Вперед к спасению души (СИ) - Звягина Роза - Страница 44

— Ксения, на тебе лица нет, — Станислав Яковлевич, как всегда внимательно пригляделся к девушке, когда они в конце Ксешиного рабочего дня пили кофе. — Что опять случилось?

— Ничего, — пожала она плечами.

Порохов знал, что со Стефаном у них не сладилось, но вопросов не задавал. Хотя иногда упоминал что-нибудь об их семье, но поскольку общался только с Матвеем, то рассказывал в основном про него.

— Матвей привет тебе передавал, спрашивал, как ты.

Ксения в последнее время упорно отмалчивалась, но тут встрепенулась:

— Спасибо, передайте и ему привет. Как он поживает, как Олеся?

— О, у них, слава Богу, все хорошо. Матвей весь погружен в работу, а Олесенька осваивает профессию жены. — Он засмеялся. — Недавно пироги пекла, меня угощала.

Ксеша грустно улыбнулась:

— Вкусно?

Он засмеялся:

— Ну, до твоих талантов ей далеко, но она очень старается. Может, дашь ей пару уроков? Она до сих пор вспоминает твой свадебный торт.

— Нет-нет, — Ксеша даже вытянулась в струну, — я не могу, мне некогда, да и мама у меня…

— Я понял, — многозначительно сказал Порохов, понятно, что она боится встретить там Стефана, да и Матвея, наверное, видеть ей тоже не хочется.

Но не удержался, сказал:

— Стефан уехал в Польшу, сказал, что вряд ли вернется.

Ксения посмотрела на Порохова, как на пришельца и лишь моргнула несколько раз, он тут же понял, что ей все еще не все равно. Но она промолчала, а он не стал продолжать эту тему.

А Ксения подумала, значит, все правда, бросил он Дашку.

— Я все думаю, а не открыть ли нам с тобой свой ресторан? — неожиданно перевел разговор на другу тему Порохов.

Она тут же снова вскинулась и посмотрела большими, испуганными глазами.

И он поспешно добавил:

— Ну так, небольшой ресторанчик… А? Как думаешь?.. Может, у нас получится?

Ксеша нахмурилась и уставилась в чашку, ей послышался какой-то двойной смысл в его словах, но она никак не могла себя пересилить, ну не любила она его!

— Ну ладно, я понял, оставим это.

Он уже привык, что она по большей части отмалчивается, но прекрасно понимал все ее невербальные посылы. Не готова девочка, не готова.

Ну хорошо, зайдем с другой стороны, расшевелить ведь ее как-то надо.

— Как мама?

Ксения все еще не призналась, что живет отдельно от мамы, потому ответила коротко, без подробностей:

— Нормально, спасибо.

— Передавай ей привет.

— Угу.

— Ксения, да что, черт возьми, происходит?! — не выдержал он.

Она даже поперхнулась от его тона и посмотрела удивленно, точно, не Порохов. Пришелец. Порохов всегда держит себя в руках, а этот почти кричит.

— Прости. — Он тут же пожалел о своем порыве. — Просто ты меня беспокоишь. Ну сколько можно убиваться по Стефану?! — вдруг выдал он.

Она снова уставилась на него и обиженно поджала губы.

— Живи дальше! Веселись, ходи по клубам! Найди себе парня наконец. Просто так, для здоровья! Ты же молодая, красивая девица!

Она все еще молчала, удивленно приподняв брови и уставившись на него, теперь как на диво дивное. Такого она от него не ожидала. Похоже, сегодня он настроен ее удивлять.

— Когда ты начнешь нормально общаться?! Ты же скоро говорить разучишься, — не отставал он.

— Знаете что, Станислав Яковлевич! — вспылила вдруг Ксения, встала и швырнула салфетку на стол. — Это не ваше дело! Я, может, вообще, жить не хочу, но все еще живу! Прям сама себе удивляюсь! Так можно хотя бы не заставлять меня улыбаться и отвечать на ваши дурацкие вопросы?!

Он слегка ошалел от такого выпада, а потом рассмеялся. Достал! Все-таки достал! Пусть не до глубины души, а лишь так, слегка задел, но она уже заговорила, выдала эмоции. А значит, не все потеряно…

Глава 40

— Дочка, зачем ты пьешь? Нельзя тебе, — Наталья с осуждением смотрела на Дашу, которая наливала себе второй бокал вина.

— Брось. Это красное, сухое, полезно для крови.

