Секретарь старшего принца 3 (СИ) - Свадьбина Любовь - Страница 76

И вот он стоял – поближе к выходу, подальше от меня – со всем полагающимся к драконам почтением и страхом, но… он меня не боялся. Опасался, но не боялся. Я слышала это в голосе, видела по глазам. Эдакое разнообразие после шарахавшихся от меня штатных офицеров…

– Почему я тебя не пугаю? – спросила прямо, потому что лезть ему в голову было чревато, хотя и интересно узнать: а ему Элор предлагал отслеживать мои визиты в бордель?

– Полагаю, вы питаете слабость к менталистам и не станете никого из нас обижать без веской причины.

– Что есть, то есть, – не стала спорить я и сцепила пальцы, норовившие задрожать. – Мы столкнулись с тем, что в деле участвовал менталист. Судя по отчётам, он старался не попадаться объектам на глаза. Теоретически можно попытаться его вычислить, если просмотреть их воспоминания до момента внушения и поискать одинаковые лица. С учётом, конечно, того, что в некоторых зонах внушения не было разрушающих иллюзии щитов, и менталист мог воспользоваться личиной. У нас сорок два объекта. Ты выполнишь такую работу или нет? Если нет, причину можешь не называть, никаких санкций не последует.

Со вздохом Эрмах поднял глаза к потолку. Лицо стало очень задумчивым.

Задание – вызов мастерству, и от подобных вызовов трудно отказаться. Мне на его месте трудно было бы сказать «нет», особенно если бы я не хотела прикрыть одного из нас.

В голосе Эрмаха зазвучала приятная твёрдость:

– Я никогда не погружался в воспоминания стольких существ за столь короткое время, поэтому не могу гарантировать результата, но могу попробовать.

Снова повисла тишина, и на меня набросились страхи и желания, но я сосредоточилась на Эрмахе и спросила:

– Не смущает, что мы ловим менталиста?

– Простите, я не идиот, видел установки жертв внушения и понимаю, что цель – Аранские. И может быть я недостаточно компетентен, чтобы оценить их правление, потенциал других правящих родов или Бездны, но одно я знаю точно: мне больше нравится, когда в стране порядок, а не открытая борьба за власть.

В его пламенной речи самым главным для меня была не его позиция (и в некотором роде верность престолу), а то, что он назвал тех существ жертвами внушения, в то время как для меня они были просто объектами.

Наверное Эрмах всё же не входил в число сторонников превосходства менталистов, необходимости держаться вместе и покрывать друг друга. А мне надо следить за речью и избегать типичных для потомственных менталистов оборотов.

– Спасибо, – я не могла определиться со своими эмоциями. – Сейчас подготовлю распоряжения доставить сюда… свидетелей и выпишу разрешение на эту проверку их сознания. Если что-то нужно для допроса – всё предоставлю.

Жаль, нельзя участвовать в деле со своими настоящими силами… Но это маленькая цена за те возможности, что мне даёт образ брата.

***

Желание отвлечься от мучивших меня видений пробудило очередную жажду кипучей деятельности. А когда у начальства жажда деятельности, кипеть приходится и подчинённым.

Отправив Эрмаха изучать воспоминания пострадавших (сама не пошла во избежание соблазнов), я несколько раз обошла здание.

Миллариону приказала провести ревизию документов и пересчитать бюджет с учётом расходов на менталистов и целителей.

Лабиуса озадачила внеочередной проверкой на складе и обещала посмотреть на результаты, заодно потребовала расписать ориентировочные расходы на год вперёд.

Харрану велела составить новый протокол безопасности, четырёх драконов отправила подменить дежуривших с момента происшествия офицеров (а этих, в том числе и Фергара, отпустила домой поспать перед скорым следующим дежурством), остальным пятнадцати  приказала вместе с менталистами искать других распространителей слухов, заодно всем показывая: ИСБ продолжает работать. И стражу велела пошевелить: а то распоряжение не собираться большими группами было, но народ продолжает отираться кучками и передавать сплетни.

Проверила документы по текущим делам рабочих групп, нескольким выписала замечание за неаккуратное ведение протоколов и беспорядок.

