Не покидай (СИ) - Градова Элина - Страница 12

– Людмилочка Николаевна, как Вы? – спросила медсестра, сама стыдясь вчерашнего, что уж говорить о несчастной Людмиле.

– Ничего, нормально, – сухо ответила она, а потом пошёл поток пациентов, и неловкость забылась сама собой.

К концу смены в кабинет влетела Мария Кисленко,

– Людмила Николаевна, здравствуйте! Ну, как судачок? Оценили?

– Здравствуйте, Мария. Нет, ещё не пришлось…

– А, понимаю, к праздничному столу оставили… А я, как обычно, мамочке за рецептиками… Потом, выходных почти две недели будет, когда ещё попаду к Вам!

Людмила обратилась к Анне, чтобы она выписала, всё как обычно, и уже решила посигналить следующему пациенту и впустую не терять время, но Мария завела с ней разговор о Фаине, и Людмила насторожилась,

– Людмила Николаевна, Вы бы не брали Фаинку к себе в домработницы, я её давно знаю, на руку она не чиста!

– И, откуда Вы её знаете? – доктор не подавала вида, а Анюта, оторвавшись от писанины вся ушла во внимание.

– Так мы с Галиной, матерью её, рядом торгуем, вот уж годков семь, не меньше, я всё про её непутёвую дочку знаю.

– Думаете, не стоит брать? Просто, хотели, как лучше, с работой сейчас трудно, а у неё, наверное, семья, дети?

– У Фаинки, семья?! Не смешите меня, Людмила Николаевна! Сроду у неё никого не было!

– А, муж?

– Да, какой там муж! Связалась с каким-то уголовником по переписке, знаете, они ведь пишут с зоны всякие жалостливые письма, вот она и повелась. Уж, как её Галка отговаривала, да куда там! Поехала к нему, а там, сами понимаете, кого попало не пускают, только прямых родственников. Вот она замуж за него и вышла. Правда, надо сказать, не прогадала, мужик оказался богатым, и его родители обеспечивали ей хорошее содержание всё это время, даже в квартиру поселили. Но, как волка ни корми, а он, всё равно, в лес смотрит. Вот и Фаинка, вместо того, чтобы зацепиться в богатой семейке, принялась пить да гулять и водить к себе, кого ни попадя. И, видно, так осточертела мужниной родне, да и ему самому, что последние пару лет он её к себе и не вызывал. А, ещё, они ей квартиру в собственность передали после развода, наверное, чтобы больше на глаза не попадалась и рот на замке держала… Так она её через месяц продала и деньги пропила, даже матери ни копейки не досталось, а теперь опять на шее у неё повисла...

– Всё ясно, Мария, – задумчиво произнесла Людмила.

– Вы уж, меня, дуру глупую, простите, за то, что я её к Вам послала, обрадовалась, что хоть работу найдёт, всё Галке полегче! Фаинка матери сказала, что её Ваш муж нанял, а она адрес потеряла, ну я и направила её сюда, я же адреса-то не знаю… Хотела, как лучше, а потом, подумала, на кой чёрт Вам такая помощница, одни неприятности от неё будут! Если придёт, Вы уж, откажите ей лучше, скажите, что другую нашли…

– Спасибо, Мария! Мы учтём, – и обращаясь к медсестре, – Анюта, рецепты готовы?

– Да, да, уже дописываю! – медсестра принялась скорее писать, так и не начатые бумажки…

– Людмила Николаевна, я вот всё думаю, неужели Ваш друг – уголовник? – спросила Анна, когда все пациенты разошлись, – этого просто не может быть!

– Мне всё равно, забудем об этом, Анюта, не хочу говорить…

***

Весь вечер Людмила обдумывала услышанный от Марии рассказ. Выходит, у Марка, всё-таки, были кое-какие аргументы в свою защиту… Однако, они ни коим образом не отменяли того факта, что эта поганка, когда-то была его женой, а главное, что он скрыл свой брак, пусть и прошлый,

– Сколько ещё тайн, ты от меня прячешь, Марк Антоний?

Не спалось, внутренний голос нашёптывал в ночи о том, что она слишком жестока к нему. Что восемь лет в заключении без женской ласки и любви для молодого парня – тяжкое испытание. А такой довод, что во временные жёны ему досталась непутёвая Фаина, и только поэтому, Марк сейчас свободен и с ней, а не растит выводок с любящей верной супругой, лишь доказывал, что их нынешняя встреча не случайна, и всё к лучшему…

Но наутро Людмила проснулась, опять-таки, с мыслью, что всё же, Марк виноват сам. Надо было сказать правду ещё на рынке, да мог бы просто поставить её в известность, что был женат, но в разводе. И, вообще, почему она должна терпеть такой позорище на работе из-за его бывшей жены?.. Но червь сомнений убивал позавчерашнюю решительность насчёт «прощай навсегда!»

