Обмануть красиво, или Когда слетает чешуя (СИ) - Искра Карина - Страница 9

– Пока! До скорого! – слышались позади голоса. Котики…

– До встречи, – шепнули мои губы. Душевные и открытые селяне, кажется, я действительно хочу к вам вернуться.

Черт, я все-таки привязалась…

Секс по дружбе

Дорога была трудной. Если летом мне только мозоли мешали, то сейчас все оказалось в сто крат хуже. Поездка выматывала не только лошадей, но и седоков, которые прикладывали максимум усилий, чтобы:

а) удержаться,

б) вести животину в нужную сторону,

в) не сползти от усталости прямо в снег.

– Почему мы в телеге не поехали? – закатывая глаза, спросила я Хата на привале. Мы сидели у костра, как ни странно, в том самом месте, где меня нашло семейство Котико. Да, я, кажется, помню эту кривульку-березу, к которой была привязана их лошаденка…

– Потому что повозка вообще бы застряла, – недовольно буркнул Хат, вымотанный не меньше меня. Он помешивал варево в котелке, а я сидела рядом и смотрела на огонь. Хор-рошо… Если на зуд внимания не обращать, так вообще жизнь прекрасна.

Мышцы приятно ныли. Я положила локти на колени, а голову – на кисти, и задумалась. На ум невольно пришло воспоминание, когда мы сидели у летнего костра, и я после еды отправилась в кустики. Ви поспешила следом и еще долго мешала мне расслабить мочевой пузырь.

Я сонно улыбнулась. Да уж, селянка была права: я, не тушуясь, творю много всякого, но банально стеснялась попИсать … Пора бы на досуге поработать над своими зажимами, товарищ актриса.

Цепляясь одно за другое, в голове плыли кадры последующих событий: я попала обратно в свой мир, узнала о «большой и толстой» любви Мученика, встретила Катрину-2, вернулась обратно, нашла кулон…

– На, – вывел меня из транса голос Хата. Я встрепенулась и машинально приняла миску с похлебкой. Мгновенно обожженные руки взвыли, и я, охая, поставила тарелку в снег. Пальцы зачерпнули немного снега, а голова, словно проснувшись, заработала еще активнее.

Кулон! На той стоянке я нашла кулон! Чей он? И… куда делся?

Почему прямо сейчас казалось важным вспомнить, куда я положила таинственный талисман. Напрягая память, удалось выудить, что находку я запихнула в карман своих черных обтягивающих брючек.

И где же они сейчас?

– Ешь, а то холодное будет, – снова обратился ко мне Хат, присаживаясь рядом. Как ни странно, он преспокойно держал нагретую плошку прямо в руках.

– Тебе совсем не горячо? – недоверчиво поинтересовалась я, поднимая свою тарелку с земли и принимая ложку.

– Держать? – выгнул бровь законник и улыбнулся. – Не горячо. Годы тренировок с разумом, и ты сможешь уничтожить в себе боль, страх, ненависть.

– А ненависть-то зачем уничтожать? – не поняла я, пробуя еду. О, теплая, отлично! – Это ведь твое чувство, зачем избавляться от части себя?

– Это неконструктивное чувство, – с аппетитом жуя, ответил Хат. – Оно мешает работе и жизни. В целом, назови хоть один пример, где ненависть играет положительную роль?

Я растеряно примолкла, а потом с жаром воскликнула:

– Ненависть дает силы для какого-то свершения! Предположим, ты ненавидишь своего коллегу, и тут он вдруг становится лучше тебя. Ты бы в другой ситуации просто пожал плечами, а тут захотел улучшить свои позиции!

– Не-ет, – качнул головой Хат, опуская тарелку. – Во-первых, ненависть к кому бы то ни было сделала бы меня озлобленным, а такие люди не могут дарить мир и порядок стране. Наши учителя были мудрыми людьми, и я не раз в этом убеждался…

– А во-вторых?

– Во-вторых, я бы, может, и улучшил позиции. Но такие эмоции, как ненависть, оставляют за собой опустошенность. Надолго их силы не хватит. А чтобы кого-то побеждать – одной ненависти недостаточно.

– А что же надо еще? – уточнила я, думая о Мике. Да, я его ненавижу. Но для грамотной мести надо успокоиться и все продумать.

Хат со снисходительной улыбкой проговорил, подтверждая мои мысли:

– Желательно трезвая расчетливая голова и работающие мозги. Но тут еще нужно понимать: а стоит ли побеждать? Стоит ли овчинка выделки?

