Рассвет для солнца (СИ) - Баскакова Нина - Страница 29

— Мальчишки? Всерьез вы Архипа не принимаете?

— Давайте правде в глаза смотреть. У нас слишком мало общего. Для будущего должны быть какие-то крючки, которые будут цеплять. Что-то общее, объединяющее. В любовь до гроба я не верю. Не верю, что через какое-то время его не заинтересует ровесница, которую он приведет с вами знакомиться. Даже попросит под одной крышей жить, потому что она ребенка ждет от него. Со мной такого не будет. Сейчас ему это не важно. Через какое-то время захочется иметь своих детей. Захочется быть умным и сильным в чьих-то глазах. Найдет себе фею после школы и будет с ней жить. Я не фея. Могу быть только феей-крестной в силу возраста, но не той девочкой из мультика. Так что это все временно. Но познакомится нам было нужно, чтоб вы не переживали и знали, где он пропадает, — сказала Зина. — Как видите, ни в какие секты я его не тащу, кредиты брать не заставляю. Просто живем и живем, пока друг другу не надоедим.

Евгения Валерьевна хотела что-то ответить, но щелкнул дверной замок. На кухню вошел Хип. Да так вошел, словно готов был к бою.

— Быстро ты вернулся, — сказала Зина.

— Если дворами идти, то тут недалеко, — ответил он, обнимая ее и целуя в щеку.

— И что он делать собирается? — спросила Евгения Валерьевна, наливая ему чай. Хип сел рядом с Зиной.

— Дай Сеньке в себя прийти, — ответил Хип. — Он еще в себя не пришел после такого теплого приема. Ты в курсе, что эта Маша двойню ждет? А наш умный хочет их всех усыновить. Еще говорит, что своих хочет двоих. Чтоб большая семья была.

— Ты серьезно? — Евгения Валерьевна чуть не подавилась.

— Ага, — весело сказал Хип. — И главное так серьезно настроен.

— Интересно, через сколько его пыл угаснет после близнецов, — сказала Зина.

— Время покажет, — пожал плечами Хип. Он залпом выпил чай. — Мам, извини, но нам пора. С псом погулять надо. Есть охота. Еще и Зине сестру надолго оставлять нельзя. На неделе к тебе загляну.

— Торопишься все, — вздохнула Евгения Валерьевна.

— Так и время позднее, а я после работы. Еще и с Сенькой возился. А завтра опять на работу, — ответил он.

— У тебя когда выходной? — спросила его Зина.

— В субботу.

— Хорошо. В субботу все и встретимся поесть картошки. Мы с тобой. Эта Маша с дочкой и Сенькой. Так Евгения Валерьевна? Против не будете? — спросила Зина, посмотрев на нее.

— Нет.

— Вот и договорились. Завтра тогда огурцы привезу. А то правда девать их некуда. В субботу надо будет ребят подогнать, чтоб они мешок картошки подняли на еду. Таких лбов вырастили, а сами сумки таскаете. Не порядок, — сказала Зина.

— Да ладно, им некогда… — как-то смутилась Евгения Валерьевна.

— Пока не скажешь, что помощь нужна, человек не додумается, потому что занят своими проблемами. И в этом ничего плохого не вижу, — она посмотрела на часы. — Хип прав. Пора ехать. Рада была с вами познакомиться. Я у Хипа ваш телефон возьму. Договоримся, когда можно будет встретиться, чтоб огурцы передать.

— Да я почти все время дома. Как рассчитали, так и сижу, — ответила она.

— Все равно. Я позвоню, — сказала Зина. — До свидания.

— До свидания, — услышала она уже уходя. Хип нагнал ее около машины.

— Ты злишься?

— Не надо войну матери объявлять. Не правильно это, — ответила Зина. — Любовь приходит и уходит. Как и проблемы. Но это единственный человек, который вас будет любить всегда. Даже если вы ошибки совершите и причините боль. Поверь мне, она вам любит и желает только добра. Хороший человек. Только не поняла, что дети выросли. Да и скучно столько времени дома сидеть. Сколько ей лет?

— Сорок два.

— Сколько? — Зина на миг потеряла управление. Хорошо, что дорога была пустая. — Рехнутся. Это надо так было мать заездить.

— Ты о чем?

— О том, что через десять лет я так выглядеть не хочу, — ответила она. — Чего так на меня уставился?

— Ничего. Около магазина останови, — попросил он. Зина зарулила к магазину. Через минуту Хип вернулся с тремя стаканчиками мороженого.

— А третий для кого?

— Про Динку забыла?

— Не подумала, — ответила Зина.

