Выбор сердца (СИ) - Леви Кира - Страница 72

Ран вздрогнул. Открыл рот, чтобы что-то сказать и захлопнул, сжимая губы в тонкую полоску. Он тяжело дышал. Потом напрягся всем телом и встал с кровати, придерживаясь за неё рукой. Я видела, насколько ему тяжело. Он сделал шаг вперёд и, покачнувшись, стал заваливаться. Я бросилась к мужчине и подхватила его под руку, подставила своё плечо и помогла удержаться на ногах.

— Ур-р-р, — тихое утробное урчание. И шумный вдох.

Странно, очень странно я чувствую себя рядом с ним. Меня прошибает мелким ознобом от его близкого присутствия. По коже растекается жар, который пульсирует в наиболее чувствительных местах — острых пиках сосков, и внизу живота сладко сжимается от желания близости. И хочется гулящей кошкой потереться об этого самца. Такого сильного, привлекательного до острой жажды обладания им. Хотя его собственный аромат сейчас был слабым из-за ранения, но и он дурманил голову, доводя до потребности уткнуться в мужчину носом между ключиц и дышать им. Почему сейчас, почему, Ран? Моё тело спокойно спало почти четыре года. В мыслях всегда  был только один мужчина — Валард. Мой дар-дракон.

Нет! Никаких больше драконов. Ран уйдёт максимум через три дня.

Мужчина пристально смотрел на меня, втягивая в этот взгляд, как в омут, заставляя следовать его воле. Гипнотизёр. Но на меня драконий взгляд никогда не действовал. Ни один человек, и даже не все маги могли сопротивляться воле дракона, а я могла. Возможно, потому что я из другого мира, и на меня не распространяются все законы Истреи.

— Глаза поломаешь, — ухмыльнулась я, видя ошарашенное выражение лица дракона. — Я особенная.

Ран пристально посмотрел на меня, уже не давя. Смотрел и думал. Его брови немного сошлись, а взгляд скользнул по волосам, лицу. Он рассматривал мою ауру, прищурив глаза, и что-то обдумывал. Принюхивался, смешно сморщив нос.

— Особенная, — протянул он. — Особенная и для меня. Я знаю только одно такое необычное существо на всей Истрее. Сбежавшую мару эрла Ледяного предела. Риану та-а Номерей. Но ты не мара. Ты — магисса. У которой есть сын маг, но не по крови. И двое детей от Ледяного дракона — по крови.

Я слушала Рана, застыв каменным изваянием. Какой вывод из своих рассуждений он сделает? Но тот замолчал, прикрыв глаза. Качнулся и стал заваливаться, резко побледнев.

От нашей возни проснулись дети. Сонные мордочки были очень милыми. Они поднялись синхронно и облепили мужчину с двух сторон, как обезьянки дерево.

Я шикнула на них, призывая оставить дракона в покое. Дарий слез с кровати и потопал на кухню. Богдана взяла дракона за руку и умильно заглядывала ему в лицо. Тот находил силы слабо улыбаться белокурой малышке. Её волосы растрепались из косички и волнистыми прядками свисали с двух сторон, подчёркивая правильный овал лица.

— Дядя Ран, вы будете жить с нами? — спросило моё чудо, облокотившись ручками о плечи дракона, которого уложили на подушки, и с интересом заглядывая ему в лицо.

— Я хочу жить с вами, — спокойно ответил мужчина и повернулся ко мне. — Вопрос один: захочет ли этого ваша мама?

Это уже ни в какие ворота не лезло! Мои дети как с ума сошли.

Дарий как раз вернулся в комнату с резным ковшиком с водой в руках. Он передал его Богдане, и та стала поить дракона. А сын повернулся ко мне и неожиданно заканючил:

— Мамочка, захоти, захоти! Нам с Богданой нравится Ран. Он обещал дракона показать и покатать на себе. А ещё мы хотим в путешествие. Там есть место, где очень-преочень много воды! Больше, чем в нашем ручье!

— И когда же это вы успели всё узнать?

— Вчера вечером, когда мы пришли посмотреть на дядю дракона, — ответила Богдана.

На явный сговор я не повелась. Как можно пообещать выполнить невыполнимое?

***

Ран смотрел на прикрытую в комнату дверь. Из спальни только что вышла Айрина и увела малышей завтракать.

Мужчина немного отошёл от накатившего приступа ненормальной слабости. Внутри него всё клокотало, как в жерле вулкана. Через столько лет безуспешных поисков подходящей пары он встретил её — Айрину. Магиссу. В голове не укладывалось, почему так. Одному из самых сильных драконов Огненного края досталась в пары не драконица. Закончились драконицы, что ли?

