Бисцион (СИ) - Шерри Ана - Страница 30

— Теперь я буду решать, когда вам закрываться в покоях, Ваша Светлость. Ваша непокорность впечатляет.

Он отошел от нее, открыл дверь и уже у порога произнес:

— Теперь вы будете заперты здесь, потому что я так хочу. Но напомню, что есть другая дверь, — он указал на ту дверь, которая теперь была открыта и вела в его покои, — буду рад вас видеть.

Он вышел, захлопнул дверь и закрыл ее на ключ.

Диана осталась одна в своих покоях с досадой на сердце. Она перевела взгляд на выбитую дверь, понимая, что в спальню герцога она все равно не пойдет. Раз он ее запер, значит, она будет сидеть у себя в покоях. Дело принципа.

Ужин ей принесла Марта, которая попала к ней теперь иным путем- вместе со Стефано, через его покои. Она жалобно посмотрела на хозяйку и произнесла:

— Я помогу вам переодеться в сорочку…

— Не стоит, — тут же прервал ее герцог и указал на выход, — она справится сама.

Марта поникла, уже готова была идти, но успела прошептать:

— Не перечьте ему, лучше смириться. Он вас все равно подчинит себе.

Она ушла, а Диана сидела за столом с ложкой в руках, застыла, анализируя ее слова. Нет, Марта ошиблась! Он может подчинить себе войско, земли, даже другие страны, но ее никогда. И улыбнувшись, принялась за ужин, даже не обращая внимание, что герцог находится в своих покоях, а ее дверь выбита. Но представив то, как она будет спать с открытой дверью, ложка выпала из ее рук. На этот звук Стефано заглянул к ней:

— Вас покормить? Или позвать Марту?

Он был одет в белую камичи, края которой распахнулись, оголяя его грудь. Диана сглотнула и уткнулась в блюдо, на котором лежал запеченный цыпленок с овощами.

— Я справлюсь сама, — пробубнила она, — даже потом переоденусь сама.

— Как знаете.

Он скрылся у себя в покоях, и Диана спокойно доела цыплёнка, вымыла руки в бадье с водой, которую успели принести слуги до того, как Властитель мира запер ее здесь, и принялась переодеваться. Развязывать ленты на платье оказалось сложным, но она справилась. Куда сложнее стало завязывать их на ночной сорочке. К тому же, они, как на зло, находились сзади. Чертыхнувшись, Диана села на кровать, слыша, как слуги принесли герцогу дрова в очаг и стали разжигать его. А ей, видимо, придется спать в холоде.

Держа сзади руками края сорочки, она вышла в его покои, наблюдая, как слуга поклонился и тут же ретировался. Сам же Стефано сидел у очага в царском кресле, читая бумаги. Или не читая, потому что ее появление он заметил сразу:

— У меня тепло и уютно, у вас холодно и одиноко, но у меня есть большая постель, которая бы согрела нас двоих.

Диана перевела взгляд на эту самую постель, увидев, что она уже приготовлена ко сну. Ее же кровать по-прежнему была застелена. Но в этом она проблемы не видела, дома ей приходилось застилать и расстилать кровать в последнее время самой. В общем, ее жизнь не изменилась.

— Люблю холод.

— Потому что вы холодная.

От такого комплимента она развернулась и зашла обратно в свои покои, опуская руки. Тут же края сорочки разошлись и оголили заднюю часть ее тела. Она снова выругалась и тут же слышала смешок. Испугавшись и засмущавшись, Диана снова схватилась за края и обернулась к герцогу. Он стоял возле выбитой двери, сложил руки на груди и наблюдал за ней. Еще и усмехался!

— Не вижу ничего смешного, Ваша Светлость. Вам нравится унижать женщин?

Он мотнул головой и подошел к ней ближе:

— Вы унижаете себя сами, — Стефано рывком повернул ее к себе спиной и начал завязывать ленты. Делал это медленно, специально касаясь ее кожи. От этих прикосновений она вздрагивала, поднимаясь на цыпочках и пытаясь обернуться. — Значит, вам нравится сидеть взаперти?

— Это сказал тот, кто меня запер?

Он снова усмехнулся и туго затянул узел:

— Вы хуже Вайта.

— Лишите меня головы?

— Нет, у вас больше шансов быть покорной.