День прошёл в работе, Марк не появлялся, телефон молчал. Людмила пошла с обходом участка по вызовам, это отвлекало. Она дольше, чем обычно, задерживалась на каждом вызове, более пространно объясняла больным, что и как принимать, спешить было некуда… В одной из квартир ей открыла немолодая женщина и пригласила к дочери. Людмила внимательно прослушав Кристину, так звали больную, обнаружила бронхит, выписала больничный и, пока занималась рецептами, около неё всё время крутился мальчишка лет восьми – её сын. Бабуля пыталась его увести из комнаты, чтобы не мешал, но ребёнок остро хотел общаться,

– Как тебя зовут? – спросила Людмила.

– Павлик, – обрадовался мальчик, что на него обратили внимание.

– Сколько тебе лет?

– Семь, совсем скоро восемь будет, – прыгая на одной ножке, сообщил он.

– Ты уже ходишь в школу?

– Да, только мне не нравится… – и мальчик оттопырил нижнюю губу подковкой.

– Понимаете, доктор, мы недавно переехали, пришлось поменять школу, – оправдывалась бабушка.

– Да я уже догадалась, давно на этом участке работаю, почти всех знаю, а с вами не знакома.

– Жизнь заставила поменять квартиру, – вздохнула женщина.

– Мам, не надо, кому это интересно?! – проворчала дочь.

– Ничего страшного, со мной всем делятся, – пожала плечами Людмила, – и плохим, и хорошим…

– Спасибо Вам, доктор... – словоохотливой дамочке надо было, кому-то излить душу, и Людмила спросила, просто так,

– А, отец-то есть у Павлика, извините?

– Помер он, и ребёнка не увидел даже…

– Есть, есть! – обиженно прокричал Павлик, махнув на бабушку рукой, – только, он давно ко мне не приходил!

– Жаль, – вот и ещё одна драма, – подумала Людмила, и добавила перед уходом, – не болейте. С наступающим…

– Спасибо, и Вас…

Глава 19.

Около дома, когда Людмила уже собиралась зайти в подъезд, к ней откуда-то из-за газонных кустов выскочил Геннадий. Судя по тому, что его колотило и нос слегка посинел, поджидал он её давно,

– Людочка, привет!

– Привет! – она даже испугалась от неожиданности.

– С, наступающим!

– И тебя с наступающим, Гена!

Людочка, а можно к тебе? – он состроил просящую мину в надежде её разжалобить.

– Гена, ты же от меня ушёл. Причём безо всяких объяснений. Я, вообще-то, тебе несколько раз звонила, а ты не удосужился ни ответить, ни перезвонить…

– Людочка, прости! Меня твой людоед выгнал! И пригрозил, чтобы я не появлялся здесь!

– Так почему же появился?

– Так я вижу, что ты второй вечер одна возвращаешься, а третьего дня он из подъезда пулей вылетел, так газанул на своём Мерсе, что только снег столбом! Ну, я и подумал, что ты его выставила! Так ему и надо! Молодец, Людмила!

– А, ты, значит, тут пост занял, следишь за мной?!

– А, что мне делать оставалось, он же бандит форменный! Ты оглохла, что ли? Он же говорить-то нормально не умеет, только по фене ботает! Этот уголовник угрожал оторвать мне уши и засунуть сама понимаешь, куда, если появлюсь у тебя снова. Так, что я рискую! – Геннадий чувствовал себя героем.

– Гена, а почему ты не упоминаешь, что этот людоед заплатил тебе, чтобы ты убрался из моей жизни?!

– Ты и это знаешь?.. – герой сразу сник, будто сдулся, словно спущенный воздушный шарик.

– Знаю! Что, деньги кончились?! И жить негде? – Людмила ударила не в бровь, а в глаз.

– Людочка, прости, у меня всё шло по плану, сначала котировки росли, и я всё время увеличивал капитализацию, но, потом, что-то пошло не так, и я прогорел… – Геннадий выглядел, как нашкодивший двоечник, которого уличили во вранье, но он быстро нашёлся, – Но я же старался для нас! Вот, выиграл бы и вернулся к тебе с кучей денег, не хуже твоего людоеда!