Чёрный скелет (СИ) - Раев Никита - Страница 34

— Прости, просто представил тот день, когда я вернусь и… — девушка снова поцеловала его.

— Я буду ждать тебя…

*

Резко вскочил и открыл глаза. Комната в приюте, первые лучи солнца осветили комнату, рядом сопит Аливия.

— Это был сон или бред? — сам у себя спросил Атикинс, — Я думал, что больше не могу спать…

Ещё как можешь. Сопел, как суслик в зимней спячке. Смотри, неплохо так прокачался малой, пока я дремал.

«Ты кто?»

Дракон в лаптях. Я это ты, ты это я, и надо девок побольше нам, — напел голос.

«А если серьёзно?»

Ого, так мы ещё и чувство юмора утратили. Ну, зови меня Мой господин, или отголоском крупицы души Короля подземелий, которого убил твой прадед, а отец пересадил в тебя первую чёрную нить. Хотя, может быть, я твоя вторая личность.

Глава 22.1 Дориан Рейн

Попытался встать с кровати, тело не послушалось.

Нет, брат, это теперь моё тело. Причём, ты его проиграл мне дважды. Во-первых, был уговор до тех пор, пока ты держишь верность своей невесте, я сплю и не болтаю с тобой, и мне срать, что тебе отшибло память, и ты всё забыл. Во-вторых, чем больше нитей в твоём теле, тем больше мой контроль над телом, а сейчас твои только разум и душа.

«А как я могу тебе верить? Где доказательства нашего уговора? И вообще, это были мои воспоминания?»

Может твои, а может, я всё выдумал.

— Атикинс, ты уже проснулся? — Аливия сонно потянулась и забросила одну ногу на меня, — Хотела тебя разбудить страстным поцелуем и уйти, пока нас не заметили.

— А кто тебе сказал, что я тебя отпущу? — ответил голос из моей головы мои устами, и я перевернулся, оказавшись нависшим над обнажённым телом девушки, примкнув губами в страстном поцелуе.

— Мне пора идти, скоро все проснутся, — печально ответила Аливия, — О нас могут узнать.

— Зови меня Дориан, Атикинс — моё имя для врагов, — ответила моя вторая личность, которая абсолютно контролировала тело и даже разум, я мог все видеть и даже чувствовать, но не мог даже мысленно сказать ни слова, — И ещё, что такого, что о нас узнают?

— Все будут шептаться, что я гулящая, и… — договорить она не смогла, Дориан снова поцеловал её и начал нежно ласкать руками её тело, спускаясь всё ниже и ниже.

— Ты теперь моя женщина. Любой, кто вякнет в твою сторону или косо посмотрит, лишится глаз и языка, после чего я кровью напишу на их спинах своё имя, чтоб они до гроба помнили, что посягнули на моё, — слова Дориана были полны уверенности и силы, он жестко взял девушку, и та сладко застонала в его объятиях, выбивая наколочками ему спину от удовольствия.

— Ты сейчас намного грубее и увереннее, чем ночью, — задыхаясь от удовольствия, шептала Аливия, — Сейчас ты намного лучше и сексуальнее себя ведешь, меня это заводит.

Ближе к обеду, они смогли оторваться друг от друга и, одевшись, спустились вниз. По громким стонам Аливии уже весь приют знал об их с Дорианом отношениях. Детей увели гулять в сад, устроив им праздничный пир под яблонями. Лишние туши кроликов другие работницы уже продали рано утром, накупив на вырученные деньги овощей, фруктов, молочных продуктов, разных круп и хлебобулочных изделий, а также колбас и других более дешёвых видов мяса, таких как свинина, говядина, курица. На остатки денег ещё закупили много того, что требовалось по хозяйству в приюте. Поэтому многие девушки — работницы приюта — одобряли действия Аливии по отношению к спасителю приюта, и даже завидовали ей.

Спустившись вниз после небольшого приведения себя в порядок, Дориан и Аливия сразу пошли на кухню, чтобы найти, чем бы перекусить. В приюте было пусто, все были на пикнике в саду.

На кухне было много всего вкусного, оставшегося после готовки пикника, и кладовая ломилась от еды.

