Под другим небом (СИ) - Гринерс Эва - Страница 24

Поднявшись на второй этаж, где располагались спальни, я прошла сначала в комнату Лисы. Она была отделана в фисташково-сливочных тонах, мы с Марией вместе красили её. Уже знали, что у меня будет девочка, Мария настаивала на традиционно розовом цвете, а я не хотела. Чудом мне удалось победить в схватке с её горячим темпераментом. Улыбаясь, я присела на кроватку, рядом с облезлым бегемотом, который вместе со своей маленькой хозяйкой играл в песочницах и измерял лужи, а поэтому регулярно подвергался тщательным чисткам, отчего имел потрепанный вид.

Я взяла подушку Лисы и прижала к лицу…Какие-то считанные минуты остались…Моё сердце рвалось навстречу к моей девочке.

Взглянув на маленькие часики-будильник в форме крокодила, я поспешно прошла к себе в спальню, чтобы переодеться. Здесь всё было так же, ничего не изменилось.

Открыв комод, я выбрала тёмно-синие джинсы и мягкий кашемировый свитер цвета топлёных сливок. Подойдя к зеркалу, я изучающе посмотрела на себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Всё как обычно. Как будто ничего и не было. Я подумала о том, что Джастина нет под этим небом уже сотни лет. Как и Дилли. И Феломены…

Я поискала, куда спрятать Книги перемещений, в итоге сунула их в ящик комода поглубже.

Послышался звук подъехавшей машины. Мои колени подогнулись, я вышла из спальни и застыла в ожидании.

Входная дверь хлопнула и раздался самый родной голос во всех мирах вселенной:

— Мама! Мамочка, ты дома?

Глава 29

Я сидела в кресле-качалке на нашем заднем дворике. На руках у меня спала Лиса, мы обе были укутаны мягким шведским пледом, кресло чуть поскрипывало в такт моим укачиваниям. Лиса приоткрыла глаза и сонно спросила:

— Мамочка, ты здесь? — в ответ я обняла её покрепче и провела пальцем по её бровям и ресницам. Она снова сомкнула веки и задышала ровнее. Мария сидела рядом, смотря на нас проницательным взглядом.

Уже почти смеркалось, но было довольно тепло. Здесь была ранняя осень. Верхушки деревьев только чуть-чуть тронуло багрянцем, а лужайка была еще зелёная.

Мария встала и плеснула нам по глотку белого испанского вина с бумажным корабликом на этикетке, я всё вспоминала, как оно называется…Барко дель корнета, что ли…

Кудряшки Лисы стали вляжными, я провела по ним рукой и чуть прикрыла уголком трикотажного пледа. Мария нетерпеливо смотрела на меня черными требовательными глазами. Я тихонько вздохнула и сдалась:

— Ну хорошо, было у нас с Джастином что-то…Всё закончилось не очень хорошо… — и я повела свою историю вновь, уже безо всякой утайки.

Мария эмоционально слушала, а в конце совсем разволновалась:

— Ке ластима![6] Наташа! Но как ты могла уехать, не выяснив с ним отношений? Ты бросила его, молча, уехав с врагом! — и она метнула гневный взгляд куда-то вдаль, где теоретически мог находиться этот самый враг.

Я прижимала Лису, и сидела, покачиваясь. Молчала. Потом во мне зашевелилось чувство протеста:

— Это он бросил меня! Он обманул и предал меня! Он был с другой женщиной, я же говорила тебе… — я шепотом выпалила всё это на одном дыхании.

— Детка, не верь даже своим глазам — они могут лгать, забыла?..Ты не дала ему возможности ничего объяснить. Я, конечно, рада, что ты снова с нами, но посмотри в зеркало — ты теперь страдать будешь не меньше! — Мария сочувственно смотрела на меня. А мне было нечего возразить.

— Какой смысл говорить об этом. Его уже давно нет. — Вспомнив ясное и честное лицо Джастина, я поняла: мне теперь не будет покоя, Мария права.

Дальше я рассказывала обо всех, ставших мне там родными, людях. Когда рассказывала о Дилли, голос мой дрогнул, у Марии тоже заблестели глаза. Потом мы долго сидели молча, пока Мария не задала вопрос, который беспокоил и страшил и меня тоже — о Марке.

— Наташа, он же опасный человек, как ты могла уйти с ним?.. — Как я могла объяснить, что ответа у меня не было? Тогда я подумала, что мне больше некому доверять и доверилась себе самой.

