Зеркала (СИ) - Покусаева Мария - Страница 68

Я молчала все это время, молчала потом, когда мы нашли подходящее зеркало и через него перешли в замок, сразу в мою комнату, словно Кондор понял, что я хочу остаться одна. Молчала, сидя в остывающей ванне с последней сигаретой – баффнутая магией зажигалка работала отлично. Молчала, пока сушила волосы у камина, листая учебник этикета – проверяла себя. Молчала, лежа в кровати и глядя в темный потолок своей спальни.

Мне было странно и страшно от самой себя и от того, что происходило вокруг.

«Меня хватит и на то, чтобы заплетать косички маленьким девочкам», – сказал Ренар там, в Йарне, и сейчас я поняла, о чем он говорил.

Почему-то от этого мне сделалось спокойнее, и та часть меня, которая возмущенно вопила, что нельзя так поступать с людьми, особенно – с теми, кто еще не знает, что к чему, почти замолчала.

В конце концов, со мной тоже поступили не слишком справедливо. И ни платья, ни драгоценности, ни учтивость со стороны принца, ни обещание веселья и развлечений при дворе, весьма сомнительных, надо сказать, не делали эту несправедливость менее несправедливой. Воля богов или следствие ритуала – неважно, что выдернуло меня из привычного мира, но сейчас я лежала в темноте, прижимала к животу подушку и плакала, потому что ничего не могла поменять.

Только смириться со своим положением и расслабиться, пока мир вокруг смеялся и ускользал из-под контроля.

В эту ночь мне приснился тревожный сон.

Я бежала от кого-то по снегу, босая, в одной сорочке, ни капли не греющей. В ступни впивались острые осколки льда и мелкие камни – о большие я больно ударялась онемевшими пальцами.

Небо надо мной было серое, клубящееся облаками, и я думала о том, что оно похоже на сломанное волшебное зеркало, которое ничего не отражает и не показывает.

Эта фраза застряла у меня в голове, и с ней я очнулась, распластанная на широкой кровати, вдавленная в перину кошмаром. Я тяжело дышала, и тьма, окружавшая меня, казалась мне полной теней. Густая, оглушающая тишина вливалась в уши.

Только когда я приподнялась на локтях, вглядываясь в темноту комнаты и ища в ней очертания уже привычных предметов, освещенных лишь светом лун за окном, наваждение прошло.

Я шумно вздохнула, упала на подушки и только тогда смогла, наконец, щелкнуть пальцами и заставить кристаллы вспыхнуть и разогнать остатки темноты.

Засыпать было страшно, словно этот кошмар, не слишком ужасный, конечно, но неприятный и липкий, слишком осязаемый и настоящий, мог вернуться и присниться снова.

А потом я вспомнила, что у меня еще осталось то зелье от кошмаров, и потянулась к тумбочке. Флакон был на месте, почти целый, а его содержимое – все такое же мерзкое на вкус.

«Наверное, – подумала я, снова обнимая подушку, – стоит пить его до того, как что-то такое снится, а не после».

Огни во тьме

Играй, покуда Рим горит, но помни, что однажды твои струны лопнут, и станет совсем-совсем тихо.

Лена Элтанг, «Картахена»

В «Ars Magica» можно было найти много всего интересного.

О существах с другой стороны мира, например, которые становятся слугами злых чародеев. Чем платят чародеи за их услуги, тактично умалчивалось, но можно было предположить, что для чародеев это хорошим не заканчивалось.

Или об инициации – магическом обряде пробуждения силы. Опасном, потому что существовали риски погибнуть или рехнуться. И нужном, потому что без него, увы, чародеем в полной мере не стать. Автор книги описывал с десяток таких обрядов, один другого кровавее и развращеннее, а мне почему-то было смешно.

Еще там было про женщин, которым волшебницами не стать никогда – слабый пол, считал автор, пригоден лишь для домашней работы и материнства. Да, иногда таинственные силы наделяли женщин талантом, и тогда появлялись ведьмы, провидицы и проводницы, травницы и говорящие с животными. Такие женщины всегда становились отшельницами, потому что силы, совратившие их с единственного и правильного пути, то есть пути верной жены и любящей матери, постепенно сводили их с ума и мешали жить обычной жизнью.