– Конечно, стоит! – даже возмутилась я, коварно расчленяя Мика в своих мечтах. Вот сейчас дорежу последний кусочек – и сразу стану трезвой и расчетливой.

– Победа и месть, Трина, разные вещи, – вдруг серьезно произнес Хат и повернул ко мне голову. Я удивленно посмотрела на него – и едва не утонула в желтых, как мед, глазах.

Однако тут же вспомнила другие, темно-зеленые, кипарисовые… А ведь кипарис, если не ошибаюсь, символ печали и даже гибели! О, как я раньше не догадалась, что этот темный рыжий вот так запросто сможет поразить меня в самое сердце – насмерть?..

– О какой мести ты говоришь?.. – нервно засмеялась я, отводя взгляд.

– Я знаю, о чем ты думаешь. – Внушительно проговорил Хат, снова обращая свое внимание к тарелке. – Не надо. Не стоит он того. Живи свободно и в свое удовольствие, ты ведь еще так молода!..

В его голосе зазвучали какие-то тоскливые нотки. А, он ведь потерял первую жену, если правильно помню. Ох, поэтому и на Ви обратил свое внимание – ведь она так похожа на нее…

Так, стоп! Нет, Трина! Нет, нет и нет! Ты не будешь обнадеживаться этим и думать, что Хат ее не любит.

Нет, я сказала! Ты помнишь, какими он глазами на нее смотрел?!

Нет, ты не станешь утешать его, если у них с Ви что-то разладится! Нет, и точка!

– А ты тоже замечал, что мы с тобой похожи? – отрешенно полюбопытствовала я, даже не заметив, как произнесла это вслух.

– Похожи? – тихо удивился Хат, и я покраснела. Но слово не воротишь – давай, Трина, выкручивайся!

А что тут выкручиваться? Правду надо говорить. Как И-зи велела. Блин, легко ж ей живется с такими понятиями! Просто на изи*!

*Еаsy – (англ.) легко. В русском языке стало сленговым словечком, значение: с легкостью, на раз-два. Пример: это же на изи делается!

– Ну да, – снова посмотрела я на спутника, который уже доедал свою порцию. По коже прошлись мурашки: я понимала, что ступаю на опасную почву. Ведь такой разговор может кончиться или очень хорошо, или очень плохо… – Мы с тобой оба сильные личности, со стальным стержнем. Не любим показывать слабости. Оба можем за себя постоять. Оба предпочитаем жить в реальности, даже если есть возможность спрятаться за иллюзиями…

Я замолчала, давая законнику понять, что говорю про предательство Ви.

«А еще мы оба любим неопытных недотрог, – пронеслось на задворках сознания. – И, видимо, оба были ими обмануты».

– Я задумывался над этим, – подтвердил Хат, откладывая миску и корпусом разворачиваясь ко мне. Я едва не отодвинулась – наши с ним колени были очень близко… По опыту знала, что сейчас идеальное время для сближения тел, но… Почему-то не могла.

Пауза затянулась.

– Ну и? – выдавила я, проклиная свой язык. И вроде Хат ответил, но все же не ответил! Или что я хочу от него услышать?

– «Ну и» – что? – немигающе уставился на меня законник, не шевелясь.

– Да просто интересны твои мысли по этому поводу, – пожала я закутанными в меха плечами, едва не расплескав похлебку.

Следующие слова убили мой аппетит напрочь.

– Я бы не отказался от такой сестры, – светло улыбнулся Хат, а я поняла, что мое сердце падает куда-то далеко и надолго. Сестра…

Он едет с симпатичной девушкой. Вдвоем. В холода. И даже не рассматривает ее в качестве любовницы?!

Такие идеальные мужчины существуют?!

Я не смогла утаить горестного вздоха. От внимания законника это, к моему стыду, не укрылось, и тот кривовато улыбнулся:

– Трина, ты умная девушка. Ты умудрилась понять природу моих чувств к Ви. Ты очень наблюдательная и решительная. Я бы, если честно, взял тебя в законники, будь ты мужчиной…

«Утешает… Все понял…» – с ужасом осознала я, и щекам стало горячо. Блин, как же теперь продолжать наше путешествие, если он теперь в каждом моем движении и слове будет видеть скрытый подтекст?

Черт, а если в моих движениях действительно будет подтекст?! Можешь ли ты, Трина, ручаться за себя?!