Всё это меня не слишком успокаивало, нарастала какая-то непонятная тревога, зуд, хотелось подраться, Жаждущий крови беспокойно шевелился в тисках-ножнах Многоликой и источал раздражение. Но не на своих же бросаться в самом деле!

Вновь обошла здание: Неспящих не было. И в целом система защиты работала прекрасно, в ИСБ была тишь, гладь и почти благодать. Только оставшиеся подчинённые нервничали, не зная, что ещё от меня ожидать.

Я заглянула в кабинет, где как раз шло очередное совещание. Офицеров было двое. И вроде матёрые драконы, а дёрнулись. Не обращая на это внимание, спросила:

– Нет ли у нас дела, на котором нужно силовое воздействие?

Стоять на месте и ждать было невыносимо, дверная ручка треснула в моей руке.

– Мы все силовые операции завершили перед отправлением в патруль, новых не появилось.

– Правильно, – разочарованно похвалила я, закрыла дверь и отправилась дальше искать занятие.

Спустилась на склад, миновала мрачные тускло освещённые коридоры с железными дверями. Отличное место для Неспящих – но они тут не водились. И было подозрительно тихо, словно на складе Лабиус вещи не перебирал.

Я открыла дверь возле таблички с многочисленными предупреждениями. Сидящего на стуле Лабиуса сначала не заметила: его серое тельце почти сливалось с серой стеной. Он уныло созерцал стопку коробок.

– Что это? – спросила я.

Дёрнувшись, Лабиус скатился со стула. Тут же подскочил, недовольно сверкнул красными глазами, метнулся за стойку и натянул мундир на голое тело. Только после этого отчитался:

– Это униформа для Зрячих.

Холодок пробежал по спине, я тоже уставилась на коробки, невольно думая об исчезновении целой ветви магии из нашего мира. Конечно, Видящие ещё появлялись – среди иномирян. За последние семь с половиной лет их было трое. Первый погиб на прогулке в Нарнбурне. Вторая не доехала до места службы – её и охрану убил сопровождающий. Почему? Зачем? Мы так и не выяснили. Третий добрался до места службы, даже поработал почти неделю инкогнито, действовал всегда в маске, жил под охраной. Но, похоже, жить под надзором ему было скучно, и он решил сбежать. Тело нашли в канаве, и даже некроманты не смогли добиться от него рассказа о том, что произошло.

– Надо списать, – ответила я. – Даже если в подразделение Зрячих кого-нибудь зачислят, в униформе он ходить не будет, слишком опасно.

– Жа-алко, – протянул Лабиус. – Такое добро пропадёт. Мундиры-то высококлассные.

– У нас все мундиры высококлассные.

– А вдруг что-нибудь переменится? – Лабиус запрыгнул на стул за стойкой и уже оттуда продолжил перечить. – Вдруг Видящие ещё появятся, как придут сюда, как скажут: «Эй, Лабиус, старый ты болотный пень, подавай нам форму», а мне и дать им нечего.

Я слабо представляла себе новобранца, который решится так обратиться к Лабиусу, будь он хоть трижды Видящим. Лабиус даже драконов умудрялся осаживать.

– Утилизировать всегда успеем, – гнул он свою линию. – Новые же шить дольше. И на складе местечко есть. Сейчас уберу подальше, и всё будет в лучшем виде!

Не любят болотные гоблины барахлишко отдавать, даже если оно казённое. Но в чём-то он прав, и я решила не спорить, хотя желание было – как и желание разнести здесь всё.

Просто вышла.

Мне определённо следовало приложить к чему-нибудь силу. В этом отношении хорошо тем, кто может превращаться в драконов: выяснил, где требуется гору снести, озеро выкопать, строения с землёй сравнять – и вымещай эмоции на здоровье. А мне куда?

Я поднялась из складского подземелья и остановилась в коридоре. За окном уже смеркалось.

Казалось, горячая ладонь скользит по плечу, я дёрнула им. Из-за этого иллюзорного ощущения разозлилась ещё больше, а потом…

Дарион.

Он мог помочь. И справиться со злостью – дав сразиться с големами, и на некоторое время погасить мучительную страсть. И подарить непривычное чувство восторга и наслаждения…