Он завязал последнюю ленту, и Диана тут же обернулась, встречаясь с синим взглядом. Насыщенным, почти темным. Казалось, что сейчас герцог начнет эти ленты развязывать. Пришлось отойти от него подальше.

— Завтра я хотел проехаться верхом в лес через город, думал выгулять Бьянку, может даже пригласить на прогулку вас.

Заманчивое предложение, Диана попыталась улыбнуться, но тут же осеклась:

— Я же взаперти.

— Выход через мои покои, — Стефано указал на злосчастную выбитую дверь, — хотите прогуляться, удивите меня чем-нибудь.

Она открыла рот от возмущения!

— Пожалуй, подышу воздухом через окно.

— Как знаете, — поклонился он, и на его лице Диана увидела ухмылку. Стефано Висконти опасен и хитер. Если она была бы на месте Изабеллы, то сейчас же попросила развязать ей ленты, терпела бы боль и унижение. Зато поехала бы в лес. Но она не Изабелла.

— Спокойной ночи, Ваша Светлость, — отчеканила она.

— Спокойной ночи, — улыбнулся он и вышел, — если станет холодно, вы знаете, где тепло.

— Я стерла себе память.

В дверном проеме, она увидела, как он на ходу скинул с себя камичи, показывая обнаженную спину. Диана тут же отвернулась и кинулась к кровати. Залезла под одеяло, понимая, что не убрала покрывало. Зато будет теплее.

Ночь прошла ужасно! В ее темной спальне было холодно, а из покоев герцога лился свет, который постепенно угасал. Она слышала, что пару раз Стефано вставал, чтобы разжечь его снова, потом ложился в кровать. А она боялась, что он не выдержит факта открытой двери и придет к ней.

Но к счастью, этого не случилось, а под утро Диана провалилась в глубокий сон. Ее разбудил грохот с комнатки, в которой она обычно принимала водные процедуры. Девушка испугалась, что это герцог нарушил ее пространство, но услышав голос Марты, Диана от радости вскочила с кровати.

О, Марта! Милая Марта! Сейчас любви к ней стало больше в дважды, а объятий в трижды. Диана обняла ее с такой силой, что та засмущалась, а потом расхохоталась, ощущая щекотку.

— Простите, что разбудила, Ваша Светлость. Ковш упал из старых рук. Ничего они уже не держат, — причитала она.

— Громите весь замок, Марта. Мне все равно, — вдруг Диана осеклась, вспомнив вечер и разговор с герцогом, — Его Светлость уже встал?

— Давно, уже работает в своем кабинете.

— Он меня запер…

— Я знаю, поэтому, принесла вам завтрак в покои. Пока вы едите, я открою окно и пусть свежий воздух принесет вам хорошее настроение.

Диана подумала о том, что хорошего настроения не может быть, пока сидишь за закрытыми дверями. Хотя, она спокойно может выйти на волю через герцогские покои, ведь его там нет, а единственная дверь открыта. Но она не станет этого делать, будет сидеть здесь и займется вышивкой.

За этим прошел почти весь день, глаза Дианы устали от мелких стежков, она отложила вышивку и подошла к окну, вдыхая чистый запах улицы. Она закрыла глаза и погрузилась в мысли, снова вспоминая Девоншир и отца. Как он? Теперь переживала за него, боялась, что смерть от алкоголя уже поджидает его совсем близко.

— Вы не сказали мне, что вчера здесь были Фоскари, — позади послышался голос герцога, и Диана тут же отпрянула от окна.

Теперь ее покои, как проходной двор. Он уже к ней заходит, как в собственные.

— Они были здесь, — она констатировала факт, совсем забыв о Фоскари. Еще бы! Столько навалилось, что ей было не до них. Но сейчас вспомнилось предложение Доминико и Диана увидела его смуглое лицо, — проезжали мимо, решили дать отдохнуть лошадям. Кстати, милорд Доминик пригласил нас на карнавал в Венецию. Вы когда-нибудь были на таком карнавале, Ваша Светлость?

Диана видела, как напряглось лицо мужа, он стал выглядеть суровее. Глаза Стефано сощурились, но он не сводил взгляда с Дианы. Стоял напротив нее такой большой, весь в черном. Сквозь прорези виднелась белая полотняная рубаха, создающая декоративный эффект и делая одежду герцога изысканной. А на груди красовался бисцион вышитый золотой нитью, дающий понять всем о статусе этого человека.