— Алкоголь вреден ребенку!

Наталья переживала, Дарья ходила девятый месяц и очень беспокоила своим безрассудным поведением.

— Мне все можно! — отмахнулась дочь.

— Пожалей ребенка, ты же травишь его! Тебе скоро рожать, а ты ведешь себя так неблагоразумно!

Даша расхохоталась:

— Ты серьезно?

— Серьезно, дочка. Порошу тебя, подумай о ребенке. Ты же можешь навредить ему.

— Плевать. Зачем мне этот ребенок? Я все равно его не стану забирать. Я даже не стала узнавать его пол, чтобы не расстраиваться лишний раз.

Наталья ужаснулась:

— Ты с ума сошла? Как можно такое говорить? Оставить ребенка?

— Мама, это ты с ума сошла! Как я с ребенком выйду замуж? Кто меня возьмет?

— Перестань. Встретишь хорошего человека, он полюбит тебя и обязательно возьмет! Даже с ребенком!

Дарья расхохоталась:

— Господи, что ж вы с Ксешей такие наивные? Вот две клухи! Так и проживете всю жизнь на съемной квартире и в этой вот нищете!

— Что ты говоришь такое? — ужаснулась мама.

— Правду! — Даша допила вино и, оставив пустой бокал на столе, пошла к себе в комнату.

Наталья с тяжким вздохом убрала бокал, тарелку с остатками картофеля фри и принялась мыть посуду. Ну вот что это за ужин? Ребенку витамины нужны!

Даша словно специально все это делает. Режим не соблюдает, не гуляет почти. Только лежит целыми днями на диване, да вот, вино пьет. А Ксения даже не показывается, и ей совершенно все равно, что с сестрой.

Какой кошмар! Почему ее девочки выросли таким недружными и такими разными? Кто виноват? Она, конечно, и Сергей, отец их. Наверное, недодали девочкам любви и ласки, да и семейного тепла они не познали, родители все отношения выясняли. Вот теперь и мучаются, бедные, ни счастья, ни богатства, ни радости. Даже материнского инстинкта никакого. А может, молодежь нынче такая?

Вот она двоих родила, вынянчила, вырастила. И все в их семье было хорошо поначалу, но вот незадача, Сергей гулять начал. Наталья терпела, закрывала глаза ради детей. А потом подвернулась Маринка эта, совсем с ног сбила Сергея, тогда-то семья и распалась. Ну Наталья и не выдержала, тоже закрутила роман со Славиком, сначала в отместку мужу, а потом понравился ей молодой, да развеселый и уехала с ним, чтобы не видеть Сергея и любовницу его. Девчонки уже взрослые были, самостоятельные, вот и сорвалась с места, дурында. Только счастья так и не нашла.

Она смахнула слезу, осталась теперь без собственного дома, без работы, да еще и здоровье потеряла. Лишь дочки у нее остались, только и они не радуют, совсем между собой не ладят.

Вдруг Наталья услышала жуткий крик из комнаты.

— Мама-а-а! Мамочка-а-а!

Наталья кинулась в комнату: Даша корчилась на полу и кричала.

— Мама, скорей вызывай скорую!

***

Телефон трезвонил уже в третий раз, но Ксения не хотела отвечать, бездумно лежала на кровати и смотрела телевизор, пытаясь отвлечься. Потом все-таки протянула руку, взяла телефон. Звонила мама. Нет, только не она! С ней Ксения совсем не хотела говорить.

Мама опять будет уговаривать вернуться и простить Дарью, плакать при этом и давить на совесть. Не хотела Ксеша все это слушать. Она уже отвыкла от сестры, почти забыла и не хочет вспоминать ничего из той ужасной жизни. Вернее, старается не вспоминать и надо признаться, получается это у нее неважно. А если уступит маме и вернется, то снова разбередит душевные раны, которые кровоточили и саднили, не давая забыться ни на одно мгновение.

Телефон зазвонил в очередной раз, и Ксения, не выдержав, ответила:

— Мам, что случилось? Ты почему так поздно?

— Ксеша, девочка моя, пожалуйста, возвращайся домой. — Голос Натальи дрожал.

— Тебе плохо? — вскочила Ксения, окончательно очнувшись.

— Дашеньку увезла скорая, у нее схватки начались.

— Как это? Рано же еще, — Ксения все точно подсчитала и знала, что Даша должна родить в апреле, а сейчас март еще.