Брачные контракты (СИ) - Ром Полина - Страница 67

– А справедливо ли это, кирус Март? Надеюсь, теперь вы несколько лучше понимаете, почему я искренна в своем нежелании выходить замуж.

— Понимаю... – он был обескуражен и растерян. – Безусловно понимаю. Вы удивительная девушка, кир Стефания. Когда я слушаю вас, мне кажется, что только в ваших доводах и резонах и есть равновесие. Что всё это правильно и именно так и должно быть. А потом вспоминаю столетия реально существующих законов и... Я в недоумении!

Пришла весна и кирус Март, нанеся прощальный визит, отправился в Королевскую Академию.

Через две недели я получила от него первое письмо. Его принес огненно-рыжий детина в форме тинга/матроса/ королевского военного флота. Получив свою монетку, он лихо поклонился и отправился по своим делам, а я села читать.

Я так волновалась, что от письма в голове осталась куча разрозненных фактов:

«... его вина полностью установлена, с меня сняты все обвинения и я уже снова зачислен в морской реестр и даже получил документы...»

«...огромная комиссия, которая, впоследствии, и примет решение. Карты, которые я предоставил, пока ещё не признаны истинными, но говорят, сам архис/министр/ затребовал их себе...»

«...ввести меня в свет. И приглашение во дворец выпадает на дату священия самого архитеонуса. Избежать этого нельзя, но я надеюсь, что моя трость, на которую я буду опираться, дабы подчеркнуть свою хромоту, избавит меня от танцев и... »

Я выдохнула – у Марта все идет хорошо, по плану. Я, правда, не помню, чтобы он опирался на трость даже когда прихрамывал значительно сильнее, чем сейчас. Но если она ему поможет – то пусть будет трость!

В самом конце весны меня вызвал к себе архаус. Надо сказать, что чего-то похожего я давно ожидала. Весь вопрос для меня упирается в детали. Посмотрим, что он мне предложит.

Самое странное и настораживающее в его приглашении было то, что место встречи – не его контора, а выходной день и его дом.

В выходной мы с кир Гинзой прибыли к дому архауса минута в минуту. Провели нас, как я и ожидала, не в зал, а в рабочий кабинет архауса, довольно большой и удобный.

Кроме самого кируса Морто там находился ещё один человек.

Мужчина, за сорок, довольно высокий и сухощавый, разодетый в бархат, с некоторыми излишествами в одежде по части украшений.

Чем больше он перебирал в воздухе пальцами, демонстрируя крупные перстни, подставляя их под яркие лучи солнца, бьющие в окно, тем сильнее не вязалось с бантами и парчовыми вставками одежды его лицо.

Сухое, умное, узкое, чуть лошадиных очертаний. Едкие, пронзительные небольшие глазки под густыми, зачернёнными бровями, казалось, видят меня насквозь. Впрочем, взгляды он бросал хоть и острые, но короткие, как бы искоса. Зато улыбался широко, дружелюбно и легкомысленно, как записной красавчик.

– Кир Стефания, кир Гинза, позвольте вам представить моего старого друга, архина Вирджино кируса Невро.

Я быстренько прикинула в уме – архин – где-то между маркизом и графом. Довольно высокий титул. Сама я на местной лестнице стояла даже ниже баронессы – просто дворянка без титулов. Высокородная.

Я улыбнулась и почтительно кивнула.

– Рада знакомству, архин Невро.

– К чему эти формальности, милая кир Стефания?! Называйте меня просто – кирус Невро. Вы знаете, любезная кир, мой друг, кирус Морто, рассказывал про ваши кон-фек-ты столько любопытного, что я буквально упросил его познакомить нас! Я просто в восторге от того, что мне довелось попробовать! С трудом верится, что такая очаровательная и юная кир придумала такую прелестную штучку!

Кирус Невро трещал, как погремушка, взмахивал руками и целовал ручки мне и кир Гинзе, но называть себя кирусом Невро предложил только мне! Я это отметила и поняла, что кир Гинза выпала из поля его внимания мгновенно.

Когда восторги кируса несколько поутихли, мы расселись вокруг рабочего стола и приступили к беседе. Беседа, надо сказать, больше напоминала допрос. Пока ещё вполне дружеский.

– Как вы придумали свои кон-фек-ты, кир Стефания? Горю от нетерпения узнать!

Немного подумав, я включила «дурочку», слегка похлопала ресничками, открыла рот и понесла:

– Ой, кирус Невро, мне так льстит внимание такого важного вельможи! Это совершенно восхитительно, что вам понравились эти дамские лакомства! Ну, вы же понимаете, нам, бедным владельцам крошечных рейтов, приходится сильно постараться, чтобы жить достойно! Все у меня получилось совершенно случайно!

– Но как, как произошла эта удивительная случайность?!

– Совсем легко и просто, кирус Невро! Конечно, об этом не говорят в обществе, но каждая примерная хозяйка всегда наблюдает за своей кухаркой, дабы избежать воровства и растрат! А я так рано осталась сиротой, что просто вынуждена была стать примерной хозяйкой! Конечно, высокородным кир не к лицу заниматься таким, но... Вы же понимаете, кирус Невро... Мне так неловко и неудобно рассказывать... Но однажды, когда кухарка собиралась выкинуть поросятам старый кисель, я совершенно случайно рассыпала немного сахара... Это меня очень-очень расстроило! /Тут я с благодарностью вспомнила Жожеля и ещё раз добавила – очень-очень!/ Но потом я добавила того и сего, знаете, всяких кухонных штучек, и получилась такая интересная масса...

Кирус Невро довольно внезапно перестал кивать головой в ответ на каждое сказанное мной слово, дружелюбно улыбаться и взмахивать руками. С минуту царило молчание, затем, совершенно неожиданно, кирус Невро рассмеялся.

О, это был уже совсем другой смех!

– Юзеф, старина Юзеф, ты оказался совершенно прав!

То, что он называет кируса Морто «стариной Юзефом» я тоже отметила.

После этого улыбающийся архаус позвонил в колокольчик, служанка накрыла в углу кабинета маленький стол к чаю. Туда с почётом кирус Морт лично провёл под руку кир Гинзу, и мы сели разговаривать уже без глупостей.

Предложение было то самое, которое я ждала. Но варианты, которые предложил кирус Невро не устраивали меня от слова совсем.

Эти торги продолжались почти четыре дня, в которые я, свалив максимум дел на помощников, ездила в личную резиденцию архауса как на работу – ежедневно после обеда.

Наконец, предварительные договоренности были  достигнуты.

«Легкомысленный» кирус Невро оказался личным помощником архиса Эдиро, непосредственно подчиненного архису Жанито – министру-казначею двора архитеонуса.

В задачи архиса Эдиро входило просматривать все государственные патенты и продвигать те, которые он считал перспективными. Не забывая о пользе для казны архитеонуса. Точнее, ставя эту пользу во главе всего проекта.

Мой патент на насадки для крема и кондитерские шпатели вызвал интерес совершенно случайно. Именно тем, что сперва они лежали без продаж, а потом вдруг выкупили всю партию разом.

Я-то, по наивности, думала, что обратила на себя взор великих мира сего своими талантами кондитера!

Но, как бы там ни было, я привлекла внимание, а дальше уже вступила в действие стандартная государственная процедура. В Катенго был отправлен скромный высокородный, который сходил в кафе, посплетничал с симпатичными служанками, заказывающими у меня торты, попросил нищего посидеть у ворот цеха и разузнать, что и как...

А уж потом, по итогам его доклада, по мою душу приехал кирус Невро.

Глава 65

В целом, итогами переговоров я осталась довольна.

За мной полностью сохранялся доход от продажи книги рецептов и всех других книг, которые я напишу. Королевская типография будет печатать их исключительно по себестоимости. Думаю, это уже будут неплохие деньги.

Я обязана в течение года обучить не менее двадцати человек из тех, что выберет государство.

Я отдаю все рецепты и наработки мастик и глазурей. Эти лакомства будут выпускаться на предприятиях архитеонии.

На протяжении тридцати пяти лет я или мои наследники будем получать по пять процентов с каждой проданной конфеты. Процент невелик, но и предприятия по выпуску будут не мои. Мне не придётся на это тратиться и досматривать их.