Секретарь старшего принца 3 (СИ) - Свадьбина Любовь - Страница 80

Главное – добраться до подземелья, не расплескав прежде времени распиравший меня гнев, всю эту дикую смесь чувств. Окажись передо мной вампир – я бы набросилась на него, плюнув на все свои страхи.

Вход в подземный зал начинался внутри лабиринта живых изгородей. Наполнив мышцы магией, я перепрыгнула зелёные стены, приземлилась у самой двери, распахнула её и бросилась по уходящим глубоко вниз ступеням, опережая даже степенно разжигающиеся магические сферы.

Вместе со мной в подземелье спускались свет и ярость. Я расправила крылья и нырнула вперёд. Миг полёта – и я приземлилась на нижнюю площадку. Двери уже раскрывались, я ворвалась внутрь, в развеивающуюся темноту, а навстречу мне летел каменный кулак.

Складывая крылья, я подскочила, приземлилась на широкие плечи голема, зарычала. Можно больше не сдерживаться!

***

Удар-удар-удар, камни крошились под моим усиленном магией кулаком. Серебряная чешуя на костяшках содралась, ранки кровоточили. Я не знала, сколько это длилось, просто била, ломала, крушила каменные куклы. Ярость ослепляла, наполнила меня всю, и я уже не разбирала, что и как делаю. Просто била. Иногда получала удары в ответ. Отшвыривала големов телекинезом. Придавливала. Ломала. Выкручивала их руки, разбивала камни. Они восставали снова, а я била-била-била, захлёбываясь в этой ярости, изливая её на бездушные камни и не в силах насытиться.

Изломанный голем за моей спиной снова поднимался, а я ещё не до конца разбила этого. Рычала, занося и опуская руку. Отскочила, ускользая от удара, извернулась и напрыгнула на спину голема, охватила туловище ногами, стискивая, скручивая. Камень не ломался, и я надавила телекинезом. Мы рухнули на пол, на начавшего собираться голема, и я стала бить второго среди осколков первого. На маленькой каменной голове почти сразу проступили трещины. Прижатый телекинезом, голем не мог вырваться, и я его просто уничтожала.

Сзади меня схватили. Кто? Големов только два! Я выгнулась, царапая воздух, брыкаясь, но сильные горячие руки швырнули меня в сторону. Меня впечатало в стену, всё зазвенело, запрыгало, я рыкнула. Перехватывая мои запястья, Дарион надвинулся, притиснул к стене, зажал коленями мои ноги, не позволяя ударить. Я почти не видела его за красноватой пеленой.

– Хватит, хватит, – повторял он, едва сдерживая меня. Навалился сильнее – горячий, огромный. Я извивалась, скалилась, брыкалась. – Успокойся, всё хорошо…

Он отпустил мои руки, я успела только раз ударить его по плечам, и Дарион подтянул меня выше. Я ещё скалилась, а он накрыл мои губы своими.

Целоваться он не умел. Или не рисковал языком, пока у меня такие острые хищные зубы. Его целебная магия полилась в мои сбитые костяшки, наполняя руки, да просто все ушибленные места, теплом.

Во мне ещё кипела ярость, в теле скопилось напряжение, но Дарион… Он сорвал с себя ментальный амулет, и меня накрыло его тревогой, нежностью и неистовым желанием. Дарион обхватил меня, отстраняя от стены, прижимая к себе крепко, чтобы я не могла вырваться. Но я уже не брыкалась, я тонула в его трепетно-тёплых ощущениях.

Целоваться он всё же не умел, но искренне хотел, и я… ответила. Чуть запрокинула голову, подстраиваясь, увлекая его в этот поцелуй, ведя за собой и направляя, и в ответ получила такой неистовый восторг, такие яркие чувства – до цветных пятен перед глазами, до обмирания обезумевшего сердца.

Глава 44

Дарион нависал надо мной: большой, надёжный, крепкий и пахнущий силой. Сквозь одежду я ощущала рельеф его мышц. Сдерживаться больше не могла, тело окончательно расслабилось, в болезненной судороге сбрасывая остатки напряжения и искусственной формы. Как же Дарион мечтал об этом во время тренировок: сжать меня в объятиях, целовать, покусывать, ласкать. Я восхищала его, будоражила воображение, пробуждала инстинкты своей пляской с големами… всё это считывалось с его перемешанных с ощущениями чувств. Возбуждение его было диким, и он им сейчас наслаждался, я наслаждалась с ним, теряя связь с реальностью и собственными ощущениям.

