Замуж любым колдовством (СИ) - Рут Эмили - Страница 10

— Ты чего замерла? Идём искать твои книги или что там необходимо… Я хочу как можно скорее вернуть свою жизнь!

— Ага, иду.

— Юля! Ты не идёшь, ты стоишь!

— А?

— Юля!

Я опустила глаза. Сказать не сказать? Или довольно с него новостей?..

— Юля, я чего-то ещё не знаю? — остановился.

Кивнула. Всё-таки Андрей имел право знать. Подготовившись к буре негодования, мату-перемату и проклятиям я выпалила:

— Твой организм оказался неподготовленным к магии, и очень скоро ты лишишься речи!

Тишина давила, шеф скалился. Я хотела провалиться сквозь землю. Хотя нет, к чертям не хотелось, а вот оказаться на другой планете даже очень.

— Это всё? — после долгого молчания сквозь зубы поинтересовался босс.

— И… — я на всякий случай отошла подальше, — и памяти.

— Твою… — босс зарычал, заскулил и зачем-то впился зубами в валявшуюся палку.

— Я всё исправлю, — тихо пробормотала я и коснулась рукой его загривка.

— Конечно, исправишь! Куда ты денешься?

— Но сейчас придётся действовать сообща, — я старалась не обижаться, хотя и было обидно. Будто виновата одна я! Сам-то! Если бы он не вёл бы себя как кобель, не превратился бы в собаку!

— Пошли… — буркнул он. — Хватит трещать, надо действовать.

Я покорно поплелась следом.

— Но Лохматиком я быть не хочу… — пробубнил через минуту-две.

— Хорошо, придумай другое имя.

— Придумаю, не беспокойся.

***

В офисе мы пробыли совсем недолго: забрали какие-то важные бумаги, документы, касающиеся завтрашних переговоров, наши мобильники, его планшет. Удостоверились в том, что на данный момент всё в полном порядке, если, конечно, можно было назвать порядком происходящее вокруг, и направились к метро.

С собакой меня пускать очень не хотели, и желая уйти от лишних препирательств — по правде говоря, я подустала, события, свалившиеся сегодня на голову, вымотали и меня, — я обратилась к магии. В итоге мы без приключений доехали до нужной станции, сели в автобус и, к моему счастью, оказались у подъезда родительского дома. Всё это время мы молчали. Он явно злился, а я просто не болтушка. К тому же иногда хорошо побыть в тишине.

Голова пухла от проблем.

Мама встретила с недоумением, отец, ухмыляясь. Босс, не зная, как себя вести, сидел с поникшей головой.

— Ладно, без паники. Это Андрей, — сказала я и сняла туфли. — Тот самый. Мой начальник из компании «Сласти-мордасти». Знаю, такого произойти не должно было, но так получилось, поэтому сейчас нам всем надо собраться, взять себя в руки и понять, как всё исправить.

Первой опомнилась мама. По её взгляду, брошенному в меня гранатой, ясно читалось: «Ну сколько можно, Юля! Когда ты уже возьмёшься за ум?!» К боссу же она обратилась с улыбкой:

— Андрей, здравствуйте. Чай будете?

Я скрестила руки:

— Не думаю, что собаки пьют чай.

— Конечно, Юля, собаки не пьют, а люди очень даже. Андрей ведь ещё не озверел?

— Нет. Но его организм оказался чрезвычайно слабым.

— Нехорошо, — подключился отец, — значит времени мало.

— Но речи он уже лишился, — убеждённо произнесла мама.

— Нет.

— А чего молчит?

— Привык охреневать молча, — прорычал-пробурчал начальник.

— Реагирует по-человечески, — улыбнулась мать, ни капли не обидевшись на грубое слово, — а это уже неплохо.

***

Рассказывать о чаепитии не буду — скажу только одно: родители понятия не имели, где взять книгу с нужным заклинанием. Правда, позднее мать вспомнила о своей троюродной сестре — известной барахольщице. У неё как раз могла найтись та самая информация.

— Всё не так ужасно, — попыталась я приободрить босса, когда мы остались наедине.

Тот сохранял угрюмое молчание.

— Находи в этом плюсы.

Тишина.

— Будь мужиком и не вешай нос!

— Я как мужик тебя сейчас..!

— Покусаешь?

И вдруг он рассмеялся. Может, от нервов, может, от усталости, а может, я и вправду сострила, но факт оставался фактом: мой босс стал прежним. Наглым, задиристым и ужасно привлекательным.

