Гарвардский баг (СИ) - Вольная Мира - Страница 26

Ладно, пробует ведать, на самом деле. Потому что… Ну, потому что у Наташи есть губы и голые ноги, а больше, к сожалению, нет почти ничего.

А, да, Знаменский — какой-то ее родственник. Но на наличие мозга этот факт, к сожалению, никак не влияет, только на наглость.

— Эльмирка не может выехать из Казани. Позвонила с утра в панике и чуть ли не слезах, у нее вечером встреча с креативщиками. Мы можем, конечно, перенести, или встретиться без нее, или она может созвониться с ними через Энджи, или все ср…

— Остановись, — вскинула я руку. — Просто остановись.

Сашка покорно замолчал, челюсть сжал почти до хруста.

— Почему не может выехать? — задал вопрос, терзавший и меня, Игорь.

Ведь и правда, Казань, слава святому Линусу, не какая-нибудь Александровка в Сибири, рейсы должны быть часто.

— Секретари накосячили с заказом тачки, — дернул подбородком Сашка. — Сам таксист опоздал нехило, плюс полз, как черепаха. В общем, Эля на самолет не успела, увидела блестящий хвост, — выпалил зам.

И я все равно не понимала, в чем проблема.

— Ты издеваешься? — вскинула бровь. — Пусть купят ей новый билет на ближайший рейс.

— Дюжева не пропускает, — прорычал зам. — Говорит, что Эльмирка сама должна все оплатить, типа она опоздала — она платит. Там холивар в почте. Эля реально готова сама билет покупать.

Идиотизм ситуации дошел до меня мгновенно. Раздражение пронеслось по венам, щелкнуло хлыстом по нервам. Я длинно и шумно выдохнула.

— Нет, — отчеканила зло в итоге. — Энджи, где сейчас Дюжева?

— У себя в кабинете, княгиня Станислава.

— Слав, может… — попытался встрять Знаменский, но мне на его попытки было класть. Мне надоело. Это вопрос уважения и отношения к моей команде. А еще мозгов. Да… Их в первую очередь.

— Где Алексин? — спросила у Энджи про нашего административного управленца.

— В своем кабинете, княгиня Станислава.

— Какая переговорка свободна?

— Синяя, княгиня Станислава, — доложила ИИ.

— Позови Дюжеву и Алексина в синюю переговорку. Саша, пошли, — и развернулась на каблуках, обходя по дуге Пашку.

Понедельник набирал обороты по трэшу и сюру происходящего. Дюжеву хотелось порвать.

С какого-то фига Ястребов и Знаменский увязались за мной. Ну, Знаменский понятно, он за родственницу радеет. А королю-всея-разрабов это вообще непонятно зачем надо.

Я покосилась на него, сворачивая в нужный коридор.

— Хочу потом поговорить с Алексиным, — заметил Ястреб мой взгляд. Почти прошептал в самое ухо, подстраиваясь под мой шаг, склоняясь так близко, что дыхание качнуло выбившиеся из низкого пучка волосы. Шепот прошел электрической мурашкой по шее, моментально переключая невидимые рычаги в башке. От злости к похоти и обратно. — И я все еще готов достать для тебя эфедрин.

— Лучше Дюжевой мозгов достань, — ответила так же тихо. Непонятно, но объяснению я не поверила, было что-то не то голосе и взгляде Ястреба. — И секретарям нашим.

— Я не волшебник, я только учусь, — улыбнулся он. Снова… как мальчишка, с каким-то азартом, задором во взгляде. Мягким таким и… жарким. Очень.

— Я могла бы поспорить с этим утверждением, но не хочу тешить твое самолюбие, Игорь, — хмыкнула.

— Вот непонятно, ты мне сейчас комплимент сделала или уколоть попыталась, — отстранился Ястреб, давая мне больше свободы.

Дико, но когда он склонялся, когда приближался, вторгаясь в зону комфорта, любое пространство сужалось и стягивалось до размеров клетушки.

Надо что-то делать с этим желанием к Ястребову. Хорошим ничем оно не закончится. Я не Знаменский, у меня офисные романы вызывают только смех и недоумение — ни работать, ни трахаться нормально.

Я ничего не ответила, прошла в открывшиеся двери переговорки, упала в кресло и уткнулась в планшет, просматривая почту. Вот только через минуты полторы сама пересела ближе к Ястребову, потому что Алексин прислал файл с распределением мест для новеньких.

И, на первый взгляд, выглядело все неплохо. Далековато, конечно, от меня, но зато к Ястребу близко. В целом меня все более чем устроило.

