Кто люб богам (ЛП) - Росс Кейт - Страница 23

- Я не знаю. Я встречался с Клэром всего несколько раз, но он всегда держался на вторых ролях и позволял Александру говорить за обоих. Я думаю, мой сын просто сочувствовал ему. Он был щедр к тем, к кому общество неблагосклонно – как к Юджину или Адамсу. Мне больно думать, что кто-то мог отплатить за доброту убийством.

- Это мы ещё узнаем, – уклончиво ответил Джулиан. Похвалы сэра Малькольма своему сыну раздражали Джулиана. Но почему? Он уже не верил, но Александр был тем, кем казался, но разве это обесценивало его помощь Клэру и Адамсу? И к тому же…

- Я думаю, вам нужно расспросить множество людей, – сказал сэр Малькольм, – гостей Александра и всех, кто хорошо его знал.

- Конечно, я узнаю у них то, что мне нужно. Но я не буду расспрашивать их. Это худший образ действий, что можно придумать.

- Тогда как вы соберёте сведения?

- Определённо не расспросами. Единственный путь достичь чего-то в beau monde – это делать ровно противоположное.

- Я не понимаю.

- Позвольте привести пример. Когда я приехал в Лондон с континента три года назад, я не знал здесь почти никого, и почти никто не знал меня. Я ездил в Гайд-парк каждый день в самое модное время, красовался там, но не пытался ни с кем говорить и не привлекал ничьего внимания. Со временем несколько человек, с которыми я познакомился в Италии, решили похвастаться в свете, что они – единственные, кто со мной знаком. И вскоре знать меня стало de rigueur [42]. Меня приглашают везде, но я не хожу почти никуда. Иногда я получаю три приглашения на один вечер, отклоняю все и остаюсь дома, где читаю или играю на пианино, предоставляя всем остальным гадать, где я. Трюк в том, что свет настолько скучает и так пресыщен обожателями, что сам начинает лебезить с тем, кто напоказ им пренебрегает. Это секрет Браммела, но мало кто сумел выучить этот урок и ещё меньше – применить на деле.

Итак, сэр Малькольм, мой план состоит в том, чтобы появляться на людях и позволять знакомым Александра самим подходить ко мне. Они знают, что я расследую его убийство – мой камердинер распустил такие слухи прошлым вечером, так что теперь они превратились в настоящий пожар. Сегодня я пойду в театр, а потом – на светский раут из тех, где хозяйка даёт приём для трёх-четырёх сотен близких друзей, которые толкутся на жаркой, забитой людьми лестнице и гадают, почему этот вечер не приносит им удовольствия. Друзья Александра решат, что я хочу расспросить их, а я даже близко не буду касаться этой темы. Они почувствуют, что ими пренебрегают и непременно попытаются доказать, как ценны их мнения и наблюдения. Так, никому не задавая вопросов, я буду завален ответами выше головы. И хотя большая их часть будет бесполезной, среди плевел может найтись одна-два добрых зерна.

- Я не хочу сказать, что сомневаюсь в вас, мистер Кестрель, но вы уверены, что это сработает?

- Я знаю таких людей, сэр Малькольм. Это часть моей жизни.

Сэр Малькольм пригляделся к нему пристальнее. Джулиан предчувствовал нарождающийся вопрос: почему? Отчего вы живете одной жизнью с людьми, которых вынуждены приручать как собак, развлекать как малых детей, передвигать по доске, как шахматные фигуры? Человек ваших способностей…

Поэтому он быстро сказал:

- Где я смогу найти вас следующие несколько дней, если мне понадобиться поговорить с вами?

- Я бы предпочёл держаться поближе к дому. Моё место здесь, рядом с Белиндой. Но сейчас пасхальная сессия, суды бурлят, и в Линкольнз-Инн много дел. Так что я буду бывать там каждый день – на Олд-Сквер, номер 21. Если вы не найдете меня там, оставьте сообщение моему секретарю, – он печально улыбнулся. – Непросто быть королевским адвокатом в такие дни – присяжные будут цепляться к каждому моему слову, но не потому что не доверяют, а просто из интереса. Как поживает отец убитого? Кого он подозревает?

