Понять себя и умереть (СИ) - Гайнова Иола - Страница 26

В десять часов вечера следующего дня Карина, собравшись с духом, пошла к секретному подвальному лазу. Положив в носок перочинный нож, она, с фонариком в одной руке, и с перцовым баллончиком в другой, медленно дошла до лестницы, ведущей к туалету на третьем этаже. Глубоко вздохнув, она выключила свет, положила все в карман так, чтобы руки были свободными, после чего полезла вверх. Однако не успела она добраться и до половины, как почувствовала, что что-то зацепила. И не успела Карина как следует подумать над тем, что же это могло быть, как ей на голову и в лицо начал сыпаться мелкий песок. Закашлявшись и почувствовав жжение в глазах, она быстро побежала наверх, а у самого люка остановилась и непроизвольно начала плакать, вымывая с помощью слез частицы песка. И если спустя минут пять глаза были в порядке, до на зубах у нее кое-где все еще хрустел песок.

— Я пришла, — постучавшись в люк, уверенно сказала Карина. Несмотря на это, она боялась идти дальше так же, как и боялась человека, о котором ничего не знала, — Я поднимусь. Надеюсь, что мы с тобой просто побеседуем, после чего я мирно уйду, а завтра вновь вернусь. Так!? Мы же так договорились!? Все, я поднимаюсь.

Глубоко вздохнув, она немного приоткрыла люк, а после того, как не услышала и не увидела ничего подозрительного, вертя головой быстро залезла внутрь.

— Ты опоздала, — строго произнес мужчина, после чего включил яркую лампу.

— Насколько!? — щурясь от яркого света, спросила Карина, — На две минуты!?

— На семь, — недовольно ответил мужчина, — Если опоздаешь в следующий раз, там уже будет не песок.

— А обязательно в глаза так ярко светить? — спросила Карина, — Могу так и ослепнуть.

— Обязательно, — ответил тот, после чего немного наклонил лампу в сторону пола, — Но ты все-таки пришла, поэтому пожалею пока твои глаза, их мне и так прекрасно видно. А теперь садись.

— И что теперь? — спросила Карина, сев в старое, но мягкое кожаное кресло.

— Расскажи о себе, — холодно произнес мужчина.

— Меня зовут Карина, — быстро ответила та, — родилась в этом городе, вышла здесь же замуж, развелась здесь же, открыла бизнес здесь же, и сижу теперь из-за всего выше перечисленного сейчас перед тобой, здесь же. Все. Та-та-ра-та-та пиу пуф. Конец. Это как в «Ералаше», смотрел в детстве эту передачу? Мне кажется, что все ее смотрели…

— Смотрел, — все также холодно произнес мужчина, — Только это не все. И «та-ра-та-та-та» твое у тебя наступит еще очень не скоро.

— А кто ты? Как мне тебя называть? — рискнув, спросила Карина, — Я же не могу быть откровенной с человеком, о котором ничего не знаю. Голос у тебя приятный, но это все…

— Это не имеет значения, — равнодушно произнес тот, — Имя нужно лишь для того, чтобы написать его в документах и на надгробной плите.

— Мне кажется, что ты преувеличиваешь, — ответила Карина, — Я не собираюсь тебя хоронить или заполнять на тебя документы. Но тем не менее мне бы хотелось с тобой подружиться, а без имен этого не получится.

— Как думаешь, почему я тебя выпустил? — спросил мужчина.

— Хотел, чтобы я добровольно пришла, — предположила Карина, — Тебе здесь одиноко.

— Потому что пока ты в этом доме, ты и так моя пленница, — холодно ответил мужчина, — Странно, что Дима был так равнодушен. Его интересовали только деньги. Хотя я бы на его месте был бы рад тому, что ты позвонила.

— Мой телефон прослушивается, повсюду камеры и датчики движения, — покраснев, спросила Карина, — Так, может, мне к тебе заходить через парадный вход, а не через люк в туалете?

— Других я вообще не выпускал отсюда, — все также безэмоционально ответил мужчина, — Целый месяц.

— И где теперь все эти другие? — спросила Карина, почувствовав страх и колотящееся сердце, — Я не собираюсь никому говорить об этом.

— Откуда мне знать!? — сказал тот, — Но все живы, если ты об этом. Ради денег люди готовы пойти на многие унижения…

— Я здесь не ради денег, — возмущенно ответила Карина, — Ты вообще-то моей маме угрожал.

— Ну да, а за траулер неустойку ты чем платить будешь? — спросил тот, — Да тебя засмеют, узнав, что ты отдала такой бизнес только чтобы полы не мыть здесь.

