Не покидай (СИ) - Градова Элина - Страница 25

– Ваш внук, очень похож на покойного отца!

– Какой внук? Кто Вы?! – Колесова оторопело глядела на Людмилу и собиралась закричать, но девушка её опередила,

– Ваш внук – Павлик, ему на днях исполниться восемь лет! Прекрасный мальчик! Да, Вы сами можете на него посмотреть и всё поймёте!

– Вы, Вы, Вы – сумасшедшая? – дама начала заикаться и готова была не то звать на помощь, не то упасть в обморок.

– Да нет же! Только не вздумайте потерять сознание! – Людмила подбежала вовремя, женщина начала валиться в сугроб. Девушка подхватила её, и они вместе, теряя равновесие, всё-таки, оказались в снегу. Потом, сели вместе, и женщина, приложив ко лбу горсть снега, испуганно спросила,

– Что Вам от меня надо?

– Мне надо, чтобы Вы меня выслушали, а дальше, решайте сами…

– Я Вас слушаю… – смилостивилась Колесова, поняв, что опасность ей не грозит.

Людмила, сбиваясь и торопясь, рассказала всё, что знала, а закончив, вздохнула с облегчением. Потому что, по мере её повествования, лицо женщины преображалось от подозрительности и недоверия, к надежде и радости,

– Поедем, сейчас! Сейчас же! Я хочу убедиться сама! – дама поднялась, отряхнула снег и быстро подошла к памятнику. Обняла его и, приложившись губами к чёрному камню, прошептала, – Спасибо, сынок!

Потом, Людмила едва за ней поспевала. За воротами кладбища, Колесова достала ключи и устремилась к иномарке,

– Поехали, говорите адрес!

Уже в дороге, они, наконец-то, познакомились и, через полчаса, как лучшие подруги, звонили в дверь Хрусталёвых. У Людмилы замирало сердце: только бы не выпроводили их отсюда, не разобравшись. Дверь опять открыла Ирина Петровна, и снова вперёд неё протиснулся любопытный Павлик,

– Здравствуйте, тётя доктор!

Людмила не успела поприветствовать его в ответ…

– Сашенька, Сашенька мой! – Колесова упала на колени перед мальчиком, обняла его и принялась целовать и плакать, – сыночек мой родной! – мальчик остолбенел, но не брыкался, наоборот, он своими ручонками взял её лицо и сказал,

– Тётя, я не Саша, я Павлик… Почему Вы плачете? Вы потеряли своего мальчика?..

– Да, да! Я потеряла своего мальчика, – подхватила Колесова, – но я нашла тебя!

В это время на шум у дверей подошла Кристина, и так они все и стояли, не в силах вымолвить ни слова, комок в горле и слёзы в глазах были у каждой…

Сообразив, что не гоже, устраивать спектакль на площадке, Ирина Петровна, наконец, обретя дар речи, пригласила неожиданных гостей в квартиру. Дальше, Людмила представила всех друг другу, и наступило время Кристининой исповеди. Почти всё, что она рассказала, Людмиле уже было знакомо, за исключением того, что Егоршин действительно оказался главным виновником гибели Александра.

– Как-то в пьяном порыве, он сам мне признался в этом, – рассказывала Кристина, – цели убить Сашу, Егоршин не ставил, но у них назрел неразрешимый конфликт, простите меня за это, пожалуйста, – обратилась она к Колесовой и продолжала, – и будучи под парами, они не особо себя контролировали… Всё решил один удар, которого могло и не быть. Но Костя сказал, чтобы я держала язык за зубами, иначе пойду, как соучастница. Ведь, всё произошло из-за меня…

– Кристина, вам нечего бояться! Наоборот, мне надо срочно рассказать всё мужу! – горячилась Колесова, а Павлик в это время сидел у неё на коленях, уже совершенно освоившись, как родной. Да, собственно, он и был родной. Новообретённая бабушка целовала его в светлую макушку, вдыхала детский запах, прижимала к себе, как самую большую драгоценность в мире, и слёзы сами градом катились из её счастливых глаз…

Глава 40.

А вечером позвонила мама. Людмила совсем забыла про родителей. Этот год для неё начался так, что она еле поспевала справляться с новыми неожиданными вводными. Суматоха и калейдоскоп событий так закрутили, что у неё совершенно вылетело из головы, предупредить их, о том, что поездка и знакомство с кандидатом в мужья, переносится на неопределённый срок.

– Доченька, не волнуйся, мы сами приедем! Завтра!

– Круто! – только и нашлась, как выразить радость Людмила…

***

Утром следователь Круглов вызвал её к себе.

– Геннадия Суркова мы нашли. Вы были правы, он отсиживался в своей деревне. Парень окончательно заврался, сначала твердил, что, вообще, ни при чём, но когда Антонов пришёл в себя и дал показания, начал плести околесицу про любовь и ревность, про какие-то биржевые ставки, в общем, наворотил такого, что концов не найти! Я хочу, чтобы Вы с ним поговорили…

– Хорошо, я попробую… Только, можно, без Вас?

Людмилу проводили в допросную, одна из стен кабинета была зеркальной, и девушка предполагала, что с обратной стороны их будут видеть и слышать, конечно… Но главное, для Геннадия должна быть иллюзия, что они наедине… Потом, привели и его.

Сурков имел жалкий вид, он похудел, оброс, под глазом сиял фингал, и вообще, весь, какой-то ободранный. Его руку пристегнули наручником к столу и оставили наедине. Хотя она и так его не боялась.

– Привет, Гена!

– Привет! Зачем пришла? – проворчал он, не поднимая глаз.

– Тебя проведать, спросить, как ты докатился до такой жизни? Ты же хороший мужик, Гена, мы два года прожили вместе, какой бес тебя попутал?

– Ты! Ты меня попутала! Это ты меня выгнала! – резко и зло выпалил он Людмиле в лицо.

– Но, ведь, ты сделал этот выбор сам. Вместо того, чтобы бороться за свою женщину, взял деньги. Значит, они были дороже меня? А, как ты хотел: и меня, и деньги? И можно без хлеба! Так, Гена, ты мечтал?

От этих слов, он как-то сразу съёжился и замолчал на некоторое время, его злоба сменилась апатией. Возможно, он начал осознавать свою вину или хотел жалости от неё, а, может быть, оправдаться, но дальше, всё рассказал сам,

– Ты права, всё получилось из-за денег. Всё, что дал мне твой бандит, сгорело бессмысленно, мне бы остановиться на этом, но не получилось, будто околдовал, кто! – понурившись, рассказывал Геннадий, – Я влез в долги, опять всё просрал, а долг платежом красен! Я пришёл за помощью к тебе… А, ты меня прогнала у подъезда и не пустила в дом… Но зато нашёлся человек, который выслушал и выручил. Он нас видел из своей машины и, когда ты захлопнула дверь, подошёл. Я думаю, он поджидал там твоего людоеда, а увидел нас… Мне показалось тогда, что он искренне хотел помочь. Этот человек предложил погасить долг за небольшую услугу, и дать ещё столько же, если всё выполню.

– Какую услугу, Гена? – Людмила напряглась так, что едва дышала.

– Припугнуть твоего хахаля, мол, денег он ему задолжал! А тут, заодно, наши желания совпали, я бы ещё отомстил ему за своё унижение!.. Он дал мне пистолет, сказал, что патроны холостые. Мол, приставь ему ко лбу, курок спусти, он в штаны и наложит!

– А, причём, тогда деньги? Как бы Марк узнал, что это его за долг пугают? – Людмила чувствовала, что тема становится всё горячее.

– Так, мужик-то предупредил, чтобы я не забыл перед тем, как курок нажать, сказать: Это тебе привет от Егоршина!

– А, ты привет передал?

– Да, какое там! Твой верзила дал мне по морде букетом, как только пистолет увидел, так что приставить ему ко лбу я ничего бы не смог, пальнул по-быстрому, пока он меня не задушил голыми руками, и убежал!

– Ну, вот и всё! – концы с концами сошлись у Людмилы в голове, следователю тоже стало всё понятно…

***

– Люси! Ты – настоящий детектив! Так раскрутила всю цепочку! – глаза Марка сияли от восторга, когда она закончила пересказывать допрос Геннадия, – иди ко мне… Как же тяжело валяться здесь, когда такие события творятся!

– Вот и поправляйся скорее, уже всё сотворилось! Я же тебе говорила, что круг скоро замкнётся! Он и замкнулся! А, клинок из твоего сердца я, всё-таки, вытащила, как и обещала! – на её душе было легко и светло, – в этой битве мы с тобой, Марк Антоний, одержали победу!

– Благодаря тебе, моя Клеопатра! Без тебя бы не получилось…