Когда они подъехали к дому, то от калитки сразу отошел паренек с короткой стрижкой и кольцами в ушах по всему уху. На мочке уха болтался колокольчик. Кожаная куртка, рваные джинсы, руки в карманах и быстрый шаг, который почти на бег походил. Диана сидела в коляске на крыльце. Она испуганно посмотрела на Зину, словно та застала ее за чем-то постыдном.

— Проблемы? — спросила Зина.

— Нет, — поспешно покачала головой Диана.

— Держи мороженое, принцесса, — Хип кинул ей стаканчик. Через минуту он уже вышел с псом. — Пойду с ним пройдусь. Зин, я есть хочу.

— Придумаю чего-нибудь, — ответила она. Сама же достала сигареты и прислонилась к перекладине. Хип быстрым шагом пошел с Серым, который аж подпрыгивал от радости. — Это тот парень? Борис? Чего молчишь? Не думаю, что у нас в городе много любителей колокольчики в уши вставлять. Я таких любителей раньше не встречала. Только теперь у него волосы короткие. Не дикого цвета.

— Пришлось состричь. Ездил к родителям. Отец не понял бы его. Сережки снять можно, а вот с волосами…

— Перекрасил бы.

— Так они совсем дикого цвета стали. Как радуга, — Диана улыбнулась. — Он мне фотографию прислал. Я тогда не знала куда деваться от смеха. А он чуть не обиделся. Но потом сам рассмеялся.

— И давно вы общаетесь?

— Как я уехала в санаторий. Он первый написал, — Диана опять стала грустной. Плечи осунулись, как будто она боялась, что Зина ее сейчас ударит.

— Поэтому ты и хотела одна остаться, чтоб с ним встретится? — спросила Зина, туша сигарету. — Только к чему все эти тайны?

— Ты ругаться будешь.

— С чего это? — Зина подняла брови, не скрывая своего удивления.

— Это же из-за него…

— Ты так считаешь? Он виноват, что ты попала под поезд?

— Нет. Так получилось, — ответила Диана.

— Тогда проблемы не вижу. Пригласи его к нам в гости. Поговорим.

— Это я и боюсь. Понимаешь, он необычный.

— Вот это я как раз понимаю, — усмехнулась Зина. — Ладно, потом это обсудим. Но я точно не против, если ты с кем-то общаешься.

Зина пошла готовить ужин, оставив сестру на веранде. Потом услышала, как она поехала к себе в комнату. Решив, что потом возьмет номер телефона и вызовет парня на разговор, Зина задумалась обо всей этой ситуации. Как-то резко и диковато перевернулась жизнь. Теперь вместо работы ее окружала куча людей с проблемами, которым хотелось помочь.

— Я думал вы с матерью друг друга переубиваете.

— А чего нам с ней делить? Тебя? Так я тебя к себе не забирала. Об этом ей и сказала. Мол, все это баловство.

— Я так не считаю, — спокойно сказал Хип.

— Не важно как мы с тобой считаем. Главное я ее успокоила, — ответила Зина.

Они быстро поужинали. Диана им составила компанию, слушая о приключениях Сеньки, а потом пошла к себе спать. Зина весь вечер провела в каком-то задумчивом состоянии. После ужина она с Хипом пошла в комнату. Он опять стал щелкать телевизор. Никогда было не угадать, что его заинтересует в этот раз. Зина же переоделась в длинную рубашку, в которой спала в последнее время. Раньше ей нравилось спать без одежды. Но после недавнего случившегося, появилось какое-то чувство незащищенности, поэтому было необходимо ощущать кожей одежду.

— Ты сегодня решил Серого в комнату не пускать? — спросила она, заметив, что Хип закрыл перед его носом дверь.

— У него неплохая подстилка на кухне, — ответил Хип, садясь рядом. — Тяжелый сегодня был день.

— Нормальный. Бывает тяжелее, — сказала Зина. Он провел ладонью по ее ноге, задирая рубашку. — Хип, у меня нет настроения с тобой играть в дразнилки.

— А никто и не говорит, что я тебя дразнить буду, — сказал он, наклоняясь к ее губам.

Ток прошелся по крови. Давно она не чувствовала этого ощущения. Не успев насладиться этим ощущением, Зина почувствовала, что падает на диван. Оказываясь в его объятиях. Горячая ладонь забралась под рубашку, пробуждая страсть. Зина не успевала отвечать на его ласки. Она задыхалась в его объятиях. То, что было давно забыто, неожиданно пробудилось. Страсть кипела в крови. Но все было как-то непривычно. Он продолжал ее заводить, даже не думая гасить тот огонь, что в ней разжигал. Попытка перехватить инициативу оказалась провалом. Он не давал, изображая из себя танка, который упрямо прет к своей цели. Возвращал ее руки и не давал касаться себя.