Гипноз твоих глаз (СИ) - Васина Илана - Страница 14

— Свои проповеди сам себе читай, стоя перед зеркалом, — отрезал Альфаиров, однако его собеседник слишком сфокусировался на своей мысли, чтобы отвлекаться на чужие шпильки. Он продолжил разглагольствовать, как ни в чем ни бывало:

— Нужно уметь оставлять прошлое в прошлом! Ценить настоящее и стремится в будущее. Вот ты, дорогой, стремишься в светлое будущее?

Его интонация балансировала на грани издевки и строгого нравоучения. Альфа промолчал, и говоривший продолжил:

— Ведь тебе есть куда стремиться, дорогой. Матери помочь — это святое. Нынешнее поколение старших не ценит. Напрасно, дорогой, напрасно! Вот ты ценишь мамочку свою?

— Угрожаешь? — прорычал Альфа.

— Зачем ты так, дорогой? — ерничал голос. — Всего лишь наставляю поглупевшую молодежь на путь истинный.

— Представься, наставник!

— Эээ, — разочарованно протянул говоривший. — Все еще не догадался! Попробуй с трех попыток, а?

— Ваграм?

— Ну вот, другое дело. Значит, мы договорились?

— О чем?

— Какой ты недогадливый, дорогой! Прошлое должно оставаться в прошлом. А в настоящем следует заботиться о мамочкином здоровье. У нее, говорят, сердце слабое… Она ведь недавно дочь схоронила…

— Мразь! Если тронешь мать… — захотелось его самолично раскрошить в порошок, стереть с лица земли, но договорить он не успел.

— Вот и отлично, дорогой! Вижу, ты все понял.

В динамике повисло молчание. Вызов завершен. Спасибо, что напомнил про мать, ушлепок!

Альфа сунул телфон в карман. Срочно придется эвакуировать мать. Он поручит это Медведю — у того талант долго выслушивать собеседника, а потом собирать все аргументы против и превращать их в «за». Убедит кого угодно в чем угодно. Но звонок Ваграма… Как тот его вычислил?

До сих пор Альфаиров пребывал в уверенности, что убийца его сестры не в курсе на ведомую на него охоту. Как ему стало известно?

Думай, голова, думай!

Он прикрыл глаза и сосредоточился. В своих людях он был полностью уверен. Кровью братались и порохом. Такое не смывается ни временем, ни жаждой наживы. Тем не менее, он обещал себе прощупать при случае ситуацию каждого.

Где крылось слабое звено?

Яна что-то упоминала про дядю… Это мог быть его ход. Возможно, Ваграм узнал от Иры, что у ее брата военное прошлое, и после убийства проактивно решил за ним проследить. Но чтобы узнать точнее, необходимо расспросить Леру.

Альфа взглянул на часы. Девушки не было уже больше десяти минут… Неужели решила сбежать? Хрена с два он позволит ей удрать! У него на нее другие планы! Он бросился вон из номера.

В его тачке стояло хитрое противоугонное устройство — чужому машину не завести. Такси быстро в такую глушь не приедет. Был, конечно, шанс поймать попутку, но и на такой расклад имелся план Б. Все эти мысли стрелой пронеслись в голове прежде, чем он добежал до парковки и замер, как ошпаренный.

Его глазам предстала шокирующая картина: открытый джип, на переднем сиденье которого одиноко лежали паспорт, карточка и деньги…

Боль утраты накрыла с головой, резко и безжалостно выбила из равновесия. Почти, как тогда, когда услышал про Иру, в глазах на секунду померкло. Всего лишь на секунду сердце перестало биться, вместе с ним замерев от потрясения. И снова пустилось вскачь неудержимым галопом.

Леру похитили.

Ни хрена он ее не отдаст!

Только не ее!

Глава 17

— Рад тебе взаимно, дорогая! — искренне уверил мужчина, ставший причиной всех ее несчастий за последние недели.

Они находились в богато обставленном кабинете просторного загородного дома. Один факт пребывания здесь коверкал все ожидания похищенной пленницы. По дороге сюда казалось, что ее сразу же отведут в мрачный подвал. Ваграм выплеснет свои претензии, а потом предоставит Лысому грязную работу, разрешив особо не церемониться. Если повезет, то коротко и быстро.

Но вместо этого — инкрустированный стол, ортопедические стулья с удобными подлокотниками, мраморный камин с антикварными часами и в довершение вопрос:

— Кофе или чай, дорогая?