Андрей мне поведал о бабулечке в ситцевом платочке. Ею оказалась его бабка. Сидеть без дела она, несмотря на свои годы, категорически не желала и сильно доставала своим обществом дочь и зятя, поэтому внучок Андрей устроил её к себе, но никакой серьёзной работы, естественно, не давал. Но зато бабулечка чувствовала себя нужной и не такой старой, а поэтому была счастлива и стремилась помогать новеньким.

— Ты ей приглянулась, — огорошил меня внезапным заявлением босс. — Понятия не имею, что она в тебе углядела, но баба Клава сказала, что ты ценный кадр.

— Я тот ещё кадр, — улыбнулась, немного смутившись.

— Да, с тобой не соскучишься. Знал бы, что ты ведьма…

— Не взял бы?

— Вряд ли.

— Но я смотрю ты несильно удивлён моим способностям, будто всю жизнь вращался в кругу волшебников.

— Не вращался, но всегда верил в колдовство. Бабка мне в детстве на кофейной гуще гадала.

— О-о-о. Сбылось?

— Не знаю, — он как-то странно на меня посмотрел, а потом, ухмыляясь добавил: — Баба Клава обещала, что я женюсь на рыжей. Посмотрим.

— А-а-а, — я сама на себя злясь, ощутила укол ревности. Я-то натуральная блондинка.

— Похоже, не судьба нам в ЗАГС, — словно прочитал мои мысли Андрей.

— Подумаешь! Мы не подходим друг другу! — выкрикнула я, стараясь не показать, как меня задели произнесённые слова.

— Абсолютно. Мы разные.

— Да! И я не рыжая.

— Я заметил.

— А твоя бывшая невеста?

Он покачал головой.

— Значит, твоя судьба ещё в пути.

— Бродит по подворотне и выискивает косточку повкуснее.

Мы на пару грустно улыбнулись, а потом я спросила:

— Как мы тебя называть будем, придумал?

— У меня собак не было, но Шариком или Бобиком быть не согласен. Хочу что-то подходящее.

— Бабник? — не удержалась я. — Кобель Кобелевич?

— Издеваешься?

— Перечисляю подходящие имена.

— А ты та ещё язва.

— А ты нахал.

Про себя я подумала, что он очень милый нахал, но ему об этом не сказала. И тут раздался звонок на его мобильный. Я включила громкую связь и услышала Катин голос:

— Мусик, ну ты куда пропал? И как вообще понимать эту тему со свадьбой? Я не верю… Мусик, я тут лежу голенькая и очень скучаю. Приезжай, Мусик. Я всё прощу. У меня и винишко есть.

— В другой раз, солнышко, — ответил Андрей и дал мне знак повесить трубку.

— Вот и имя, — бросила я сначала фразу, а затем и телефон.

— Мусик?! Шутишь?

— Мусик, солнышко, Мусик, — проворчала я и вышла из комнаты.

Глава 8. Вперёд за избавлением

— Ты меня ревнуешь? — Андрей сидел рядом на кухне и смотрел, как я чрезмерно тщательно перемешиваю воду в кастрюле.

— Ещё чего! Мы всего лишь начальник и подчинённая. Нас ничего не связывает.

— А воду зачем поставила? Готовить что-то собралась?

— Да, Мусик. Тебя.

— Не верю.

— А зря. Сейчас винишко добавлю. Какое вы там с солнышком предпочитаете?

— Ведёшь себя так, будто ревнуешь.

— А ты думаешь все женщины только о тебе и мечтают? — я резко развернулась и угрожающе подняла ложку над головой.

— Злишься.

— Нет.

— Злишься.

— Достал!

— Значит злишься.

Захотелось босса стукнуть. Прицепился. Сдался он мне вообще! Я же поставила крест на мужчинах! Всё! Финит аля комедия! Не нужен мне никто!

А руки задрожали.

Только бы этот недопёс не заметил…

— Юль, на самом деле я хотел сказать…

В кухню ворвалась мама.

— Ребята, у меня плохие новости. Книги нет.

Шеф не удержался от мата, а я бросила ложку прямо в кастрюлю.

Громко.

С чувством.

Мама, обратив внимание на плиту, уточнила:

— Юля, ты забыла, как включать газ?

Я сняла кастрюлю, одарив мать уничижительным взглядом, вытащила ложку, бросила в мойку, и пропустив вопрос мимо ушей, поинтересовалась: