Порочный 3 (ЛП) - Смит Брайан - Страница 28

По мере того, как тянулся остаток этого, казалось, бесконечного дня, Ливия доводила себя до состояния, близкого к бреду, представляя себе новую жизнь в качестве любовницы начальницы тюрьмы. Если это случится, она намеревалась поглумиться над доктором Вороновой и заставить эту двуличную стерву пожалеть о том, что когда-либо изменяла ей или относилась к ней с пренебрежением.

Однако ей предстояло свести еще более крупные счеты.

Чертовы Фрауеншафт.

Ливия успокоилась только после того, как поздно вечером ей привели еще одного пациента. Это была пожилая чернокожая женщина из блока "С". Женщина упала в обморок по дороге в столовую. Судя по симптомам, Ливия подозревала простое истощение. Но она не исключала инсульт или сердечный приступ.

Впрочем, Ливии было на это наплевать.

Приковав женщину к кровати, она приступила к своим "обязанностям". Первым делом она провела один из экспериментов, которые придумала для Холли до вмешательства Фрауеншафт.

Быстро и с хирургической точностью она отрезала одно веко женщины. Затем прорезала щель в глазном яблоке. В эту щель она вставила ножку маленькой пластиковой воронки, взятой из кладовки. Женщина сильно кричала и билась в наручниках, придя в себя и обезумев от боли.

Ливия усмехнулась.

И налила в воронку отбеливатель.

Глава 19

Во время отбоя Джессика слышала, как автоматически закрываются двери других камер, но дверь в ее камеру оставалась открытой. Кто-то отключил автоматический замок. Это было интересно. Джессика воочию убедилась в особых привилегияx, которыми пользуются те, кто работает на Элис Кинкейд.

Когда во всем блоке погас свет, Джессика, сидeлa на стуле в ожидании. Свет в ее камере погас, как и во всех остальных, но она могла видеть достаточно хорошо, благодаря приглушенному верхнему освещению над основным этажом.

Через несколько минут она услышала медленные шаги по коридору. Это надзиратели проводили ночной осмотр, проверяя, все ли заключенные находятся на своих местах. Во всяком случае, те, у кого нет особых привилегий. Она слышала, как шаги через определенные интервалы затихали, видимо в это время надзиратель останавливался у камеры и освещал ее фонарем, потом двигался дальше.

Наконец, он приблизился к ее камере. Это должно быть был тот надзиратель, о котором Люси Торн упоминала ранее.

Джессика взглянула на нижнюю койку, где, вытянувшись, дремала Люси. Пухлые кроваво-красные губы женщины были слегка приоткрыты, и слышался легкий храп. Еще до появления надзирателя она размышляла, стоит ли ей "убрать" правую руку Элис сейчас или сделать это позже. Это был бы дерзкий и, возможно, опасный шаг. Эта Элис Кинкейд была здесь королевой. У нее были связи с надзирателями, привилегии и возможности. Элис была очень ценным союзником.

Присоединение к Элис и ее банде открывало перед ней возможности, которые в до сих пор оставались бы для нее недоступными, включая доступ к другим помещениям тюрьмы, откуда, возможно, у нее появилась бы возможность побега. Избавившись от Люси, она смогла бы занять ее место поближе к Элис. Это могло бы произвести впечатление на Элис, которая ценила расчетливость и решимость, вкупе с жестокостью и целеустремленностью. Но все может пойти и с точностью до наоборот. Элис может разозлиться настолько, что убьет ее.

Так ничего и не решив, она перевела взгляд на открытую дверь камеры, когда шаги приблизились. Еще через несколько секунд в поле зрения появился надзиратель и остановился возле камеры.

Словно почувствовав присутствие парня, Люси повернулась во сне и со стоном проснулась. Она села на нижней койке и потерла глаза, всматриваясь в темноте в надзирателя:

- О, привет, Сэм.

- Привет, Люси.

Люси встала, потягиваясь. Джинсовые шорты по-прежнему были расстёгнуты, после того, как она мастурбировала перед сном. Джессика не обратила на это внимания, решив, что это было намеренно провокационное действие, на которое она не поддалась.

Посмотрев на Джессику, она сказала:

- Поднимай свою задницу. Босс ждет.

Джессика поднялась со стула и подошла к открытой двери камеры, остановившись, потому что надзиратель преградил ей путь. Люси была прямо за ней. Она положила руку на одну из ягодиц Джессики и сжала ее.

