Снежинки уводят за грань... (СИ) - Лайт Анита - Страница 19

Сделала еще один глоток и в голове приятно зашумело. А после второй чарки меня потащили в круг танцующих ведьм. Эта ночь была безумной. Мы плясали словно в последний раз, никто не жалел ног. Ливена ближе к утру сладко посапывала в обнимку с моей Алисой. Эта рыжая паразитка умудрилась допить чашку с зельем, которое не осилила моя бывшая соседка.

А я все продолжала пить и плясать. Из моей груди ушли тревоги и волнения. Но в какой-то момент зелье перестало приносить то удовольствие, что в начале. А тем временем на горизонте засверкали первые лучи рассвета. На моих губах остался странный, даже неприятный привкус на губах.

Полынь? Разве она не дурманит в зельях? Заглянула на дно чарки и скривилась от специфического запаха, что ударил мне в нос. В хмельной голове мелькнула подозрение, но шум и дурнота мешали ясно мыслить.

И тут громким набатом в голове застучала мысль: опоили! Но было уже слишком поздно. Мое бренное тело сделалось тяжелым, и ноги перестали удерживать меня в вертикальном положении. Я осела у костра прямиком на землю. И было неприятно осознавать банальную вещь: Нас похищали!

Я понимала и видела, что происходит. Но ничего не могла сделать, мое тело мне не подчинялось. Я могла только смотреть и кусать до боли свои губы. Ненавижу слабость, которая заставляет попадать меня в безвыходные ситуации.

Но что я могу сделать с женщиной, которая имеет власть над ведьмами. На эти мои мысли она повернулась в круге, в котором стояла и довольно ухмыльнулась. Ей нравилась власть, и она ей наслаждалась. Отвернувшись от меня, она сложила руки на груди и зашептала заклинание, в унисон ее голосу вторили старейшие ведьмы. Что же эти старые кошёлки задумали?

– Обидно! – я вздрогнула от ее шепота, я смотрела вглубь ее глаз и понимала, что эта ведьма не хочет мирной жизни. – Умная ты девочка. Ты права, то, что мы задумали, тебе не понравится. Но уверяю тебя, ты сыграешь во всем этом главную роль. Давно не было ведьмы, которая имеет полное единение с лесом, с прародителем жизни. – Она сумасшедшая!

Я была в ужасе, но внутри меня словно чужой гнев поднимался, мыслить получалось все яснее. Но мне было все еще не понятно! Зачем же ты мне в уши заливала, как ты хочешь избавиться от Темного Властелина? Но даже мне было понятно, что от пустоши можно ждать только беды. Но где же моя Наставница?

– Успокойся! Жива твоя Наставница! Отдыхает со своими драгоценными девочками. Эта предательница отказалась помогать мне! Что же, пусть разделит участь молодых ведьм!

Она читала мои мысли, причиняя мне этим дискомфорт. Говорят злость плохой помощник, но сейчас другого сильного чувства у меня не было. В голове всплыло, как в какой-то мной прочитанной книге говорилось что нужно читать стишки или петь песни, чтоб не дать залезть себе в голову.

Но в голову лезла только немецкая считалочка Гинзбурга... А не все ли равно?

Утром, ровно в шесть,

Ведьма хочет есть.

Семь часы ударят —

Ведьма репу парит.

В восемь кофе пьёт,

В девять воду льёт.

(Как бы нам привесить

Рифму к цифре «десять»?)

Ночью в полнолунье,

Старая колдунья,

Лишь двенадцать бьёт,

В свой котёл кладёт

Лягушачьи лапки,

Половые тряпки,

Рыбу, Рака и Метлу...

Ну пожалуйте к столу!

Я продолжала монотонно ее повторять, чем только сильнее сбивала с толку Главную, она сжала в руке свою метлу, явно желая меня ей огреть, но я ей была еще нужна.

– Твоя взяла! Но то, что ты умудрилась от меня закрыться уже ничего не изменит! Твои демоны не смогут тебя найти! Если и смогут, будет слишком поздно!

Смогла? Это уже хорошо!  Для верности еще несколько раз протараторила считалочку, но Главной Ведьме надоело со мной препираться, и она потеряла ко мне всякий интерес. Вот теперь можно связаться с принцем и командиром и постараться объяснить, где мы находимся

Глава 12.

Динариан...

