Кто люб богам (ЛП) - Росс Кейт - Страница 65

Его прибытие в таком ярком экипаже навело небольшой переполох. Бен Фоули принял заботу о лошади с видимым благоговением – он явно считал, что джентльмены путешествуют именно в таких кабриолетах. Альфред остался расхаживать по двору, хвастаясь перед конюхами своей ливреей.

Джулиан вошёл внутрь и поговорил с Рут Пайпер. Она присоединилась к нему в кофейной и принесла кружку прекрасного эля.

- Перед вами здесь уже был человек с Боу-стрит, сэр, – сообщила она. – Мистер Билл Уоткинс. Он пришёл на рассвете, когда у нас полно дел. Бен рассказал, как мы ходили на Боу-стрит, как видели там двуколку и лошадь, и как оказалось, что ей тогда правил мистер Фолькленд. А потом приходило ещё много людей из деревни и тоже рассказывали, что видели двуколку и лошадь. Они такое сочиняли, вы бы и не подумали! Говорили, что приходили выпить пинту пива в тот вечер и видели мистера Фолькленда, сочиняли, что он говорил и как выглядел. Никто не видел его больше минуты, кроме меня и Бена – я уверена! Но люди всё пытаются в это лезть. Папа говорит, что они просто хотят долю от вознаграждения.

- Вознаграждения могут развязывать людям языки – порой настолько, что их память начинает что-то изобретать.

- Тогда мне жаль мистера Уоткинса, которому пришлось их все слушать просто потому, что кто-то мог случайно сболтнуть что-то правдивое. Вы тоже хотите поговорить с людьми, сэр?

- Нет, я думаю, он справился лучше меня. Мне лучше проехаться по округе.

- А что вы надеетесь найти, сэр?

Джулиан криво улыбнулся.

- Хотел бы я знать.

Несколько часов езды по округе с остановками на то, чтобы расспросить людей и дать отдохнуть лошади, не принесли Джулиану никакого понимания о том, чего он хотел достичь. Кажется, здесь ничего было не узнать. Деревни с их церквями, трактирами и лавочками не могли бы быть более обыденными. Поля со злаками и хмелем, голубятни и водяные мельницы были прекрасны в бледном майском солнце, но совершенно неинтересны. Что привело Александра в эти пасторальные края? Где здесь он мог избавиться от своей любовницы?

Джулиан уже принялся гадать, не был ли он несправедлив к Александру. Быть может поиски недостатков и пороков этого всеобщего любимца так его захватили, что он легко приписал ему похищение и убийство? Кестрель решил составить версию, что оправдывала бы Александра. Допустим, он увёз миссис Десмонд в Суррей по каким-то безобидным причинам. А пока они были здесь, кто-то купил, одолжил или украл у них двуколку с лошадью и уехал на ней в Хэмпстед, чтобы совершить убийство. Это объясняло глину на двуколке – но не следы в доме миссис Десмонд. Хорошо – допустим, Александр увёз любовницу в Суррей, оставил ей двуколку – женщина бы справилась с таким лёгким экипажем – а сам вернулся в Лондон, утащил её служанку на кирпичный завод, убил её, потом вернулся в Сигнетс-Корт, чтобы смыть следы и увезти вещи.

Концы не сходились. Оставалась остановка Александра в «Рыжей клячонке», когда у него были двуколка с лошадью, а женщины не было. Если двуколку в Лондон увезла миссис Десмонд, где она пряталась, пока Александр три четверти часа сидел в трактире, пил кофе с «Кюрасао» и заигрывал с Рут? Нет, он должен был уже от неё избавиться – только в этом может быть объяснение его спокойствию и безмятежности. Но как?

Джулиан открыл часы. Была половина третьего. Быть может, вернуться в «Клячонку» и получше продумать свои действия? Он повернулся кабриолет, улыбнувшись своему желанию иметь собственный экипаж. Эта мечта не для того, кому вскорости придётся искать пять сотен фунтов.

Он остановился у развилки, думая, какую дорогу выбрать. Более широкая и наезженная приведёт его в трактиру, но по этому пути он уже прошёл. Узкая тропинка, отходящая от дороги, приведёт его неизвестно куда. Заметив мальчика в рабочем халате, что брёл через поле, Джулиан окликнул его:

- Эй! Ты не знаешь, куда ведёт эта тропа?

Мальчик уставился на него, но ничего не сказал.

- Ты не знаешь, куда ведёт эта тропа? – отчётливо произнёс Джулиан, решив, что парень глуповат.

Мальчик покачал головой и попятился.

- Мне нельзя быть здесь.

- Почему?

Тот продолжил пятиться, а потом внезапно повернулся на пятках и пропал за живой изгородью.

Альфред заволновался – должно быть, подумал, что ему прикажут броситься в погоню, которая погубит аметистовую ливрею. Но Джулиан лишь пожал плечами.

- Придётся разбираться самим.

- Прошу прощения, сэр, – рискнул Альфред, – но, быть может, мальчишка и убежал из-за того, что ждёт на этой дороге.

- Несомненно. В этом нам и придётся разобраться.

Они тронулись в путь. Двигаться приходилось медленно, дорога была ухабистая и затенённая деревьями. Лошадь легко могла сбить ноги об острые камни. Вокруг не было ни ферм, ни домов – возможно, это частная дорога в чей-то загородный дом? И действительно, вскоре показалась высокая стена из серого кирпича с воротами, обрамлёнными квадратными каменными колоннами.

Джулиан вылез из кабриолета и подошёл к воротам. Они были сделаны из толстого дерева и скреплены гвоздями. Медная табличка гласила: «Э. Ридли, владелец»[78].

Он подёргал засов. Он поддался, но ворота не открылись; должно быть, с той стороны висел замок. К одной из колонн был прикреплён колокольчик, в который Джулиан позвонил. Никто не ответил, и он позвонил ещё раз.

Наконец, с той стороны ворот раздались шаги. Заскрипел ключ, тяжелая дверь приоткрылась и в щели появился человек. У него было красное, сморщенное лицо и седые волосы, спутанные как воронье гнездо. Его куртка была потёрта и покрыта табачными пятнами.

- Что у вас за дело?

Джулиан быстро размышлял. Если он спросит, что это за место, разговор может прекратиться прямо сейчас. Этот старый слуга выглядел так, будто не побоится прогнать любопытных незнакомцев.

Он решил пустить вход немного вест-эндской надменности.

- Я хотел бы увидеть владельца.

- Вам назначена встреча?

- Обычно мне не требуется назначать.

Слуга моргнул и заговорил почтительнее.

- Я имел в виду, сэр, ожидает ли вас мистер Ридли?

- Нет. Я оказался неподалёку, и решил заехать. Или вы оставите меня под дождём? – последний как раз начал накрапывать.

Слуга заколебался. Наконец, он открыл ворота и впустил гостя.

Перед ним оказался один из самых неприступных домов, который он когда-либо видел. Он был квадратным, с низкими башенками на каждом углу и решёткой у парадной двери, будто в тюрьме. Ни плюща, ни кустов, ни цветов, что смягчили бы серый фасад. Но самым жутким в доме было отсутствие окон. Когда-то они существовали, но теперь были заложены кирпичом, хотя, судя по внушительному размеру дома и ухоженным прилегающим землям, владелец мог позволить себе платить налог на окна.

Слуга снял с кольца на поясе тяжёлый ключ и отпер парадную дверь. Они вошли в прямоугольный, выложенный камнем холл, лишённый всякой мебели, если не считать двух жёстких стульев. Окно в противоположной стене выходило в поросший травой внутренний дворик. Теперь Джулиан понял, почему дому не нужны внешние окна – все комнаты могли освещаться с внутреннего двора. Недурной способ спастись от любопытных глаз – но зачем жителям поворачиваться ко всему миру таким тёмным, пустым лицом?

- Какое имя мне сообщить мистеру Ридли, сэр? – спросил слуга.

Джулиан потянулся за футляром для визиток, но вовремя вспомнил, что его имя в обществе уже связано с Боу-стрит и убийством Александра. Если мистер Ридли вовлечён в тёмные дела, он откажется принять его. Кестрель решил поставить эксперимент:

- Моё имя Десмонд.

Слуга вздрогнул и пристально посмотрел на Джулиана из-под густых седых бровей. Наконец, он сказал:

- Если вы подождёте здесь, сэр, я узнаю, может ли мистер Ридли принять вас.

- Спасибо, – Джулиан беззаботно отошёл в сторону и выглянул в окно.

Слуга вышел через боковую дверь. Как только из покинул комнату, Джулиан последовал за ним. Он прислушался и осторожно приоткрыл дверь, за которой исчез привратник. В темноте виднелась винтовая лестница. Услышав шаги сверху, Джулиан на цыпочках последовал за ним. Поднявшись достаточно высоко, чтобы увидеть пыльные ботинки слуги, Кестрель остановился и вжался в стену.