Зеркала (СИ) - Покусаева Мария - Страница 34

***

– Видишь ли, милая, – задумчиво сказал Кондор через какое-то время, когда замученное выражение стерлось с его лица. – У меня есть глупая привычка – иногда я спасаю девиц, попавших в беду. Я очень талантлив в том, чтобы оказываться рядом с ними в подходящий момент. А у некоторых леди, кажется, есть талант находить себе неприятности. И связываться с мужчинами, рядом с которыми я бы не хотел видеть, к примеру, свою сестру.

Я рассеянно моргнула и отодвинула от себя полупустую тарелку.

– Например, с неким Андре Форжо?

Кондор посмотрел на меня, склонив голову набок.

– Например – с ним, – ответил он. – А ты неплохо импровизируешь, как оказалось. Мне жаль, что так вышло, – добавил Кондор с искренним сожалением.

– Что меня поймала какая-то странная леди и попросила пояснить за платье? Или что тебе пришлось решать ее проблемы? – уточнила я. Волшебник тонко улыбнулся, и я продолжила: – Ну, мне кажется, мы не могли обойтись без приключений, выйдя за пределы безопасных стен. Просто в следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня, какой легенды придерживаться.

Кондор приподнял брови в притворном изумлении.

– А из вас вышла бы неплохая шпионка, леди… как ты там назвалась?

– Алиса Лидделл.

– Леди Лидделл, – усмехнулся он. – У меня есть к тебе предложение.

– М?

Я оторвалась от разглядывания узоров на кромке тарелок и посмотрела на волшебника.

– Мне нужно… к одному старому другу, – сказал он. – Но заканчивать нашу с тобой прогулку на такой ноте не хочется. Сможешь полчаса побыть примерной девочкой и посидеть с книжкой у него в библиотеке?

– А этот твой друг, – неуверенно спросила я, – он будет рад меня видеть?

Кондор улыбнулся с видом заговорщика:

– Несомненно, – сказал он. – Я даже думаю, он угостит тебя кофе.

О прекрасных принцах

Закат догорал где-то за лесом – ярко-алая полоса над черной у самого-самого горизонта. В высоком окне, ведущем на балкон, можно было увидеть и лес, и поле, сизо-белое в наступающих сумерках, и тонкую ограду, отделяющую весь этот мир от голого, печального сада. Стройный ряд высоких деревьев выстроился вдоль подъездной аллеи, как настоящая гвардия. Прямо на моих глазах темная фигура в плаще зажигала желтовато-оранжевые огни фонарей, прячущихся во мраке.

Место, где мы оказались, принадлежало кому-то, у кого было право и на сад, и на аллею, и на такого вот человека, зажигающего огни. И на огромные окна, и на тяжелые шторы, и на просторные комнаты – такие, чтобы по углам их прятались тени, потому что ни один источник света не мог изгнать их до конца.

С моей стороны окна было тепло и самую малость мрачно, как, наверное, и должно быть в зимних гостиных, когда сгущаются сумерки. Тускло поблескивали часы на полке над камином – огонь в нем вспыхнул, стоило Кондору махнуть рукой. Вдоль стен стояли этажерки с книгами и диковинками, потолок украшало дерево и роспись, повторяющая узор на паркете.

Мне было странно, а вот Кондор, судя по закинутым на журнальный столик ногам, чувствовал себя почти как дома.

Он вытащил из сумки бумаги, какие-то свитки, письма, записную книжку и сейчас пытался их рассортировать у себя на коленях. Занимался он этим уже минут пять, неторопливо, почти лениво, вольготно развалившись в одном из кресел, стоящих вокруг того самого столика поближе к огню. На лице у мага было написано, что лучше его не отвлекать – не дай Богиня, в жабу превратит.

Мы проникли сюда тихо, как воры, через зеркало в одном из соседних коридоров. Слуга, попавшийся нам, кажется, даже не удивился – он выслушал приказ Кондора передать хозяину дома, что мы его ждем, и словно бы испарился, даже не взглянув на меня.

И вот мы были здесь, и я смотрела на закат, едва не впечатавшись носом в холодное стекло.

– Ты сядешь уже или нет? – сказал Кондор недовольно.

Я бросила в его сторону косой взгляд: маг все еще был занят своими письмами.

– Сяду с книжкой в библиотеке, – ответила я и подошла к одной из этажерок. – Ой.

Волшебный кристалл рядом вспыхнул быстрее, чем я успела понять, что без его света вряд ли разобрала бы надписи на корешках книг.

Кто бы ты ни был, таинственный друг волшебника, ты любишь читать: все книги выглядели не новыми, их читали и, возможно, не один раз, некоторые страницы были заложены кусочками бумаги и тонкими лентами. «Политика», «Описание того, как избавился благородный герцог Борхо от врагов своих», «Мизерикорде, или Милосердие победителя», «Истории о золоте и железе»… Я протянула было руку к «Цивилистике и морали», но посягнуть на чужую собственность без разрешения не смогла, поэтому приложила руку к губам:

– Можно?

– Не стоит, – отозвался Кондор, даже не повернув головы в мою сторону.

Пришлось снова спрятать руки за спину и пойти смотреть на гобелен, висящий рядом.

На гобелене серые псы гнали белого безрогого оленя по бурому осеннему лесу, а за сворой этих гончих ехал на сером коне богато одетый светловолосый мужчина. Почему-то один, без свиты и даже без слуги-оруженосца, которому, как мне казалось, должно быть при рыцаре. По кромке полотна шел узор из переплетенных дубовых веточек с листьями и желудями. Я встала на цыпочки и пристально всмотрелась в глубину гобеленового леса. То ли нити переплетались особым образом, то ли сказался недостаток света, то ли под определенным углом действительно можно было заметить среди деревьев какие-то полускрытые силуэты и насмешливые лица, следящие за всадником.

Как на фресках в Каэрии.

Я вытянула шею, пытаясь понять, показалось мне или нет, и в эту минуту двустворчатые двери распахнулись, и в комнату вошел тот, кого мы ждали.

У него была грация того, кто привык, что путь перед ним свободен от любых препятствий – стремительный, порывистый и легкий шаг, почти бесшумный, как у танцовщика. В нескольких метрах передо мной мелькнула стройная высокая фигура, пряди светлых волос, белое пятно рубашки и темное – брюк, и вот этот человек уже сидел напротив Кондора – я видела только светловолосый затылок и руку, лежащую на подлокотнике кресла.

Кондор моментально выпрямился, убрал ноги со стола и улыбнулся.

Я отступила на шаг и положила руку на комод, словно пыталась найти у мебели поддержки, но меня, кажется, не торопились замечать.

– А я уже заждался, – голос незнакомца звучал мелодично и ясно, хотя говорил он тихо. – Чай принесут. Если тебе нужно что-то еще…

– Дар, – Кондор мягко перебил его и кивнул в сторону, где застыла я. – Я не один.

Дар, кем бы он ни был, повернулся ко мне – только голову, словно его окликнули посреди толпы, и он раздумывал, стоит ли останавливаться. На его лице отразилось что-то, похожее на недовольное удивление, но оно исчезло быстрее, чем я успела испугаться. Выразительные брови чуть темнее волос сдвинулись к переносице.

– Как неожиданно, – сказал Дар, качая головой и разворачиваясь сильнее. – Я ждал, когда же познакомлюсь с вами, милое дитя. Но не мог представить, что это произойдет так скоро. Подойдите ближе, не бойтесь.

Он поманил меня рукой, как кошку, и я послушалась.

Потому что бежать в случае чего не смогла бы точно.

Кондор наблюдал за нами, сцепив кончики пальцев и положив на них подбородок. В его глазах был странный интерес, похожий на интерес ученого, на глазах у которого происходит, наконец, долгожданный эксперимент.

Дар не спешил вставать и целовать мне руку – или как тут в высшем свете принято приветствовать незнакомых леди, которых тебе только что представили? Он изучал меня с немного лукавой, но теплой и мягкой улыбкой – так обычно умные взрослые смотрят на маленьких детей, стараясь не напугать их, а наоборот – завоевать расположение и доверие. Я, впрочем, не спешила вытаскивать руки из-за спины и кланяться, потому что откровенно растерялась в этот момент и ждала, что скажет мой волшебник.