Тяжелый свет Куртейна (темный). Зеленый. Том 3 - Фрай Макс - Страница 20

Стефан проходит в сад и садится прямо на влажную голую землю в том месте, где когда-то стояли старые кресла и шаткий стол. О настоящих хозяевах он не беспокоится. Их сейчас или нет, или дома сидят, закрыв окна плотными шторами. И будут сидеть, пока Стефан не покинет их сад. Он для этого ничего специально не делает, само получается. Иначе не может быть. Даже в человеческом мире это один из основных законов природы: когда шаман занят серьёзным делом, люди не могут ему помешать.

Кара

Это было совершенно не похоже на Стефана – сперва попросить, чтобы сегодня ни в коем случае не уходила на Эту Сторону, потому что обязательно надо встретиться и кучу всего обсудить, а потом полдня не отвечать на звонки. Наконец перезвонить, сказать неразборчиво, заплетающимся, как у пьяного языком: «занят по горло, объявлюсь ближе к вечеру, или не объявлюсь», – бросить трубку, даже не поинтересовавшись, чем закончилась утренняя охота на хищную Чемскую Шпоть, внаглую проявившуюся наяву, и сгинуть с концами. До такой степени, что от тотального отсутствия шефа Граничной полиции чуть не исчез его кабинет вместе со всем остальным вымышленным четвёртым этажом под крышей Второго Полицейского комиссариата. Освежающий, мать его, новый мистический опыт, который Кара предпочла бы не повторять.

Коллеги рассказывали, что раньше такое уже случалось, четвёртый этаж исчезал, а потом всегда возвращался на место, так что не стоит переживать. Но у Кары всё равно сдали нервы, когда знакомое, обжитое, надёжное, как ей до сих казалось, пространство отдела Граничной полиции, расположенное над настоящим Вторым Полицейским комиссариатом, на однажды приснившемся Стефану четвёртом дополнительном этаже, задрожало, как студень, потолок угрожающе приблизился к полу, а за окнами стало темно, и замелькали городские огни, так далеко внизу, словно смотришь из самолёта, а не с высоты четвёртого этажа. Кара, конечно, никогда не летала на самолётах, но на фотографиях, сделанных перед посадкой, ночные города выглядели именно так.

Буквально минуту спустя всё встало на место, включая виды из окон, но Кара пулей выскочила на улицу. Долго бродила по пустым окрестным дворам, тщательно пересчитывая цветущие крокусы (девяносто четыре) и время от времени прикладываясь к фляге с коньяком. Вроде взрослая тётка, важная шишка в Граничной полиции, глава департамента по связям с Другой Стороной, чего только в жизни ни навидалась, и вдруг такой ерунды испугалась, самой смешно.

В общем, настолько безалаберное поведение было совершенно не похоже на Стефана. А ещё меньше похож на Стефана оказался он сам, когда осунувшийся, словно месяц просидел на строжайшей диете, взъерошенный, с пылающими очами ворвался в свой кабинет, размахивая колбасой – натурально палкой сырокопчёного сервелата, от которой он время от времени откусывал здоровенный шмат, а всё остальное время демонстрировал ею условно боевые приёмы, как юный косплеер пластиковым мечом.

– Ты что, наконец-то сумел напиться? – сообразила Кара. – Взаправду, как нормальные люди? Сбылись мечты?

– Гораздо хуже, – ответствовал шеф Граничной полиции, победоносно вращая в воздухе колбасой. – Слышала поговорку: «пьяный проспится, а дурак никогда»? У меня второй случай, и это не лечится. Внезапно выяснилось, что такова моя суть. Ладно, суть значит суть, куда от неё деваться. Переживу как-нибудь. Ты чего днём мне звонила? Что-то стряслось?

– Да много чего стряслось, – усмехнулась Кара. – В частности, ты продолбал совещание, которое сам же назначил. Всё остальное на фоне этого – мелочи. Полная ерунда.

Вместо того чтобы наброситься на неё с расспросами, что у нас нынче называется мелочами, и не надо ли от этого лютого ужаса всех срочно спасать, шеф Граничной полиции взмахнул колбасой крест-накрест, словно бы перечёркивая Карины слова.

– Ладно, неважно. Все живы?

Кара удивлённо кивнула.

– И хорошо. Значит, слушай. Диспозиция такова. Я в любой момент могу исчезнуть с концами. Неизвестно на какой срок. Может на пару дней, а может на годы. По моим прикидкам, вероятность такого развития событий уже довольно невелика, но шанс всё-таки есть. В этом случае у вас могут начаться нелады с помещением, и лучше бы нам с тобой придумать заранее, где вас всех разместить.

