Куда идем мы… (СИ) - Нестеров Вадим - Страница 55

— Но тогда почему…? — начал было Шушера, но Кривуля закончил фразу:

— Это прошлое, бывший брат. Это не я тебя нашел, это прошлое догнало тебя. Прошлое явилось ко мне в виде заказа этого обезьяно-демона и предъявило старый и уже практически забытый мною счет. Наверное, оно догоняет всех, просто никто не знает, когда же былое явится к тебе с требованием заплатить по старым грехам. Иногда оно терпит долг годами и даже десятилетиями, иногда требует оплату сразу. Но, так или иначе, платить придется всем. Не в этой, так в следующей жизни.

— А мне… — начал было атаман, но его довольно невежливо перебил Псих.

— Я прошу прощения, все это, конечно, очень благородно, но можно мне в разговор встрять? — зачастил обезьян. — Товарищ Соболь, прежде чем вы продолжите вечер старых друзей, давай ты уже признаешь свое поражение, я заберу пацана и чемодан, мы сделаем вам ручкой и закроем сделку? Так нормально будет? Мы, видите ли, торопимся.

Но крыс, казалось, его не слушал.

— Димка, ты меня убьешь? — чуть не плача, спросил он. — Да, Дим?

Кривуля поднял брови в недоумении:

— По-моему, ты изрядно поглупел за эти годы. Зачем мне тебя убивать? Это же совершенно бессмысленный поступок. Твоя смерть не нужна ни мне, ни даже им. Все, что нужно Психу — чтобы ты признал свое поражение, и он смог бы забрать свой малолетний ключ к выполнению мега-квеста. Кстати, действительно, признай уже, чего зря людей держать?

— Признаю! — немедленно закивал головой Шушера. — Признаю свое полное и окончательное поражение. Отдайте им выигрыш и отпустите их. Дима, теперь ты меня не убьешь? Я же все сделал.

Жир, сопровождаемый Драком, подошел к Четвертому и, оттолкнув плечом конвоира, перерезал веревки, связывающие руки монаха.

— Ну вот, а ты боялся. — хрюкнул свин, похлопал юношу по плечу и повел к Психу, не забыв прихватить чемодан с алхимическим набором.

— Дима… — опять заныл крысюк. — Димка, брат, а если ты меня не убьешь, может — ты меня уже отпустишь тогда? Я ведь уже признал поражение, а он сам сказал, что после этого сделка будет закрыта. Отпусти, а?

— Это еще зачем? — удивился коучер. — Закрыта моя сделка с ним, и твое пари с ним же. А наша сделка с тобой только начинается.

— Только начинается? — с отчаяньем икнул крыс. — А какая сделка у нас, Дим? Ты же меня не убьешь, ты же уже обещал!

— Конечно, не убью. Видишь ли, бывший брат, когда этот волосатый демон торговался со мной за твою голову, он мне подбросил очень хорошую мысль. Ты, Шушера — моя первая профессиональная неудача. Более того — ты, наверное, моя главная профессиональная неудача, потому что ни одному проекту я не посвящал времени больше, чем тебе. Вот я и попробую исправить ошибки молодости. Грубо говоря — я решил пересобрать тебя заново. Посмотрим, насколько я стал сильнее как профессионал.

— Но… — даже несколько растерялся Шушера. — Я же уже как бы есть. Ну, какой ни есть, но есть. Сформировался как личность и как специалист. Как же меня пересобрать?

— Да легко! — махнул рукой Кривуля. — Есть же для особо запущенных случаев пилюли глубинной пересборки билда путем отката к животному состоянию. Стоят, конечно, столько, что половину твоей банды придется в рабство продать, чтобы пилюльку купить — но не дороже денег. А для меня это вопрос профессиональной чести. Ну и вообще, с деньгами у меня за эти годы стало получше.

Маг достал маленький белый шарик и подошел к Соболю вплотную.

— Открой рот, скажи: «А!». Да не упрямься ты, глупыш. Ты же только в плюсах остаешься, можно сказать, вообще в полном шоколаде. Во-первых, ты не помрешь, чего всю жизнь боишься просто панически. Во-вторых, ты станешь как новенький, еще и лучше прежнего. А в третьих — получишь новый билд от лучшего специалиста, причем совершенно бесплатно. Рот открой! Ну, вот, молодец! Теперь глотай. Умница!

Кривуля наклонился, подобрал крысу, пискнувшую у его ног и сунул в карман. Потом посмотрел на монахов и улыбнулся.