Было там, конечно, и про хороших волшебников, верных слуг при великих королях, мудрых наставников и добрых помощников, которые спасали людей от чудовищ, исцеляли болезни и приносили победы в битвах. Все они шли по пути искупления, исправления прошлых ошибок, к которым автор, кажется, относил само их существование.

И само существование магии.

Кондор застал меня за чтением. Я сидела на полу рядом с диваном, упираясь в него спиной и положив книгу на колени, и увлеченно читала про защитные амулеты и ритуалы. Про соль, заячьи лапки, иглы под порогом и прочие занимательные вещи, которые Преподобный Этьен почему-то не считал чем-то неправильным, хотя казалось бы.

Волшебник сел на диван и терпеливо дождался, когда я закрою книгу и посмотрю в его сторону. Ни про книгу, ни про то, что сегодня я снова была в своей собственной одежде, он ничего не сказал.

– Доброе утро, леди Лидделл, – улыбнулся он. – Я за тобой.

Мне показалось, что Кондор смотрел на меня с затаенной тревогой, словно боялся, не брошу ли я в него книгой или не начну вдруг огрызаться, но я была настроена очень благодушно.

– Опять через зеркало куда-то? – спросила я.

– А тебе так этого хочется? – ответил он.

Тревога исчезла из его взгляда.

Я пожала плечами:

– Сегодня точно нет.

– Тогда у меня хорошие новости. – Он устроился удобнее, закинул голову назад и сказал, глядя в потолок: – Мы не будем выходить из замка. Лин ждет тебя в Зеленом зале.

– О, – только и сказала я.

И расстроилась, сама не знаю почему.

– Если ты готова, я провожу тебя к ней. – Кондор посмотрел на меня, чуть повернув голову. – Или дать тебе время собраться?

Я вытерла ладони о джинсы, словно пыталась стряхнуть с них пыль или воображаемые крошки. Автоматически, нервно, из странного желания сделать что-то такое, что не вписывалось бы в правила и законы светского поведения.

– Я готова, – сказала я. – Почти.

– Чудесно. – На его губах появилась ленивая улыбка. Одним плавным движением он встал и подал мне руку. – Признаться, милая, я ожидал от тебя что-то вроде молчаливого бунта, – сказал Кондор, пока я вставала и отряхивалась. – Что ты будешь язвить и брыкаться.

Я посмотрела на него, чуть хмурясь.

– Если хочешь, я не буду тебя разочаровывать, – усмехнулась я. – И начну язвить и брыкаться прямо сейчас. Только вот, кажется, это не поможет мне быстрее избавиться от вас, а вам – от меня. Я могу не переодеваться? – спросила я. – Лин же знает, кто я такая?

Он кивнул.

Конечно, знает. Должна знать.

Я очень не хотела сейчас влезать в платье, чтобы не чувствовать себя рядом с Лин еще более неуютно.

– Как тебе угодно, милая, – ответил Кондор и, пока я пыталась привести в порядок волосы перед зеркалом, висевшим над камином, взял в руки книгу, брошенную на пол. – Я смотрю, ты решила все-таки углубиться в изучение науки волшебства.

– Это запрещено? – я повернулась к нему и нервно заправила прядь за ухо.

– Отнюдь. – Кондор лениво листал страницы и улыбался так, словно замыслил недоброе. Как и полагается чародеям. – Просто в таком случае ты выбрала не те источники.

– Я уже заметила, что этот господин, – я кивнула на книгу, – не любитель волшебников и всего, что с ним связано.

– О да. – Кондор аккуратно закрыл «Арс Магику» и положил книгу на столик рядом с диваном. – Преподобный Этьен – во всех отношениях примечательная личность. И волшебников он действительно не любил. Ты закончила?

Я коротко кивнула.

– Тогда идем.

Он сделал жест рукой, приглашая меня идти чуть впереди него, и даже открыл передо мной двери, ведущие в коридор.

Мое нежелание куда-то вылезать и с кем-то встречаться не значило ничего.