Ты мне нужна (СИ) - Лайонесс Виктория - Страница 28

— Николь…девочка моя…

От этих слов мое сердце сжалось, и я почувствовала как к горлу начинает подступать ком, а глаза наливаться слезами…

— Это я… — почти шепотом произнесла я.

— Я…уже боялась, что так и не успею…кхм…увидеть тебя и попросить прощения.

Я больше не смогла сдерживать слезы, они уже просто лились градом.

Внутри меня сейчас боролись два противоречия — с одной стороны я должна была злиться на нее и винить за все то, что с нами происходило, когда она бросила нас с отцом, но с другой стороны, видеть ее в таком состоянии было ужасно больно…

— Я так…виновата перед…тобой. Я бросила тебя…совсем еще маленькой, — с трудом выговаривая слова, продолжила она.

— Но почему? — Сквозь слезы прошептала я.

— Я была слишком молодой…и глупой. Твой отец…так сильно любил меня…, я задыхалась от его любви…как мне казалось тогда. А сейчас…я понимаю, что он был самым лучшим мужчиной в моей жизни… И за то…что я так поступила с тобой…моим ангелочком, Бог так и не дал мне больше детей… Я все это заслужила, Николь… Все…что в моей…жизни происходило, когда я ушла от вас…Я все это заслужила…

Меня уже так сильно начало трясти, что мне пришлось взять стоявший у стены стул, придвинуть его ближе к кушетке и сесть.

— Папа сказал мне, что ты умерла…, — опустив взгляд на свои руки, проговорила я.

Она криво улыбнулась и произнесла:

— Скоро это действительно произойдет…Лучше расскажи мне…как ты живешь, моя девочка? Ты стала такой…красавицей…Эдриан хорошо позаботился о тебе… я знала, что так и будет…ведь он был так счастлив…когда ты родилась…, — с трудом закончив фразу, она вдруг сильно зажмурила глаза и по ее телу прошла небольшая судорога, от чего я сильно испугалась.

— Мама, ты как?! Может позвать врача?!

Но судорога быстро закончилась, и она снова открыла глаза, посмотрев в мою сторону.

— Не нужно…такое случается…только уже чаще… Расскажи мне…у тебя есть…молодой человек, ты влюблена?

Я сразу вспомнила Джейка и грустно улыбнулась.

Как же мне сейчас его не хватало…

Ничего не ответив, я снова опустила голову, посмотрела на свои руки и отрицательно покачала головой.

— Ну значит…все еще впереди. Когда полюбишь…моя девочка, и твои чувства… будут взаимными…не упусти эту любовь. Ведь один раз…упустив свой шанс…другого может уже и не быть…

Я с сожалением подумала, что видимо свой шанс я уже упустила…

Еще какое-то время мы поговорили, а потом мама начала уставать и буквально засыпать посреди разговора. И я решила, что мне пора уходить и дать ей отдохнуть.

Тихонько поднявшись со стула, я уже собиралась уходить, как почувствовала прикосновение ледяной руки к своему запястью. Повернувшись, я посмотрела на маму, смотрящую на меня уже каким-то отрешенным взглядом.

— Спасибо, что пришла попрощаться, доченька…

Я лишь смогла мягко улыбнуться и положить другую свою руку ей на плечо.

Выйдя из палаты, я почувствовала полное бессилие и опустошение…

На ватных ногах я подошла к стойке регистрации и оставила свои контактные данные, попросив сообщать мне обо всех изменениях.

Сев в машину, я положила голову на подголовник и просидела так наверно час. А потом завела машину и поехала домой. Пока я добралась до дома, мое состояние окончательно ухудшилось, теперь я точно знала, что у меня температура, потому что меня бросало то в жар, то в холод. А в горле было ощущение, будто бы я проглотила осколки битого стекла. Кое-как добравшись до квартиры, я выпила таблетку от температуры и совершенно обессиленная завалилась спать.

Сквозь сон я услышала мелодию своего мобильного и, не глянув, кто звонит, взяла телефон и ответила.

— Николь, она умерла…мне только что позвонили, — произнес в трубку отец.