Уперев колено в стену и усадив меня верхом на ногу, Дарион рывком распахнул мой мундир в слепой жажде избавить меня от глупых тряпок. Пуговицы привычно полетели в стороны, защёлкали по полу. Дарион вытягивал полы из тисков устроившегося на талии Жаждущего крови. Я задыхалась от желания. Горячая рука на моей обтянутой рубашкой груди, дыхание на губах, на скуле, снова на губах – и опять поцелуй, и Дарион уже вёл. Он быстро учился… И ему было мало моих губ, он подтянул меня выше и поцеловал шею. Под его руками и губами моя чешуя исчезала, и он нежно прикусил кожу.

Я задрожала, и на этот раз дрожь была не болезненной, а приятной. Я закрыла глаза, растворяясь в этих ласках, в желании, которое не ранило. Желании, которое делилось на двоих. Невыносимое. Дикое и нежное одновременно.

Поёрзав на ноге Дариона, я схватилась за его ремень и зашептала:

– Отпусти меня на пол. Сейчас…

Возбуждение, тревога, надежда – калейдоскоп чувств, и Дарион прижал меня к себе, а я дрожащими руками расстегнула его пояс и залезла рукой в штаны, пробираясь к горячей коже. Только тогда он опустил упёртую в стену ногу, позволяя мне соскользнуть на пол. Рукой я охватывала пылающую твёрдую плоть и, наслаждаясь уже его дрожью возбуждения, поняла, что не могу ждать, не могу тратить время на одежду – хочу немедленно, прямо сейчас. Развернулась к Дариону спиной, потёрлась об него, распаляя желание своими скользящими, дразнящими прикосновениями, обещанием большего. Уркнула.

Он наклонился, поцеловал, прикусил в шею, его ладони скользнули на бёдра, осторожно миновав призванное оружие. Я сорвала с себя ремень с мечом, отбросила и подцепила пальцами Дариона пояс тесных штанов, помогая их стянуть. Меня лихорадило от его прикосновений, от его дыхания на шее, от жара его тела у моей спины, но более всего – от его красочных эмоций. Дарион попытался развернуть меня, но я недовольно застонала, направляя его руку мне между ног, чтобы понял: я уже готова и просто не могу ждать.

Зарычав в шею, Дарион ниже сдёрнул мои штаны. Хотел ли он меня? Да! И неистово. Он ослеп от этого желания, от моей податливости. Он тоже не мог больше сдерживаться. Дёрнул меня назад, отступая от стены, и потянул вниз. Я рухнула на колени, упёрлась в пол руками. Дарион тоже опустился, стянул штаны. Прогнув спину, я оглянулась, поймала его мутный от желания взгляд. Приподнявший меня за бёдра Дарион был очерчен рамкой приоткрытых дверей.

За его спиной что-то шелестнуло, но в следующий миг я одурела от удовольствия. Кажется, даже застонала. Дарион задохнулся, застыл, привыкая к жару и тесноте моего тела, я сладостно изнывала в потоках его желания, я хотела двигаться и хотела застыть в этом мгновении, поэтому боялась шевельнуться, пока его тёплые ладони не сжались на бёдрах крепче. Он начал двигаться, с каждым толчком всё увереннее, но не позволяя себе врываться в меня со всей силы. А мне хотелось быстрее, быстрее, я хотела вся раствориться в этих ощущениях.

И словно уловив это желание, Дарион ускорился. Он брал меня, порыкивая от удовольствия, поглаживая, наслаждаясь каждым мгновением, любуясь блеском моих волос, фигурой, упругостью кожи и силой мышц. Я подстраивалась под его движения, и мы вошли в ритм, мы двигались так слаженно, но… ему этого было мало.

Остановившись, Дарион сорвал с себя мундир и бросил его на пол. Поднял меня и развернул к себе.

– Я хочу видеть тебя, – шептал он, срывая с меня рубашку. – Твоё лицо, тебя всю, Ри…

Рубашка полетела на его мундир: белое на красном. Я откинулась назад, ложась, а Дарион рывком спустил мои штаны ниже, ухватился за сапог. Нетерпение, желание… и нежность. Дарион боялся мне повредить, хотя знал, что сделать это очень трудно. А я снова наслаждалась этими его чувствами. И когда он отбросил мои сапоги и штаны, раскинула руки для объятий. Он, сорвав с себя рубашку, наклонился ко мне, навис, упираясь ладонями по бокам. Улыбаясь, отрастил мех на груди и животе. Запомнил, что мне это нравится. Я зарылась пальцами в шерсть, осторожно прошлась коготками, пьяня Дариона всем своим видом, взглядом, каждым прикосновением, запахом… Обхватила его мощную шею и притянула к себе.