Она отозвалась:

— Свободу, пожалуйста. Можно без молока и сахара.

Ваграм расплылся в добродушной ухмылке. Ответ, как ни странно, пришелся ему по вкусу. Наверно, как человеку, купившему себе электронную куклу и обнаружившему, что та умеет делать много больше, чем было обещано в инструкции.

— Чем тебе здешняя свобода не угодила, а? Вода чиста, как слеза младенца. Воздух свеж, как в горах Кавказа. Птицы поют, цветы пахнут. Пока что ты моя гостья, дорогая. А к гостям у меня особое отношение.

«Конечно, у тебя ко мне особое отношение! Дикая ненависть, приправленная радостью от поимки!» — пронеслось в голове у девушки.

Он нажал на какую-то кнопку, встроенную в стол, и приказал:

— Мне в кабинет два кофе и конфеты, пожалуйста, — снял короткий, толстый палец с кнопки и, выразительно прищурившись, произнес, — Ты обязана попробовать Зарочкины конфеты. Она делает их своими собственными пальчиками из экологически чистых сухофруктов и орехов. И вкусно, и полезно, знаешь ли. Мне пора задуматься о питании, раз с помощью гипноза здоровье не поправить.

— Вы и спорт включите в режим, — посоветовала Лера. — И убивайте поменьше, чтобы крепче спалось. Одно правильное питание тут не поможет.

— Дерзкая ты, — он изучающе прошелся по ее лицу. В глазах загорелся непонятный огонек, а на губах заплясала неоднозначная улыбка. Лера спохватилась и запоздало прикусила язык. В последнее время у нее прорезалось новое качество: свой страх выплескивать на других в сарказме, провоцируя накал страстей в разговоре. Не самая лучшая черта для экстремальных ситуаций.

— Ты сама ведь понимаешь, отпустить я тебя не смогу. Знаешь слишком много, дорогая. Но, если согласишься на меня работать, будешь жить в этом прекрасном доме припеваючи.

— Что значит «работать»? — насторожилась Лера.

— У меня есть бизнес партнеры, дорогая. А ты девочка умная, красивая. Можешь залезть человеку в голову без разрешения. Станешь моей Матой Хари. Будешь заманивать людей в постель, а там узнавать необходимые мне вещи… Или настраивать их на правильные решения.

У Леры мелькнула отчаянная мысль, что с помощью гипноза она могла бы заручиться поддержкой какого-нибудь бизнесмена, даже без постели, но эту мысль сразу же на корню пресек Ваграм:

— Разумеется, все ваши встречи будут записываться на видео и просматриваться в онлайн режиме доверенным человеком. Как и сейчас, дорогая, моему человеку приказано безо всяких колебаний в тебя стрелять, если ты вдруг примешься за свои фокусы. Сама понимаешь: доверяй, но проверяй!

У Леры екнуло сердце от этих слов. Она как раз примерялась, в какой момент лучше приступить к гипнозу. Все время казалось, что момент неподходящий… Теперь понятно, почему. Лера сцепила пальцы и нервно их сжала в замок, чтоб не дрожали так очевидно. Можно было бы сейчас соврать, наобещать с три короба, чтоб отсрочить свой приговор. Выторговать себе время.

Однако за Ваграмом не заржавеет сразу, в минуту согласия подкинуть ей своего человека. Потребовать продемонстрировать способности куртизанки и гипнотизерши. Он умеет выводить на чистую воду — этого не отнять.

Но правда в том, что Валерия Давыдова никогда, ни за что не согласится добровольно пойти по рукам. Если бы ее приемной мамой была другая женщина: более гибкая, более мягкая. Если бы воспитывала абы как… Если бы да кабы… Что есть — того не отнять.

Она погладила свой серебряный кулончик на груди, подарок Богадны. «Будь сильной, девочка», — повеяло от украшения, и она с трудом выдавила из себя:

— Я не согласна. То, что вы мне предлагаете, — это не жизнь.

Лицо Ваграма потемнело, за миг постарело лет на десять: носогубные складки потяжелели, черты лица стали резче и грубее. Он вскочил со стула и угрожающе зашипел:

— Ты потеряла право на жизнь ровно тогда, когда вытащила из меня запретную информацию. Шантажировать меня планировала? Вздумала обогатиться на мне, а? Не на того напала!