— Словно десятки лет не ел, — сказал Дориан, уплетая колбасу, и сыр, и рагу из кролика.

— Я тоже, ты — мой спаситель от каши и компота из яблок, — сказала Аливия, поцеловав его в щёку.

Страсть вспыхнула с новой силой, и они продолжили свои утренние приключения уже на одном из кухонных столов, после чего, сделав ревизию всех накупленных продуктов и товаров, позабавились и в кладовой, прижав Аливию к полкам сзади.

— Ты очень ненасытный, — томно сказала девушка.

— Просто очень долго голодал, — ответил Дориан.

— Я думала, за вами, сэр паладин, девушки каждый день бегают, — она взъерошила ему волосы и вырвалась из объятий.

— Предлагаю вечером сходить куда-нибудь поужинать и познакомиться ближе не только телами, — сказал Дориан.

— Хорошо, я подумаю. До вечера! — сказала девушка и пошла к себе в комнату готовиться к выходу в свет.

— Надо бы и мне чего-нибудь поприличней из одежды себе раздобыть.

«Окно статуса.»

Сообщение Системы, окно статуса перешло в фазу меню персонажа.

«Ого, ты ещё и Волю мира сломал, и окно статуса.»

Вы ничего не ломали. Вы вышли из зоны ответственности Воли мира и перешли на Систему.

«Давай, говорилка, рассказывай всё подробно, что теперь у меня есть и как этим пользоваться.»

Выслушал лекцию Системы о меню персонажа и инвентаре. После одел доспех и покопался в воспоминаниях, от самого пробуждения Атикинса в пещере до пробуждения его самого.

«М-да… жалко эльфиек, даже трахнуть их не успел, такая бы жара была, ух прям», — подумал новый владелец тела и ухмыльнувшись, отправился в город.

Глава 22.2 Ночь

То чувство, когда лучшая твоя одежда — это рыцарский доспех, в таком на романтический ужин не пойдёшь.

Сначала решил зайти в кузницу к Дору.

Около входа в лавку стояла карета, запряжённая четырьмя адскими конями, приручеными монстрами для транспортировки грузов, в шесть раз быстрей самой быстрой лошади в мире и в четыре раза сильней.

Вокруг кареты было шесть рыцарей в золотых доспехах, и ещё двое, словно на страже, стояли у входа в оружейную лавку.

— Входа нет! — сказал один из рыцарей на входе, когда Дориан попытался войти.

— Почему?

— Маркграф закупает товары, подожди в сторонке.

«Система закинь все свободные очки характеристик в силу.»

Сообщение системы. Сила 15 +17 очков характеристик.

«Ага. Плюс врубаем берсеркера, итого 72 силы и 55 ловкости…»

— Эй. Парень, ты уснул, что ли?! Я сказал, пошёл во… — рыцарь не успел договорить и влетел в лавку от удара в живот стальным кулаком.

Дор и мужчина в строгом синем фраке с золотыми нашивками обернулись на шум у двери.

Рыцарь на полу орал благим матом, держась за живот, в золотом доспехе была глубокая вмятина. Остальные рыцари выхватили мечи, но не торопились нападать, оценивая силу нападавшего.

— Молодой человек, вы пришли меня убить? — спросил человек во фраке.

— Нет, просто к другу зайти хотел, а меня не пустили, — весёлым голосом сказал Дориан, — А ещё, с чего вы взяли, что я молод? Под доспехом и в шлеме-то не видно.

— Таким дерзким, резким и глупым может быть только малёк, который в своём мальковом мирке считает себя непобедимым, — на тело Дориана начали словно давить груды железа, стоять на ногах было непреодолимо тяжело, — Коль ты не убийца, я лишь проучу тебя, чтоб остудить буйную голову.

— Значит, охрана у тебя для красоты? — словно титан, еле выговаривая слова от тяжести, сказал Дориан, и сделав шаг, рухнул на пол, не в силах подняться.

— Господин Ридорс, хватит с него. Думаю, он всё понял, и это он тот, кого мы ждём, — сказал Дор, маркграфу.

Давление тут же пропало, и рыцари окружили меня, приставив мечи к горлу.

— Ждите на улице, дармоеды! Себя защитить даже не можете, — сказал маркграф и жестом пригласил подойти.