— В чем-то я ему даже завидую. Начать жизнь заново — это все-таки очень интересный опыт. Еще раз спасибо за идею. Что ж, я закончил здесь свои дела, и, пожалуй, откланяюсь.

— Да мы тоже пойдем. — отозвался Псих. — Надеюсь, мы с вами еще увидимся.

— Да, конечно, все в силе. Тогда до встречи! Был очень рад знакомству. — серьезно кивнул ученый и исчез в портале.

Псих оглянулся на бандитов, оживленно обсуждающих произошедшее. Особенно активничал Филин, явно нацелившийся подобрать власть, валяющуюся в данный момент на земле.

— Ну что, господа монахи. Мне кажется — пора сваливать, пока господам бандитам не до нас.

Тут Четвертый, немного смущаясь, сказал:

— Спасибо, ребята. От души. Честно — было очень страшно, но я почему-то был уверен, что вы меня не сольете.

На этих словах свин потупил взгляд и принялся разглядывать свои мутировавшие копытца.

— А ты привыкай и не трусь! — назидательно сказал Псих. — Чует мое сердце, Босс: сидеть тебе еще в плену — не пересидеть. У нас дорога длинная. Да ночка лунная. Да песня та, что вдаль летит звеня.

Четвертый привычно взгромоздился на Драка и спросил:

— Сейчас куда?

— К деду. — скомандовал Псих. — Чумадан отдать, хурджин забрать.

с. Каменный карьер,

Амурской локации

49°18′ с. ш. 130°10′ в. д.

Старый травник сначала долго отнекивался, не желая брать такую дорогую вещь, а потом долго благодарил, восхищаясь подарком. Признался, что всю жизнь мечтал о таком наборе инструментов — но так и не скопил нужной суммы за всю свою долгую биографию.

— Ты только это, дед. — посоветовал осторожный свин. — перед соболевскими ребятами его особенно сильно не свети. То есть нам он от них достался абсолютно легально, но что-то я не берусь предугадать их реакцию, если они у тебя этот набор обнаружат.

— А что случилось? — старый травник явно забеспокоился.

— Так это… — почесал в затылке свин. — Все! Нет больше Соболя. И уже не будет. По крайней мере — такого точно не будет.

— Убили! — ахнул старик.

— Хуже! — авторитетно сказал Жир. — В Комсу жить отправили.

И он коротко рассказал о событиях сегодняшнего дня.

— Да, ребята… — протянул старик. — Натворили вы делов. Теперь здесь пару лет все бурлить будет, пока Соболевское наследство не разделят. И, знаете, что я вам скажу? Ушли бы вы с дороги от греха подальше.

— В смысле — «ушли»? — вступил в разговор Четвертый. — Что значит «от греха подальше»?

— А то и значит! — повысил голос старик. — С Транссиба вам надо уйти. Поберечься, значится. Спору нет, вы ребята сильные, бою обученные и постоять за себя сумеете. Но вас трое, а под Соболем много народу ходило. Разбойного в том числе, причем бойцов не из последних. И многим из них вы сегодня размеренную устоявшуюся жизнь под откос-то и пустили. А люди такого очень не любят.

— Что-то я не пойму. — хрюкнул свин — Ты нас сейчас местью соболевских ребят пугаешь что ли?

— Да какой там местью? — махнул рукой травник. — Соболь дрянь человечишко был и мстить за него никто не пойдет. Нафиг он кому нужен — себя под удар из-за него ставить. А вот за свою жизнь поломатую люди могут и захотеть посчитаться. Народишко у нас тут таежный и дикий. Отмороженный и злобный. Ну раз вы отобьетесь, ну два, а на третий могу и зарезать сонных. Оно вам надо вообще — гусей дразнить?

— Ну-ну. — буркнул свин. — Говори дальше.

— А что говорить? — развел руками старик. — Я ж и говорю. Там, за Архарой, дальше река большая будет. Бурея называется. А все мосты через нее, что автомобильные, что железнодорожные — либо в Николаевке, либо в Новобурейском, либо в Малиновке. Все три села под Соболем ходили, там его люди сидят.

Вам туда идти — только если приключений на филейную часть ищете. Потому что там народ от случившегося больше всех пострадает, я думаю. У Соболя там что-то вроде таможни организованно было. Других-то мостов через Бурею нет в окрестностях. Вот вся торговля через тамошних жителей, значится, и шла. А теперь все крахом пошло.