— Я глаз с Лисы не спущу, — глухо ответила я. А Мария лишь покачала головой и пошла сполоснуть бокалы.

Вернувшись, она протянула руки, чтобы взять Лису.

— Давай, я раздену и положу её. Утро вечера мудренее. — и она поцеловала меня в макушку.

Стало уже совсем темно. Вокруг фонаря на терассе роились мошки. Воздух был тёплым и чуть отдавал сыростью, похожей на запах грибницы.

— Как прошла встреча с дочерью? — у меня от страха чуть сердце не разорвалось, и я в ярости повернулась к Марку, который возник неожиданно, как граф Дракула сбоку от меня.

— Тише, тише…Я не стал беспокоить раньше, я чуткий человек и всё понимаю. — усмехнувшись саркастично, он закурил, а я бессильно вновь откинулась в своём кресле.

— Марк, что ты хочешь? Лиса спит уже и в дом ночью я тебя пускать не буду.

— Натали, я хотел убедиться, что всё в порядке. — он с удовольствием втянул в себя дым сигареты и выпустил его одним большим облаком.

Я сидела, внутренне плывя по течению.

— Почему так происходит, Марк? Почему я перемещаюсь? За что мне вот это всё?

Он наблюдал за кончиком своей сигареты, обдумывая мой вопрос. Потом ответил без обычного ехидства:

— Обычно это что-то родовое. Иногда это дар, иногда проклятие. Другой вопрос почему ты продолжила перемещаться после рождения Лисы. — Он нахмурился. — Такого в общем не должно было произойти. По-хорошему, нужно это выяснить…Самое главное — выяснить: причина это или следствие…Можно заглянуть…

Слушая его я застыла, понимая, что он задумался и может сейчас сказать что-то лишнее, но в этот момент раздалось оглушительное кваканье древесной лягушки и Марк очнулся.

— Я пойду, Натали. Завтра у меня до обеда есть дела, а после с удовольствием принимаю твоё приглашение на чай.

Спорить было бессмысленно. Я согласно кивнула головой и он исчез, неслышно растворившись в темноте, которую не рассеивал свет слабого фонаря.

— Ты идешь спать? — выглянула Мария, уже облаченная в пижаму. — Я видела, что ты тут беседуешь со своим вампиром, и не стала выходить. Не хочу видеть его, пока совсем уж не придётся.

На вампира я усмехнулась, вспомнив, как сама только что сравнила Марка с Дракулой.

— Иду, сейчас уже иду. Завтра придётся тебе с этим вампиром познакомиться.

Мария картинно приложила кисть руки ко лбу, и пошлёпала к лестнице. А я рассмеялась и вошла в дом.

Перед сном я достала Книгу перемещений, блокнот, ручку и попыталась вникнуть в написанное. Нужно всё это изучить и научиться владеть этим даром или проклятьем — чем бы оно ни было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я читала предложение за предложением. Иногда останавливаясь и повторяя по словам прочитанное. Только после того, как до меня доходил смысл написанного, я делала запись в свой блокнот.

“Опытный маг, обладая всеми необходимыми ресурсами, может переместить с собой одного взрослого или двух детей”..

Я подумала и сделала пометку на полях: “

Необходимые ресурсы.”

Далее, вспомнив слова Марка, я сделала еще одну пометку. В самом начале своего блокнота

”Перемещения — причина или следствие, как узнать”

Нужно было постичь всё написанное, тогда, надеюсь, меня перестанет носить, как семечко одуванчика…Я вспомнила синий кувшин, который расписала для Джастина. Синий, в белых летящих парашютиках.

Что он сейчас думает обо мне?.. И оборвала сама себя: “Сейчас он не думает ни о чем, потому что его нет. А вот что он думал о тебе всю оставшуюся жизнь — это вопрос”

И я поняла, что просто обязана вернуться. С этой мыслью я уснула, среди своих тетрадей и записей, не выключив свет.

Глава 30

Джастин проснулся с больной головой. Недосып на него, по обыкновению, действовал как похмелье. Окинув взглядом комнату, он поморщился и снова уткнулся в подушку. Он категорически не умел поддерживать порядок. Будучи всегда в каких-то мыслях, редко замечал, что куда складывает. Или точнее было сказать, механически роняет. С того момента, как Наташа навела здесь порядок прошла пара дней, а всё ровно так же, как было до уборки.