– Нелады с помещением у нас уже начались, – мрачно откликнулась Кара. – Я чуть ума не лишилась, когда потолок к полу придвинулся, а за окнами нарисовался вид на ночной город с невообразимой высоты.

– Да, с непривычки должно быть довольно сильное впечатление, – легко согласился Стефан. – Зато в следующий раз не растеряешься, опыт у тебя уже есть.

– Не уверена, – вздохнула Кара. – Думала, у меня железные нервы, но оказалось, мне слабо сидеть в исчезающем кабинете и вместе с ним исчезать.

– Ты на мой морок не наговаривай! – рассмеялся страшно довольный Стефан. – Он же не какой-нибудь хищный плотоядный мираж. Сроду такого не было, чтобы вместе с этим помещением исчез живой человек! Обычно или внезапно просыпаются дома, или просто оказываются на улице, некоторые счастливчики даже в своих пальто, а не в каких-нибудь дурацких золочёных плащах. Хотя, справедливости ради, именно с верхней одеждой у нас часто случались накладки, я Татьяне дважды деньги за сгинувшие пуховики отдавал… Так, деньги же! Самое главное. Как доберёшься до дома, сразу поговори с Ханной-Лорой. Пусть придумает, как вписать наши зарплаты в ваш бюджет. Надеюсь, что не понадобится, но всё-таки лучше пусть будет запас. Если я сгину, вместе со мной наверняка испарится и сейф, откуда я регулярно достаю конверты с зарплатами. Самый полезный из моих миражей! И это может оказаться серьёзной проблемой. В человеческом мире без денег долго не проживёшь. Не сидеть же ребятам безвылазно в сновидениях. А даже если сидеть, всё равно каждому понадобится, как минимум, койка в хорошо протопленном помещении. И время от времени что-нибудь наяву пожрать. Я сам дурак, не научил своих сотрудников грабить банки. Так заигрался в настоящее полицейское отделение, что просто в голову не пришло.

– Ну так сейчас научи, – усмехнулась Кара. – Лучше поздно, чем никогда. И твоим людям наконец хоть какая-то польза от работы в Граничной полиции, и нам экономия… Ладно, ладно, шучу. Не беспокойся. Это вообще не вопрос. У Ханны-Лоры шикарный бюджет на непредвиденные расходы; по моим прикидкам, на эти деньги можно содержать небольшой королевский двор. Но это, кстати, не означает, что ты можешь исчезать с чистой совестью. Даже не вздумай, эй!

– Да я и сам не то чтобы рвусь. Просто давно заметил, что неприятностям не нравится наступать, когда к ним хорошо подготовились. И втайне рассчитываю, что это сработает, – ответил Стефан, снова вгрызаясь в свою колбасу.

Воцарилась пауза, но не тягостная, а наоборот, в высшей степени жизнеутверждающая. Вот что неизменно радует сердце, – подумала Кара. – Когда у тебя на глазах голодный становится сытым. Блаженны пекари и повара!

– Если твой четвёртый этаж окончательно рассосётся, можно обосноваться у меня дома, – наконец сказала она. – Квартира огромная. Места ещё и побольше, чем тут у тебя.

– И отличный вид из окна на площадь Восьмидесяти Тоскующих Мостов, – подхватил Стефан. – Мои кадры небось немедленно разбегутся по вашим ярмаркам и кабакам. И правильно сделают. Какая на фиг работа, когда наяву угодил на изнанку. Сам бы на их месте сбежал.

– А чего на своём не сбегаешь? Или сбегаешь? Вроде никто никогда не видел тебя у нас.

– Теперь и не увидит. А в юности я у вас практически безвылазно сидел. Но оказалось, Этой Стороне моя любовь не на пользу. Очень она от меня устаёт. Эй, не хмурься. Это не драма. Просто факт. И кстати о фактах. Только не падай, я стал бездомным. Главный городской бомж!

– Что?!

– Что слышала. Дома у меня больше нет.

– Тоже устал от тебя? – обрадовалась Кара.

– Да по-моему, не особо, – подумав, серьёзно ответил Стефан. – Будь его воля, я бы там ещё жил и жил. Просто, ну, понимаешь, всё-таки время есть время. С ним шутки плохи. Даже те, которые хороши. Короче, мой дом в сентябре шестого отменился на хрен. И вместе с ним, что отдельно прекрасно, мои запасные штаны и другие сногсшибательные наряды, включая тельняшку и меховое боа, позаимствованное у одного симпатичного манекена, уже не помню, зачем. Очень досадно! Квартиру-то я себе мигом выдумаю, ещё и получше прежней, а вот за одеждой по магазинам придётся ходить. Как же я это всё не люблю!