- А кого вы подозреваете, сэр Малькольм?

- Людей, которых я знаю, наверное: Клэра и Адамса и остальных гостей. Быть может, ту загадочную служанку, что приставала к Белинде на Стрэнде. Она явно замышляла что-то дурное. Как вы думаете, мы сможем ей найти?

- Мы попытаемся, сэр Малькольм. И более того, мы начнём этим же вечером.

Вернувшись домой, Джулиан написал два письма. Первое предназначалось Квентину Клэру.

35, Кларджес-стрит

2 мая 1825

Сэр

Как вы могли слышать, сэр Малькольм Фолькленд пригласил меня заняться расследованием убийства его сына, и я согласился ему помочь. Для этого я прошу вас поговорить со мной. Почту за честь посетить Вас завтра, в десять утра и надеюсь застать Вас дома.

Ваш покорный слуга, в чём Вы, сэр, можете не сомневаться

Джулиан Кестрель

Второе письмо гласило:

Мой дорогой Вэнс

Не будете ли вы добры прислать мне все сведения об Убийстве на кирпичном заводе? Я боюсь, вы сочтете меня ветреником, что перепрыгивает с одного преступления на другое, но уверяю вас, что не бросаю Александра Фолькленда. Я лишь чувствую необходимость знать больше об Убийстве на кирпичном заводе и с радостью расскажу зачем – если сам это пойму.

С благодарностью искренне ваш

Дж. К.

Он отдал обе записки Брокеру.

- И когда ты отнесёшь их, выполни ещё задание – это по твоей части. Есть одна служанка, о которой мне нужно знать побольше. Она молодая и хорошенькая, а это обычно придаёт твоему расследованию энтузиазма.

Брокер отреагировал на этот укол своим обычным видом мученика, терзаемого несправедливыми обвинениями. Это очень помогало ему в те времена, когда он промышлял карманными кражами.

Джулиан рассказал о таинственной служанке, что заманила миссис Фолькленд в улочку возле магазина скобяных товаров на Стрэнде.

- Миссис Фолькленд сказала, что улочка ведёт на тесный двор, окружённый ветхими домами из серого кирпича.

- Должно быть, это Сигнетс-Корт, сэр.

- Ты знаешь это место?

- О да, сэр. Мы с парнями привыкли шмыгать в такие дворы, когда бегали от сторожей. Конечно, в тех домах тогда никто не жил, но раз подстроили такую ловушку, значит там кто-то живёт, а значит, кто-то должен был их починить.

- Тогда осмотрись там и попытайся найти девушку. Она высокая и худая с белыми волосами и голубыми глазами, как у куклы. В ней было коричневое платье в белую клетку и белый капор с лентами.

- А что мне делать, если я её выкурю?

- Завяжи знакомство. Я знаю, тебе в этом равных нет. Если не сможешь найти её, разузнай о ней в округе. Я хочу знать, кто это и что у неё за дела с миссис Фолькленд.

- А что вы подозреваете, сэр?

- Скорее всего, что-то не делающее чести миссис Фолькленд, иначе она бы этого не скрывала. Возможно она встречалась с процентщиком. Возможно у ней были affair de coeur [43], а служанка была поверенной. Быть может, её шантажировали. И, конечно же, она могла договариваться об убийстве мужа. Вопрос в другом – зачем ей идти на такую встречу прямо под носом у Александра?

Глава 9. Предчувствие скандала

На Стрэнде Брокер был как дома. Ещё ребёнком он успел пожить во многих районах – в трущобах вроде Чик-Лейн или Севен-Дайлз, где его семья ютилась в одной-единственной комнате; притонах, где карманники-ученики постигали своё ремесло; ночлежках, где юные преступники и преступницы спали по десятку человек в одной кровати. Но работал он чаще всего на Стрэнде и в его окрестностях. Сюда люди всех сословий приходили за покупками, поглазеть на восковые фигуры или пятитонного слона в зверинце, что на Эксетерской бирже, или подцепить одну из прогуливавшихся по мостовой девиц с открытых шёлковых платьях и ярких капорах. Здесь у всех были толстые кошельки, за которыми никто особо не следил. Рай для карманника.