Тайная дипломатия (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 22

Общие сведения не очень интересны, я их и так помню. В свое время увлекался мемуарами, а «Пятьдесят лет в строю» есть даже в личной библиотеке. От роду Алексею Алексеевичу Игнатьеву сорок три года, родился в семье генерала от кавалерии и губернатора графа Алексея Павловича Игнатьева, убитого эсерами. Звание генерал-майора получено не при императоре, а уже при Временном правительстве. Не знаю, имеет ли это какое-то значение, видно будет.

Сколько помню, папа будущего дипломата и писателя, был ярым монархистом и реакционером, активным недругом Витте, противником созыва Государственной думы, жаждал укрепления самодержавия, а еще, если верить мемуарам сына, готовил государственный переворот. Так что ничего удивительного, что сыновья видели за спиной убийцы охранку. Иначе, как объяснить, что в день убийства от дома губернатора был снят пост полиции?

Что там еще? Образование: кадетский корпус, пажеский, Николаевская академия, участие в русско-японской войне, боевые награды. Откомандирован на дипломатическую службу, атташе в Дании и Норвегии. С одна тысяча девятьсот двенадцатого года и по семнадцатый – военный агент во Франции. Руководил размещением всех военных закупок.

Так, а вот это любопытнее, не знал. Через Игнатьева шло финансирование не только сухопутного ведомства, но и морского, а также он оплачивал все счета русского посольства. Судя по всему, через руки графа прошли миллиарды рублей золотом.

А здесь заметка о моем родном Северном крае: во время Великой войны из Бреста в Архангельск и Мурманск отправлено свыше ста тридцати пароходов груженных оружием, боеприпасами и снаряжением. Только снарядов русского калибра свыше одного миллиона и до двух тысяч самолетов. Любопытно, нашей комиссии по ликвидации складов что-то досталось?

Теперь заметки из бульварной прессы. Пишут, что Игнатьев перевел в Швейцарию на личный счет более восьмидесяти миллионов франков. В другой речь идет о ста миллионах. Депутатский запрос в Банк де Франс, и официальное заявление руководства банка, что с личных счетов Игнатьева и счетов, относящихся к ведению России, за границу не переведено ни сантима, а все деньги тратятся внутри страны на содержание русского посольства, закупки оружия и снаряжения в соответствии с контрактами. Это можно и не читать, помню, что Игнатьев был чересчур щепетилен в денежных вопросах. Про таких говорят – честен до одури. Мне самому о том кто-то говорил, но кто, не помню. Слышал, что Игнатьев имел любовницу, на которой впоследствии женился, жил он долго и счастливо.

Ладно, Первая мировая война не столь интересно. Финансовые ручейки шли туда и сюда, растекались, но Игнатьев мог отчитаться за каждый потраченный рубль. Что там в газетах от восемнадцатого года?

А там громкие призывы, что в связи с фактическим выходом России из войны, необходимо перевести на французское производство заводы, выполнявшие русские заказы. Журналисты поднимают вопрос – кто должен теперь оплачивать перепрофилирование станков в свое время переделанных под русскую метрическую систему?

Большая статья о критическом положении порта в Бресте – все затоварено уже ненужными русскими снарядами, тиглями и порохом, но заводы их по прежнему присылают, образовывая заторы на железной дороге Журналист поднимает вопрос – можно ли их использовать французской армии, а если нет, куда их девать?

А здесь отчет о встрече премьер-министра и военного министра Франции Клемансо с атташе уже несуществующего государства, следствием чего стало создание Ликвидационной комиссии имущества России во Франции. Фотография, где запечатлены Игнатьев и Клемансо: генерал – статный красавец в военной форме с орденом святого Владимира с мечами и бантом и военный министр – коренастый широкоплечий старик в черной ермолке на лысой голове.

А вот более интересный материал, откуда-то выкопанный французскими журналистами, хотя это составляет банковскую тайну – все средства, ранее принадлежащие России, переводятся из Банка де Франс в частный банк «Лионский кредит» и оформляются на имя графа Игнатьева. По осторожным подсчетам газетчиков, состояние Игнатьева оценивается почти в миллиард франков, куда включено как материальное имущество, так и деньги находящиеся на депозитах. Миллиард? Многовато. Хотя, если считать материальные ценности, то подходит.