— Да я об этом даже не думала, хотя «Диана» мне действительно дорога, — растерявшись, ответила Карина, — Что ты от меня хочешь?

— Сам еще не знаю, но что-то хочу, — медленно произнес мужчина, — А знаешь, называй меня Данте, всегда любил мистику.

— И, видимо, «Божественную комедию», — усмехнувшись, заметила Карина, — Ничего уже не помню из нее, потому что еще в школьные годы читала.

— Мне не довелось учиться в школе, — сказал тот.

— Ну и правильно, там все равно не было ничего полезного, — махнув рукой, ответила Карина, — Королем выпускного балла ты бы явно не стал, да и я не стала королевой…

— И почему же? — заинтересованно спросил Данте.

— Ты бы не стал, потому что ты похищаешь девушек и держишь у себя на этаже, а я не стала, потому что, — запнувшись, сказала Карина, после чего задумалась и спустя секунд двадцать продолжила: — Потому что не пошла на выпускной из-за Димы, который пришел туда с моей одноклассницей.

— И почему он не пошел с тобой? — спросил Данте, — Вы же с ним, насколько я понял, еще со школы встречались.

— Мы тогда не встречались, хотя мы общались, ходили на свидания, — напрягшись, ответила Карина, — Он мне тогда очень нравился. Какого же было мое разочарование, когда я поняла, что для него это ничего не значило. Та моя одноклассница была красавицей, за ней все мальчики ухлестывали, поэтому Дима очень гордился, что она сама пригласила его на выпускной. Нет, я понимаю, что в школе была «ботаником», как женщина я полностью сформировалась к двадцати, наверное, а до этого особенно не следила за своей внешностью.

— И ты удивлена, что сейчас он повелся на малолетнюю сексуальную красотку!? — усмехнувшись, сказал тот, — Как говориться, простить единожды — мудрость, простить дважды — глупость. И ты все еще считаешь себя умной?

— Это уже не важно, — смутившись, ответила Карина, — Хотя до этого момента я действительно не замечала связи и не вспоминала о том злосчастном выпускном.

— Очень зря, — сказал Данте, — Со стороны очень даже сказочно выглядит. Эдакая лягушонка в коробчонке влюбилась в принца на балу, но он ее не замечал. И вот когда лягушка превратилась в прекрасную принцессу, он вдруг осознал, кто перед ним, влюбился и они поженились, все такие красивые принц и принцесса, затем жили долго и счастливо. Конец.

— Как видишь, не долго и счастливо, — усмехнувшись, ответила Карина, — Хотя аллегория очень любопытная, я над этим подумаю.

— Да ты до сих пор живешь в какой-то сказке, где добро побеждает зло, где все-таки прекрасная принцесса находит принца по имени Марк, — заметил Данте, — Да ты даже сюда приперлась добровольно. Да что с тобой не так? Кто в здравом уме сам придет к мужчине, который больше похож на маньяка? Ты бесстрашна, глупа или, может, тебе самой хотелось сюда придти, потому что тебе это интересно? Тебя ведь всегда манило неизведанное, например, море, новые знания, новый бизнес…

— Ты намекаешь на то, что мы с тобой не такие уж и разные? — прямо в лоб спросила Карина.

— Не глупа. Этот вариант мы убираем, — констатировал Данте, — Но на свой вопрос тебе предстоит ответить самой.

— Не нужно меня путать, я здесь потому что ты угрожал мне и моей семье, — строго ответила Карина, — Мы с тобой очень разные.

— Хорошо, — спокойно ответил Данте, — Можешь больше сюда не приходить. Но тогда ты не узнаешь, кто я.

— И зачем мне это? — с усмешкой спросила Карина, — До этого же я как-то жила без этой информации.

— Если не узнаешь, то умрешь, — равнодушно произнес Данте.

— Запугиваешь меня? — спросила Карина, почувствовав участившееся сердцебиение.

— Хочу помочь, — уверенно сказал Данте, — И только я смогу это сделать. А теперь уходи, у тебя есть время подумать над нашим разговором.

Не став медлить, Карина вернулась в свою комнату, даже не думая возвращаться обратно на третий этаж. С того момента, как она получила удар по затылку, ее голова болела каждый день, а во время сна она перестала видеть какие-либо сновидения. Решив, что получила сотрясение, Карина начала пить обезболивающее, отчего ей становилось проще думать. Как только наступило десять часов вечера следующего дня, она позвонила Диме, чтобы убедиться в их с мамой безопасности. Все было хорошо, однако Карина все равно не могла заснуть из-за навязчивого вопроса «кто я?», который крутился в ее голове, не замолкая ни на минуту. Спустя еще несколько дней она решила вернуться на третий этаж, ощущая себя предельно глупым человеком.