Вперед к спасению души (СИ) - Звягина Роза - Страница 11

— Меня зовут Стефан, — спокойно отрезал тот, как обычно, перебив отца, — и мне некогда разговоры разговаривать, я хоть и бездельник, но выставка там, в Гданьске, сама себя не откроет.

— Ой, брось, — сморщился отец и резко махнул рукой, — твоя мазня потерпит. Тут на кону более серьезные дела.

— Пап, мне твои дела…

— Стефан! — гаркнул отец, не давая продолжить. — Мои дела — это и твои дела тоже! Ты знаешь это. А потому завтра жду тебя в офисе в восемь утра, — отрезал тот, повернулся и вышел за дверь.

— Эй, эй! — побежал вслед за ним Стефан. — Зачем в офисе? А дома нельзя? И почему так рано?

Но отец уже ушел, даже не оглянувшись.

— Перестань сопротивляться, Стеф, — догнал его Матвей. — Ты же знаешь, отца лучше слушаться.

— А то что? Без наследства оставит? — рассмеялся братец. — Да плевал я…

Он действительно сплюнул и пошел прочь.

Глава 10

На следующий день часам к десяти Стефан все-таки явился в офис и предстал пред очи отца, но это лишь образно говоря, на самом деле, тот сидел к нему спиной и смотрел в окно, даже не услышав, что кто-то вошел.

— Привет. Все по маме горюешь? — с присущей ему ехидцей спросил Стефан.

Отец резко повернулся:

— А ты, я смотрю, нисколько?

Стефан не ответил, в ответ спросил сам:

— Папа, а можно вопрос?.. Ты видел ее мертвой?

Отец вздрогнул:

— Даже если не видел, что это меняет? И все равно я очень переживаю, в отличие от тебя.

— Ну почему же? — обиженно выпятил нижнюю губу сынок. — И я скорблю. Только я не выставляю это на показ, в отличие…

— Стефан! — прервал сына Борис. — Давай на время заключим перемирие. — Он сморщился, приложил руку к сердцу и достал из ящика стола пузырек с таблетками.

Стефан встревожился, кажется, отец не притворяется.

— Тебе плохо? — нахмурился он.

— Ерунда, сейчас пройдет. Послушай, я тебя прошу помочь. Помоги с делами, это ненадолго.

— Но я не могу! У меня выставка через две недели!

— Ничего страшного, выставка может подождать. Я один не справляюсь.

— Но почему не Матвей?

— У Матвея достаточно обязанностей. Я не хочу его перегружать.

Стефан снова хотел сказать что-нибудь едкое, но сдержался.

— Ну хорошо. Если на время, то я помогу. Но у меня только неделя.

— Думаю, этого достаточно. Садись, — указал отец на кресло.

Стефан нехотя сел и приготовился слушать.

— У нас есть небольшие проблемы и надо, как можно быстрее решить их. Ты знаешь, что наша компания связана контрактами со многими фирмами здесь и за рубежом.

Стефан только кивнул.

— Так вот. Клиенты от нас потихоньку уходят. Несколько московских компаний, наших конкурентов, похоже, договорились между собой и здорово под нас копают, перетягивают клиентов, и делают это с определенной целью.

— Слить компанию?

— Скорее, обанкротить и купить за бесценок. Если их сейчас не остановить, то все может кончиться плачевно.

— Погоди, ты хочешь сказать, что я должен усмирить кого-то в Москве?

— Тебе нужно только съездить, поговорить по душам с одним нашим старым знакомым Стасом Пороховым и постараться расположить его к себе. Все, что от тебя требуется, это договориться с ним о встрече здесь, в Питере. А дальше моя забота. Для приманки я дам тебе один договор, условия которого его точно заинтересуют.

— И всего-то? — удивился Стефан.

— Да. Раньше мы ладили, но как только он уехал в столицу, сразу возомнил о себе… Не идет на контакт, вообще общаться не хочет! А я мог бы его заинтересовать и перетянуть на нашу сторону. Вместе с ним мы бы стали намного сильнее. Для этого мне необходимо поговорить с ним тет-а-тет. Сам я не могу поехать, сам понимаешь — траур, но знаю, ты единственный, кто может справиться с таким заданием. Конкуренты хитры и, если разгадают наш ход, то будет только хуже. Я очень надеюсь на твое чутье.

— Ой, брось эту дешевую лесть, — сморщился сын.

— Стефан, ты опять? — хлопнул по столу Горинов. — Матвей не сможет. Он практик.

