никогда не раскрыть это убийство.

- Если мне позволено сказать, сэр, – вмешалась Марта, – это было не убийство. Это была казнь.

- Не вам выносить ему приговор, – мрачно сказал сэр Малькольм. – Мы все здесь знаем, каким он был. Даже я, его отец, признаю, что он заслужил смерть. Но кто вы, чтобы быть ему судьёй и присяжным?

- Фанни была моей сестрой, сэр. Это достаточно, чтобы судить его и счесть виновным.

Сэр Малькольм повернулся к Джулиану.

- Как, Бога ради, вы поняли это? Как поняли, что Марта и Фанни – сёстры?

- Не просто сёстры. Они близнецы, одинаковые. Это единственное объяснение, что подходит ко всем фактам, – он задумчиво посмотрел на Марту. – Некоторое время вы водили меня за нос. Вокруг вас были подозрительные обстоятельства, но я никак не мог связать их с убийством. Во-первых, ваш разговор с Александром в ночь его смерти. И Клэр, и Адамс были уверены, что вы не сказали и не сделали ничего необычного. Но Клэр настаивал, что Александр был обескуражен, а вскоре после этого – убит в своём кабинете.

Потом были показания Адамса, который утверждал, что видел вас в доме миссис Десмонд. Я не мог понять, зачем он это придумал. Но вы поклялись честью, как христианка, что никогда там не бывали, а вы не даёте таких клятв впустую. И, конечно, вы сказали правду – просто не всю. Вы знали, что Адамс видел не вас, а Фанни.

- Только догадывалась, сэр.

Джулиан кивнул.

- Когда я нашёл крестик, то вспомнил, как Адамс сказал, что узнал вас в тот же миг, сказав, что запомнил те же широкие плечи, квадратное лицо и даже крестик на шее. Я вдруг понял, что никогда не видел на вас крестика или иных украшений. Но это просто мелкая деталь, которая тогда прошла мимо меня.

Теперь я понимаю, что произошло. Вы следили за Александром, обыскивали его комнаты, и вы нашли крестик. Как-то вы поняли, что он убил вашу сестру. В тот вечер вы надели его, и вызвали из гостиной под предлогом того, что вам нужно передать сообщение миссис Фолькленд. Вот что поразило его – не то, что вы сказали, но то, что на вас был крестик убитой им женщины.

Конечно, он знал, что вы с Фанни сёстры. Наверное, его повеселило то, что он устроил к своей жене и любовнице одинаковых камеристок. Это был ещё один элемент trompe l’oeil – самый умный и самый жестокий. Когда он увидел на вас крестик Фанни, он задался вопросом – быть может, у вас просто есть похожий? Или вы правда нашли драгоценность своей сестры – ту единственную во всём мире вещицу, что может связать его с Убийством на кирпичном заводе? Он не мог найти себе места, поэтому спустился в кабинет, чтобы проверить тайник. Вы ждали его там, и когда он подошёл к ставне, ударили его.

- Это правда? – спросил сэр Малькольм.

- Да, сэр, – спокойно ответила Марта.

- Конечно, – продолжал Джулиан, – вы не рассчитывали, что вас увидит Адамс, который не так давно видел Фанни. Это было первое, что навело меня на мысль о близнецах. Вторым было ваше отношение к мистеру Клэру. Когда я был здесь на прошлой неделе, я был поражён тем, с какой мягкостью и фамильярностью вы говорите с ним. Теперь мне стало ясно – он говорил о преданности своей сестре, а вам это было очень понятно. Должно быть, вы испытали острое сочувствие, потому что ваша сестра была мертва.