С момента, когда наша истинная улетела на шабаш, мы с Кеарином не находили себе места. На нас уже косо посматривали демона нашего отряда. Элитные воины уже еле дышали от нагрузки, которую мы сегодня им задали на тренировке. И это всего лишь первый год ее обучения.

– Ваше Высочество, к Вам рвется тень Ее Высочества!

– Зови! – мы переглянулись с побратимом не понимая, что ему может быть нужно.

Тени, принесшие полную кровную клятву, кроме связующего ни с кем стараются не контактировать. Они не подчиняются никому кроме тому, кому принесли клятву. Даже император для них не указ. Я был очень удивлён, что отец сам привез тень для Жени. Да еще и сам настоял на их союзе.

Я наблюдал за его приближением. Он шел легкой и плавной походкой, его взгляд не выражал эмоций, я не мог заранее предположить, чем мы обязаны такому визиту.

– Приветствую...

Его голос был чуть громче шелеста ветра, но он почтительно склонил голову. Его выправка и настороженность говорили об его опыте. Интересно, кто он? Почему даже я не помню его?

– Что тебя привело к нам?

– Евгения в беде, а у меня нет возможности к ней переместиться!

– Ты же тень...

– Да, но я могу быть всего лишь незаметным для постороннего взгляда. У меня нет возможности, как у имперских демонов перемещаться на изнанку этого мира.

– Но мы не ощущаем опасности для Жени, – Кеарин нахмурился и мотнул головой, показывая, чтоб я перестал спорить и дослушал.

– У нас с Евгенией кровная связь. Ее невозможности заглушить зельем, заклинанием...

Он замолчал, давая нам осознать сказанное, побратим сообразил раньше он вспорол изнанку мира всего одним когтем закидывая тень истинной словно котенка на ту сторону мира. Мы спешили, как могли. Но опоздали...

Мы вышли на поляне, где еще дымился костер, а в воздухе летал дурманящий запах полыни. Кеарин нагнулся у костра и сжал что-то в руке. В душе диким ревущим зверем просыпалась дикая необузданная сущность. Рев и отчаяние, боль и грусть теперь наши верные спутники толкающие нас в пучину бешенства.

– Очнись!

Кулак тени привел меня в чувство. Вот теперь в его глазах я ясно и четко прочел, укор и разочарование.

– Она все еще жива и ждет спасение! Соберитесь! Вы же сильнейшие демоны, а на деле?

Евгения...

Зелье все же меня одолело и как нас переместили в другое место я уже не видела. Приходила я в себя медленно и болезненно. Тело было в неудобной позе, а в висках пульсировала кровь. Губы пересохли, словно я несколько дней и глотка воды не сделала.

Затуманенным взглядом на сколько позволяла возможность, постаралась осмотреться. И сердце пропустило удар...

Кровь и темнота... Запах, звук...

– Это просто не реально...

Мой тихий шепот эхом пронесся вперед, а из глаз брызнули слезы, когда мой взгляд остановился на безжизненном теле девушки передо мной, она лежала в центре из кучи тел девушек. Тех, кто недавно весело смеялся и подшучивал. Потомственные ведьмы, будущее, которое им было обещано было отобрано.

– Женечка...

Шепот из груды тел заставил оторвать свой взгляд от Ванелли и найти едва дышащую Лив. Моя соседка, которая была ярким ураганом была потухшим огоньком среди ада, в который погрузила нас Главная.

Жизнь, что она значит? Для таких ничтожных существ, как Главная, наша жизнь не стоит и ломаного гроша. Последней каплей стало то, когда я наконец-то рассмотрела Алису. Милая пушистая пандочка, моя хитрая мордочка, была вся в порезах, и я не могла понять жива она или нет!

В глазах снежило, а из горла вырвался крик! Жуткий, отчаянный и душераздирающий. Во мне больше не осталось огня, который в последнее время горел в груди, внутри поселилась вьюга. Я не могла докричаться до истинных, не чувствовала больше связи с хранительницей и не почувствовала своего тени. Но кто-то словно мелькал рядом, там за стеной холода и отчаяния сверкали синие глаза. И голос, от которого хотелось бежать, но сердце словно рвалось к нему.

Возможно у меня уже мелькало перед глазами, но зимняя вьюга передо мной была словно реальной, я бы протянула руку, что ощутить ее реальность. Но... я висела на цепях прикованная и не имея возможности пошевелится. Воспоминание вспыхнуло в голове, как что-то нереальное из прошлой жизни: