Зеркала (СИ) - Покусаева Мария - Страница 19

Я недоверчиво посмотрела на него, попыталась улыбнуться и положила яблоко рядом с собой.

– Спасибо, пока не хочу. – И сунула руку с зажигалкой в карман. – Я оставила вещи в твоей комнате.

Он молча кивнул, разглядывая меня с каким-то исследовательским интересом от макушки до кончиков кед, с каждой минутой все больше хмурясь, словно бы что-то во мне ему не нравилось.  Молчание затянулось, я сложила руки на коленях и сосредоточенно смотрела на пальцы, чтобы не столкнуться вдруг с пронзительным и въедливым взглядом желтых глаз. Ногти немного отросли, на одном мизинце чернели остатки лака – я зачем-то накрасила его накануне того дня, когда…

– Я попросил принести обед сюда. – Голос Кондора звучал на удивление приветливо. – Надеюсь, ты не против.

Я помотала головой – мне было просто все равно.

Даже если обед принесут птички и белочки, как и должно быть в сказке.

Маг устало вздохнул. Я заметила, что он встал, послышались мягкие шаги – куда-то в сторону, к какому-то из углов комнаты, левее, ближе к дверям в кабинет. Раздался звон стекла, ударившегося о стекло, это заставило меня очнуться и вернуться в мир. Мне стало немного страшно, как бывает перед лицом неизвестности, на встречу с которой ты уже согласился. В голове вдруг возникло множество «а что, если?» и сценариев дальнейших событий, и мне пришлось заставить себя успокоиться и не придумывать всякое. Получалось не слишком хорошо.

– В том, что касается выпивки, я разбираюсь в традициях вашего мира еще хуже, чем в его религии, – сказал  Кондор, ставя на стол между нами два низких бокала из кусочков цветного стекла и темную непрозрачную бутылку. – И взял на себя смелость выбрать для тебя кое-что необычное. – Он ловко вытащил пробку из бутылки и посмотрел мне в глаза. – Если не понравится, придумаем что-нибудь другое.

Напиток был темно-красным и густым.

– После твоего зелья для спокойного сна, думаю, мне все понравится, – ворчливо ответила я, принюхиваясь.

То, что было в бокале, пахло травами и вишней. Приятно. Пряно. Незнакомо. Я поднесла это к губам и попробовала, даже глоток не сделала, так, осторожничая, и удивленно застыла.

С мерзким на вкус вчерашним зельем, конечно, не было ничего общего. И со всем, что я пробовала до этого, тоже. Вот если сделать глинтвейн с вишневым соком, добавив, кроме специй, еще какие-то травы, то вот это, наверное, напомнило бы по вкусу то, что было в моем бокале. Только оно было еще темным, густым и вязким. И холодным, почти ледяным.

– Понравилось? – Кондор сидел напротив и все так же смотрел на меня. Казалось, что его губы вот-вот растянутся в торжествующей улыбке. Я кивнула. Он самодовольно усмехнулся и поднял чуть выше руку с бокалом – цветное стекло было покрыто тонким слоем инея. – Тогда пьем.

– За культурный обмен, – сказала я и опрокинула содержимое бокала в себя.

Он не протестовал.

– Этот напиток называется «Лесная кровь», – сказал Кондор, заново наполняя наши бокалы. Когда он дотронулся до одного из них, чтобы протянуть мне, от его пальцев по стеклу разошлись тонкие линии морозного узора. – Держи. Его делают в Каэрии… в одном из ее северных княжеств. Эльфы, – многозначительно протянул маг, словно именно это вот «эльфы» все и объясняло, и задумчиво посмотрел в свой бокал. – У нас много раз пытались повторить, но всегда получалось что-то не то.

Я сидела как на иголках, цепляясь рукой за собственное колено, и очень надеялась, что волшебник этого не замечает. Бокал в руке слегка дрожал и клацнул о зубы, когда я попыталась сделать глоток. Это меня выдало.

– Не трясись так.

Кондор расслабленно откинулся на спинку кресла. Его голос прозвучал ровно и почти холодно, но мне почему-то казалось, что и за этой холодностью, и за ленивой позой скрывалось что-то, что он сдерживал. Слишком уж подчеркнутым было его спокойствие.

– Пей. – Маг кивнул на все еще полный бокал в моей руке, и я послушалась. – Я не собираюсь ни есть тебя, ни превращать в жабу, ни проделывать с тобой еще что-то из тех вещей, которые ты успела себе напридумывать, милая. – Теперь в его голосе прорезалось ехидство. – Хотя насчет жабы я подумаю… Если вдруг проблем от тебя станет слишком много, и носить тебя в кармане будет лучшим их решением. Вот, так лучше.

Он, кажется, заметил мою попытку улыбнуться и приподнял свой бокал.

Но ничего больше не сказал.

То ли не знал, о чем со мной разговаривать, то ли боялся задавать вопросы, то ли ждал, что я сама буду делать. Так или иначе, когда молчание стало невыносимо тяжелым, я, поежившись, решила, что мне неуютно.

– Я думала, что я… раздражаю тебя, – призналась я.

Не иначе как это их эльфово зелье в голову ударило.

Кондор наклонил голову набок, показывая, что внимательно меня слушает.

Я продолжила уже смелее:

– Ты не отличался приветливостью в нашу первую встречу. И потом тоже.

Он криво улыбнулся, левый кончик губ дернулся вверх, и лицо сразу стало высокомерным.

– У меня были причины для раздражения, – сказал он. – Сожалею, если оно так бросилось в глаза. – Кондор приложил правую ладонь к груди и слегка наклонил голову, как в библиотеке, когда извинялся за то, что ввалился ко мне в ванную комнату. – Принято считать, что волшебники вообще не отличаются добрым нравом, а я – не последний волшебник в этом мире, и мне нужно как-то поддерживать репутацию.

Он шутил, и я поддержала шутку:

– Девичьи сердца небось поедаешь?

– И печенью закусываю, – хищно оскалился Кондор. – Как полагается большой злобной птице. Нет, лично ты меня раздражаешь не больше, чем любой другой человек, – добавил он уже серьезнее и попытался забрать бокал, который я прикрыла ладонью, намекая, что мне пока хватит. – Э, не-ет, милая. Я позвал тебя с весьма конкретной целью и намереваюсь дойти до конца.

Он недовольно нахмурился и попытался посмотреть мне в глаза, и теперь уже мои губы дернулись в пародии на улыбку.

Ладонь с бокала я не убрала.

– Мне пока хватит. Иначе цели мы достигнем слишком быстро, – сказала я как можно тверже и спрятала руку в карман – к зажигалке.

– М-м-м… – Он понимающе кивнул. – Тогда вернемся к вопросу моей неприветливости. – Он сделал глоток. – Дай мне то, что у тебя в кармане.

– Что? – не сразу поняла я.

– То, что ты так судорожно сжимаешь в руке, милая. – Кондор протянул раскрытую ладонь в мою сторону. – Кажется, там что-то сломалось, и в этом есть немного моей вины.

Я растерянно достала зажигалку и протянула ее магу.

– Не понимаю, что случилось, – сказала я, не зная, подсказать ему, как оно работает, или нет. – Может, намокла и еще не просохла, может, что-то с кремнем, может… Ты… Как?!

Кондор торжествующе хмыкнул. Он не только сообразил, как высечь пламя, он что-то сделал и сейчас демонстрировал мне ярко-синий огонек.

Крышка щелкнула, закрываясь.

– Будем считать это попыткой купить твое доверие, – сказал маг, возвращая мне зажигалку. – Попробуй сама.

Я попробовала, нажала пальцем на колесо и высекла пламя. Оно было другим – не обычным газовым огоньком, бледно-голубым у основания, а таким же насыщенно-синим, как цветок, созданный из магии, и птица, слетевшая с руки Кондора в ту ночь, когда мы встретились.

Птица рассыпалась на множество мелких искорок, когда ударилась о стекло витража.

Я зачарованно смотрела на точно такие же искры, вырывающиеся из моей зажигалки, и хотела уже поднести к огню палец, чтобы проверить, но меня остановили:

– Оно обожжет тебя так же, как обычное пламя, – спокойно сказал Кондор. Я бросила в его сторону короткий взгляд – маг наблюдал за мной, мирно улыбаясь. – Так что лучше не трогай. Хватит надолго, – пообещал он, наклоняя бутылку с «Лесной кровью» над моим бокалом. – А теперь пей. И не бойся меня. Ничего дурного я тебе не сделаю, – добавил он с такой усмешкой, словно знал, о чем я успела подумать и чего успела испугаться. – Пусть чародеи и отличаются зловредным коварством, но у некоторых из нас все-таки бывают определенные понятия о чести. Вот я как раз отношусь к таким «некоторым».