Я упала назад на подушку и посмотрела на потолок. Мной овладело чувство полной безысходности и растерянности…

Единственное, что я смогла — это спросить у отца, когда и где будут проходить похороны, и услышав нужную мне информацию, я отключилась, а на экране телефона увидела пропущенный звонок с незнакомого номера. Видимо мне тоже звонили, чтобы сообщить о смерти мамы…

Глава 20

В понедельник мне пришлось отпроситься с работы и объяснить это как похороны близкого родственника.

Но ведь так оно и было…

От осознания того, что это была моя родная мать, меня разрывало изнутри.

Но я обещала себе больше не плакать…

Церемония прощания проходила в небольшой церкви, относящейся к хоспису.

Поскольку моя мать росла в детском доме, из родственников были только мы с отцом. Попрощаться с ней пришла еще соседка, коллега с последней работы и близкая подруга. Которая рассказала мне, что мама жила не самой счастливой жизнью — не имея мужа и детей, часто меняя работы. Ее личная жизнь никак не складывалась. Последний мужчина, с которым она жила много пил и часто избивал ее.

Еще она рассказала, что примерно 9 лет назад она забеременела от одного мужчины, но ребенок развивался не правильно и ей посоветовали сделать аборт, который прошел с осложнениями, после чего врачи заключили, что она больше не сможет иметь детей…

И это было как раз то время, когда я оканчивала школу, и готовилась к поступлению.

Значит, именно в этот период жизни она хотела встретиться со мной…

После потери ребенка, тот мужчина бросил ее, и тогда она пристрастилась к алкоголю.

Как ужасно было узнать такое о своей родной матери…

Также ее подруга призналась, что мама часто вспоминала меня и отца. Всю свою жизнь она жалела о том, как обошлась с нами.

Если бы она тогда не ушла от нас, ее жизнь сложилась бы совсем по-другому…

И моя жизнь тоже…

Но прошлого уже не вернешь и все, что мне остается — это сожалеть о не прожитых счастливых днях.

На церемонии я стояла в стороне и не подошла к отцу, словно мы были чужие друг другу люди…

Я все еще не могла простить ему ложь, с которой жила столько лет.

После похорон, совершенно обессиленная, я шла за своей машиной к парковке, находящейся напротив здания хосписа. И не сразу заметила подъезжавшую машину, отчего чуть не ударилась ногой о бампер. Машина резко остановилась, и я пошатнулась и оперлась рукой о капот.

Я услышала звук открывающейся двери.

— Мисс Робертсон, вы в порядке?!

Я подняла глаза и увидела лечащего врача матери, с которым познакомилась накануне. Он быстрым шагом подошел ко мне и помог мне приподняться, посмотрев на меня с тревогой.

— Простите, Итан! Это я виновата, нужно было смотреть внимательней!

— Это мне нужно было ехать помедленней! Вы точно не ушиблись?! — Мягко придерживая меня за предплечье, посмотрел он на меня своими голубыми глазами.

Я видела, что он действительно переживает, и поспешила успокоить его.

— Нет, все в порядке. Не волнуйтесь.

— Я знаю, что сегодня хоронили миссис Робертсон. Я искренне вам соболезную.

— Спасибо, — тихим голосом ответила я и посмотрела в сторону.

— Думаю, она сейчас в лучшем мире… — проговорил он задумчивым голосом.

— Да, наверно вы правы…

— Мисс Робертсон…Ники, я могу вас так называть?

— Да.

— Ники, позвольте загладить свою вину и угостить вас кофе. Я понимаю, возможно, сейчас не совсем подходящее время, но я подумал, вдруг вам захочется сейчас с кем-нибудь поговорить? — проговорил он, и в его взгляде я увидела искренность и доброту, очень располагающую к себе.

— Хорошо, если ненадолго.

Не знаю, зачем я согласилась…

Возможно, сейчас мне действительно не помешала бы хоть какая-то компания, чтобы полностью не погрязнуть в грустных мыслях.

Он открыл мне дверь своей машины, и я села в салон, отделанный черной кожей и деревом. Внутри приятно пахло, и было стерильно чисто.

Машина тронулась с места и всю дорогу мы ехали молча, каждый погрязнув в своих мыслях.

Он привез нас в небольшую уютную кофейню, находящуюся за пару километров от хосписа.