Факт оставался фактом. Он желал обладать Айриной с первой встречи. С того момента, когда стрела из её лука упала возле его ноги. Эта грозная лучница привела его дракона в восторженный трепет. А потом она взяла подношение, добычу охотника, и разделила с ним. Этот ритуал считался одним из самых главных среди Огненных драконов.

Ран хотел присвоить её себе. Забрать и унести домой. Взять её на ложе. Но он сдерживал свои порывы. Наблюдал за Айриной на расстоянии и всё больше увязал в этой женщине.

Мужчину не останавливало расстояние, обязанности и то, что молодая женщина жила на стороне Ледяных драконов. Он готов был снова и снова прилетать, если бы не нарвался на отряд Ледяных, который прочёсывал южную гряду в поисках пропавшей почти четыре года назад мары эрда Валардрагона Ашхи.

И вот сейчас Ран пялился вслед этой троице и сопоставлял факты. Строил логическую цепочку из аргументов. И чем дальше размышлял, тем больше склонялся к тому, что Айрина и Риана та-а Номерей — это одно лицо. Мара молодого эрда Ашхи и найденная дара Аранея Огненного — правителя Огненных драконов. Прозванного своими подданными Мудрым. А маленькие дракончики — дети эрда Ледяного предела. Слишком хорошо Араней был знаком с ледяной магией рода Ашхов, чтобы ошибаться на сей счёт.

41. Глава 15. Статусы

Дракон в моём доме вносил сумятицу в отлаженный уклад моей семьи. Дети, возбуждённые утренним разговором, то и дело задавали вопросы о драконах, о море, о пустыне, где жили Огненные драконы. Откровенно говоря, я толком ничего не знала о традициях и местожительстве этого племени. Отчего впервые дети на меня смотрели разочарованно. Мои ответы на бесконечные «почему, как, где» сводились к «не знаю, нужно спросить лаэрда Рана».

— Мама, а почему Ран — лаэрд? — спросила Богдана.

Дети уже позавтракали и я накладывала порцию для дракона. Силы у него восстанавливались быстро. Нужно было хорошо кормить Рана в это время. Бульон он уже выпил с утра, а теперь я решила дать ему отварного мяса скрофуса. Хантер, умница, сам притащил добычу.

— Потому что он относится к расе драконов. Лаэрд — это обращение к мужчине-дракону. Лаэра — к женщине.

— А Арчи не дракон? Он тоже большой.

— Нет. Он человек. Человеческих женщин драконы называют мара. Мужчин — марет.

— А мы кто? — Дарий внимательно слушал мои пояснения, сидя напротив меня за столом. Мальчик впервые не убегал на улицу в лес сразу после завтрака. Он жадно ловил каждое моё слово.

— Вы…

— Ты с сестрой тоже драконы, — в проёме двери, что вела на кухню, стоял Ран, привалившись плечом к лутке.

— А Эль?

— Маг, как и Айрина, — дракон пошатнулся, но преодолел расстояние до лавки у стола и грузно осел так, что под его весом скрипнуло дерево.

Нарезанное мясо я залила небольшим количеством бульона и поставила миску возле мужчины. Хлеб ему подала Богдана, а ложку — Дарий, который тут же придвинулся к мужчине под бок.

Медные волосы выбились из хвоста и падали Рану на лицо. Ноздри хищно подрагивали, когда он вдыхал ароматный запах похлёбки. К дракону вернулся аппетит — первый признак, что он прекрасно оправляется от ранений и восстанавливается.

— Наргал с нами, — коротко произнёс Ран и взял первый сочный кусок мяса в рот. От его слов я крупно вздрогнула, перед глазами мелькнуло видение мужчины с золотыми волосами и чешуйками на лице в тёмной пещере. От него веяло мощной силой, способной смести всё на своем пути. Но меня эта сила касалась ласково. Длилось видение всего несколько секунд. Никто и не заметил, что я выпала из разговора.

— А Лола — мара, — ответил дракон на пропущенный мною вопрос Дария.

Та, о ком говорили, вошла с улицы в комнату, за ней серьёзный Эль. Мне хватило одного взгляда на сына, чтобы понять, что что-то случилось. Девушка испуганно смотрела на Рана, прижимаясь к боку Эля. Маг коротко поклонился, молча здороваясь с мужчиной, который оглянулся на входящих.