— Ага, а я теоретик.

— Ты творческая личность. У тебя подвешен язык, и ты умеешь убеждать.

— Хорошо, папа… Я понял. Раз так, могу я тебя взамен попросить кое о чем?

— Слушаю, — насторожился Борис.

— Я уверен, что тебе доложили о вчерашнем инциденте.

— Ты про вашу драку? Пустяки.

— Я про Арину, Матвея и нашу новую горничную.

Горинов устало вздохнул и отмахнулся:

— А, ты об этом? Ее надо уволить и нечего тут думать.

— Я так и знал. Потому и обращаюсь к тебе. Девчонка тут ни при чем, это Матвей с катушек слетел из-за… — Он чуть не сказал «из-за нее», но вовремя остановился. — Ну неважно. Просто я имею виды на эту девчонку, и прошу тебя оставить ее в покое.

— С ума сошел? Виды на эту плебейку?

— Папа, тебе напомнить про Викторию? С которой я застал вас…

— Это другое! — перебил Борис и виновато посмотрел на сына. — Ты знаешь, я очень любил твою мать, но иногда хочется чего-то нового… Ну отвлечься, что ли… Понимаешь?

— Понимаю, папа, — с усмешкой кивнул Стефан. — И я об этом же. Я же не собираюсь жениться.

— Ладно. Я все понял, — закрыл тему отец. — Нет времени говорить о прислуге.

— Обещай, что не уволишь, что бы там тебе не напели Арина и Виктория.

— Хорошо, хорошо, я понял. Но смотри, чтобы девчонка у Матвея под ногами не путалась.

— Хорошо. Ну, так что? Когда выезжать?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Окей.

Стефан вышел, потирая руки. Так, теперь осталось убедить девчонку.

***

Как только он вернулся домой, сразу пошел искать ее.

— Анна, привет. Ты не знаешь, где Ксения? — первым делом заглянул он в кухню.

— Ой, Степушка, здравствуй, дорогой, — Анна с улыбкой подошла к нему и, привстав на цыпочки, поправила воротник рубашки. — А тебе она зачем? В комнате прибраться?

— Нет. Просто скажи, где она. — Он терпеливо сносил ее навязчивую заботу.

Анна стряхнула невидимую пылинку с его рукава, затем с плеча.

— Где ж ты так испачкался? Сними-ка брючки и пиджак, я почищу.

— Не надо, спасибо, Анна, и так сойдет, — отказался он. — Так ты не скажешь, где она?

— Да что вам далась эта Ксения? — возмутилась Анна.

— Кому «вам»?

— Да, Матюша тоже спрашивал…

— Понятно, — Стефан поспешно вышел из кухни и направился к двери, ведущей во внутренний дворик.

На берегу никого не было ни Ксеши, ни Матвея. Он походил по двору, поискал их, но безрезультатно.

Девушку Стефан нашел в бассейне. Она все под ту же тихую классическую музыку убиралась, напевая себе под нос.

— Ксеша!.. Ксения!!!

Она подпрыгнула от испуга и, увидев Стефана, тут же отвернулась и, не сказав ни слова, продолжила уборку.

— Э-эй! Я к тебе обращаюсь!

— Чего желаете, господин? — повернулась она, сделала книксен и подобострастную физиономию. Она все еще ужасно злилась за недавнее происшествие.

— Ой, брось плеваться ядом, — Стефан свел брови. — Я уже понял, ты меня ненавидишь.

— Так что вам от меня надо? — теперь уже с недовольным выражением лица спросила она.

— Вот. Другое дело, — ухмыльнулся тот.

Он прошелся, провел пальцем по столику, по спинке кресла, потом внимательно посмотрев на палец, сел и закинул ногу на ногу.

Готовит речь, обреченно поняла Ксеша, сейчас будет увольнять. А ведь говорил, что не уволят, впрочем, надеяться было глупо.

А он, будто прочитав ее мысли, спросил:

— А тебя, что, еще не уволили?

— Еще нет, — коротко сообщила она.

— Странно. Я удивлен. Как думаешь? Сколько ты еще здесь продержишься? День, два, неделю?

Она поджала губы.

— Что? Борис Степанович прислал вас, сообщить мне об увольнении? — Она положила тряпку в ведро и сняла перчатки. — Прямо сейчас уходить?

Он захохотал:

— Нет, рано еще уходить. Ты еще можешь пригодиться.

— Пригодиться? Для чего?

— Дело есть. Ты готова помочь?