— Далеко от тебя, — протянул задумчиво Ястребов, выстукивая дробь пальцами длинными на подлокотниках. — Хочешь, пересадим?

— Куда? — сделала я схему меньше, открывая почти полный план этажа.

— Исследователей подвинуть можем.

Я недоверчиво покосилась на Игоря.

Ведь не шутит… Ведь реально предлагает махнуть отделы местами, а это пятьдесят моих и почти восемьдесят исследователей. Он с ума сошел?

— Нет, не стоит, — покачала отрицательно головой. — Ты представляешь, что начнется? Мы ждать будем еще неделю.

— Уверена? — щурится Игорь. Как кот щурится, хищно.

— Да. Они молодые — побегают, — улыбнулась коротко. — И я побегаю, если понадобится. Главное, что Петр основной состав двигать не стал.

— Ну, как хочешь, — пожал Игорь плечами и поднес запястье с трекером к глазам, откидываясь на спинку кресла.

Я все еще не понимала, почему он здесь со мной, следила взглядом за мельтешащим по переговорке Сашкой и очень старалась понять.

Выходило почти никак.

— Слав, — повернулся ко мне зам, — если Эля не улетит до четырех, она не успеет. Давай я куп…

— Дюжева будет здесь через минуту, — оборвал Сашку Ястребов. — Уверен, что еще через десять Эльмира получит свои билеты. Да, Слава? — и глаза ехидством горят, и смотрит на меня так, будто я сейчас дуло к виску Дюжевой приставлю.

— Слав, ну ошиблась она, — попробовал вступиться за родственницу Знаменский. — Ну что ее теперь…

— Паш, эта история происходит не в первый раз. И проблема не только в том, что она пишет, проблема в том, как. Оглядись, тут ты, я, Слава и Сашка. Вместо того, чтобы работать, мы занимаемся какой-то… херней, — поднялся Ястребов на ноги.

Хотел добавить что-то еще, но не успел. В переговорку вошли недостающие действующие лица. Я молча кивнула, дождалась, пока рассядутся. Дюжева к креслу плыла, стреляла глазами в мужчин, поправляла волосы, скользила, улыбалась.

А я закипала. С каждой гребаной секундой.

— Наталья, потрудитесь объясниться, — закинула ногу на ногу, перехватила взгляд брюнетки, когда она наконец-то умостила себя в кресло напротив. Девчонка хорошо выглядела, на самом деле, горячо, умело подчеркивала достоинства фигуры, но… Ответный взгляд был таким, что мне стало очень-очень… уныло. Это будет больно. И тяжко.

— По поводу чего? — задрала бухгалтер кверху точеный носик. Может свой, может сделанный, фиг разберешь. Но вскинула очень красиво. Я заметила краем глаза, каким взглядом проводили ее фигуру Сашка и Алексин, пока она плыла по переговорке. Сашка, правда, опомнился быстро. Очко ему в карму.

— По поводу ситуации с билетами Эльмиры Хорос. У вас… — я бросила взгляд на собственный трекер, — шесть минут, примерно.

— Хорос опоздала на самолет, — надменно пожала Дюжева плечами. — Компания не обязана оплачивать факапы сотрудников. Вылет Хорос в руках Хорос.

— Вы не видели скринов в почте, Наталья? — устроила я подбородок на ладони. — С маршрутом такси, с объяснением от секретаря о том, что они перепутали время, с объяснением случившегося от самой Эльмиры? Кстати, Петь, — повернула я голову к Алексину. — кто облажался?

— Новенький мальчишка, — вздохнул Алексин тяжело. — Не поставил галку. Мы готовы вычесть…

— С этим потом, — отмахнулась я. — Наталья, я все еще жду ваш ответ.

— Я подала запрос в компанию. Тоже жду ответ, — беззаботно пожали… губы и ноги плечами. Я прикрыла лаза.

Совсем берегов не видит.

— В какую компанию, Наталья? — не выдержал даже Ястреб. В голосе отчетливо слышался металл.

— Такси.

— Все скрины у вас на почте, объяснения тоже, — процедил Сашка. Из всех присутствующих, он держал себя в руках хуже всего. — Вам мало?

— Такси опоздало всего на двадцать минут. А маршрут и скорость… Что, я ваших умельцев не знаю? Там дорисуют, тут поправят.

Она совсем тупая?

— Если бы Хорос выехала не за два, а за три часа, все бы успела. Будет впредь умнее, — продолжала бессмертная бухгалтерша.