- Ммм... - женщина прижалась своими большими грудями к спине Джессики, положила руки ей на талию. - Если Элис не захочет тебя, я заберу тебя себе. Что ты об этом думаешь?

Джессика выдохнула.

- Я никому не принадлежу. Тебе в особенности.

Пальцы Люси сильно впились в Джессику.

- О, да? Это мы еще посмотрим.

Надзиратель усмехнулся.

- Пойдемте. Не будем заставлять Элис ждать.

Он повернулся и пошел дальше по коридору. Люси толкнула Джессику в спину, совсем не дружелюбно. От неожиданности девушка споткнулась и сделала пару шагов вперед. В другой раз она бы ответила на грубость, но сейчас решила не обострять обстановку. Для начала нужно было получить более полное представление о внутренней иерархии и деятельности этой банды, прежде чем предпринимать какие-то решительные действия.

Она последовала за надзирателем, сопровождаемая позади Люси, время от времени заглядывая в камеры других заключенных. В некоторых из них заключенные уже спали на своих койках. Из других доносились слабые стоны - женщины в них либо мастурбировали, либо занимались сексом, добровольным или принудительным. Из одной камеры доносились звуки ударов. Проходя мимо нее, Джессика увидела, как большая женщина жестоко избивает свою сокамерницу. Ей почему-то сразу вспомнилась Паучиха, и то, как она поступила с ней. Но это правильное решение, только так в тот момент она могла показать свою сущность, напугав нацистский сучек, и сделала бы это снова.

В конце коридора была камера, завешенная простыней. Дойдя до нее, надзиратель стукнул дубинкой о решетку и оповестил о своем присутствии:

- Мы здесь.

В камере горел свет, и Джессика видела сквозь простыню очертания мебели внутри. От одного такого очертания отделился силуэт, через мгновение простыня откинулась, и появилась Элис. Она улыбнулась, открывая незапертую дверь камеры, и поманила Джессику внутрь пальцем.

Джессика шагнула в камеру.

Люси хотела последовать за ней, но Элис преградила ей путь.

- Прости, куколка. Мне нужно провести эту встречу наедине. Ты понимаешь.

Лицо Люси обиженно осунулось, и Джессика улыбнулась от злорадства. Но Люси тут же заставила себя натянуто улыбнуться и сказала:

- Конечно, босс. Когда мне вернуться?

- Утром, - Элис посмотрела на надзирателя. – Это относится и к тебе, Сэм. Сегодня нам больше никто не нужен.

Сэм нахмурился.

- Но... я думал...

- Неважно, что ты подумал. Уходи.

Элис закрыла дверь камеры и задернула простыню. Недовольное ворчание, доносившееся из коридора, удалялось по мере того, как Сэм и Люси отходили от камеры.

Взяв Джессику за руку, Элис подвела ее к кровати и усадила на нее. Джессика наблюдала, как Элис открыла мини-холодильник, достав бутылку вина, поставила ее на стол. Из шкафа она достала два винных бокала. Откупорив бутылку, она наполнила бокалы.

Присоединившись к Джессике на кровати, она протянула ей бокал, промурлыкав:

- Надеюсь, ты предпочитаешь красное. Это все, что у меня есть.

Джессика улыбнулась, принимая бокал.

- Я предпочитаю все, в чем есть алкоголь. Я не привередлива, - oна отпила из бокала, наслаждаясь вкусом. Вино было лучше, чем она ожидала. - М-м-м. Неплохо.

Элис положила руку на колено Джессики.

- Я рада, что тебе нравится. Мне пришлось долго работать ртом, отсасывая надзирателю, чтобы достать что-то приличное.

Джессика хмыкнула.

- Значит, за эти особые привилегии приходится платить.

Элис сжала ее колено.

- Конечно, но в данном случае это того стоит. Тот надзиратель, который привел тебя сюда сегодня, Сэм, мог бы взять любую женщину силой, если бы захотел, включая меня, но я умна, видишь ли. Никто и никогда в жизни не ублажал его так, как это делаю я. В результате я приручила мальчика. Он любит меня. И он готов сделать для меня практически все, достать и пронести в тюрьму любой контрабандный товар. Однажды он даже может стать моим билетом отсюда, если я правильно раскину карты. Что ты об этом думаешь?