Выписка из статьи освещающей деятельность военного министерства: по настоянию бывшего поверенного России в военных делах мсье Игнатьева, французской армии возвращалось все неотправленное в Россию автомобильное и авиационное имущество, которое она могла бы для себя использовать, многопрофильные товары: медикаменты, бинокли, термометры и другие точные приборы, передать в распоряжение других ведомств, вычитая стоимость из русского государственного долга. Боеприпасы, включая снаряды и патроны, не подходящие для французского оружия, должны быть уничтожены. Похвально. А ведь их могли бы отправить либо в Одессу, либо в Севастополь, коли за все заплачено, а туда шло французское оружие и французские боеприпасы, за которые Врангелю приходилось платить отдельно, тратя последние рубли и выколачивая деньги из населения Крыма. Уже за одно это Игнатьеву можно присваивать звание Почетного гражданина РСФСР и награждать орденом Красного знамени.

Очень полезная папочка. И свои знания освежил, и кое-что новое узнал. Например, что в наркомате по иностранным делам имеются хорошие аналитики, способные работать с источниками. Составителю – респект и уважуха.

– Георгий Васильевич, а кто готовил подборку? – поинтересовался я с самым невинным видом.

– Один наш товарищ, – с улыбкой отозвался Чичерин, не желая называть имя. Правильно, я бы такого с удовольствием переманил к себе. Может, народ знает?

Задание, поставленное передо мной товарищем Лениным, я выполнил на одну половину и даже с четвертью. Во-первых, я знал, что на счетах графа имеется двести двадцать пять миллионов франков золотом, что по курсу двадцать первого века соответствует десяти миллиардам долларов. Я даже «выяснил», в каких банках они хранятся! А во-вторых, отлично помнил, что в моей истории Игнатьев передаст все деньги СССР. А что произойдет в этой истории, я пока не могу сказать. Отметая Польшу и Финляндию, мы имеем двух наследниц России. Кто знает, не решит ли Игнатьев отдать двести с лишним миллионов на восстановление Крыма? Для Слащева это огромная сумма, на которую можно не просто восстановить экономику республики, а все уничтожить, и отстроить заново.

– Георгий Васильевич, так что вы решили по кандидатуре графа Игнатьева? – напомнил я Чичерину. – Станете предлагать ее Совнаркому или нет?

– А почему бы нет? Игнатьева можно привлечь к работе как специалиста. Но для начала следует выяснить, а желает ли он стать нашим полпредом? Если да, то почему бы не попробовать? Я лично не знаком с графом, но по отзывам – он прекрасный специалист. Думаю, Андрей Анатольевич Комаровский его хорошо знает. Как-никак, они почти год проработали бок о бок. Если соберетесь пойти на встречу с графом, я бы порекомендовал вам взять с собой вашу невесту.

– Я так и сделаю, – кивнул я.

Но для начала нужно вначале выяснить – не поссорились ли два графа, два дипломата? Иначе может получится обратный эффект.

И вот мы с Натальей сидим в угловом кабинете в доме четырнадцать на авеню Элизе Реклю. Квартал новый, престижный, на самом Марсовом поле, и «Железная дева» не просто видна из окна – кажется, руку протяни, можно потрогать. Содержать дом в подобном месте накладно, но положение обязывает, да и деньги у Алексея Алексеевича Игнатьева имеются.

Очередная легендарная личность, встретившаяся мне, опять-таки не походила на живую легенду. Крепкий мужчина, с усами, украшавшими круглое лицо, высокий. Как-никак, в молодости служил в кавалергардах, куда берут только писаных красавцев, физически крепких. А так, обычный дядька.

После взаимного представления, Игнатьев начал разговор.

– Вы готовы сделать мне некое предложение от имени Советского правительства? – поинтересовался Игнатьев. Как мне показалось, с некой иронией. – Что вы мне готовы предложить? Пост в Совнаркоме? Должность начальника академии? А что взамен?