Ходок – 13 (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 75

Даже маг не успел не то, чтобы что-то предпринять, а просто открыть глаза, а ведь старший помощник, честно говоря, побаивался, что Искусник, причем не какой-то там артефактор, а боевой маг, бдит даже во сне и присматривает третьим глазом из астрала, или еще откуда — не подбирается ли какой злодей к его тушке, пока он спит.

Оказалось, что третьего глаза, как и какого иного сторожевого артефакта, вроде Небесного Волка, или Байгола, или врожденной магической техники, чтобы предупредить об опасности, у колдуна не было. Выяснилось это эмпирическим путем, после того, как определив по боле интенсивным надтелесным оболочкам ху из ху, с Искусника Денис и начал, чтобы сначала вывести из строя самого сильного противника. Правда, чтобы не рисковать, против мага старший помощник использовал не «Черные когти», а чертов серп — чтобы уж наверняка.

Впрочем и против остальных тоже — коней на переправе не меняют, равно, как и кобыл. А то прячь серп в Торбу Архата, доставай «Черные когти» — все это время, хоть и небольшое, а не ровен час кто-то проснется и что тогда? — вместо тихой зачистки, бой. А в реальном бою не всегда побеждает сильнейший. Чаще всего — да, но, иногда вмешивается Госпожа Удача, так что лучше время не терять, если его можно не терять (тибетская народная мудрость).

Во время «избиения младенцев», никаких эмоций, ни положительных, ни отрицательных Денис не испытал — для того чтобы радоваться смерти других людей надо быть маньяком, или извращенцем, а уж печалиться о смерти врагов — тем более. А так как ни тем, ни другим старший помощник не был, то и чувств никаких не испытывал. Он бы, конечно, с удовольствием использовал для этого грязного занятия своих союзников — Байгола и Небесного Волка, но, побоялся, что те лишь разбудят оперативников, а не передушат, так что пришлось самому.

Кстати говоря, стремление проделать грязную работу чужими руками, не было изобретением старшего помощника. Как говорится — отнюдь. Во время Великой Отечественной Войны, украинские националисты активно, можно сказать — азартно, уничтожали в Бабьем Яру евреев, красноармейцев, краснофлотцев, коммунистов, цыган, а их «братья по оружию» — латышские полицейские батальоны зверствовали в Белоруссии, в то время как остальные прибалтийские коллаборационисты участвовали в блокаде Ленинграда. Да и русских полицаев хватало… Так что, ничто не ново под Луной.

Закончив неприятную работу, Денис занялся приятной, а именно сбором трофеев. Закрома родины на сей раз пополнились не только личными сбережениями граждан, магической бижутерией и оружием, а еще и двумя тяжеленными кожаными кошелями с золотом — видимо это были отрядные кассы.

Однако, все хорошее, к сожалению, имеет свойство рано, или поздно, заканчиваться, что не может не огорчать, впрочем, как и все плохое, что, с другой стороны, не может не радовать. В нашем случае закончилось хорошее. Вдоволь помародерствовав, старший помощник мысленно сорвал со своих плеч нашивки брандмейстера и перевел себя в простые топорники, а именно — в санитары, после чего занялся уборкой помещения, отправляя тела, по привычке, в серебряную Торбу Архата, на что внутренний голос недовольно буркнул:

«Снова передвижной морг устроил! — и добавил: — Мясник!»

«Не мы такие — жизнь такая…» — меланхолично отозвался Денис.

Есть такая профессия — родину зачищать. Ну-у… зачищать не зачищать, а проверить есть ли кто живой на этаже, старшему помощнику было необходимо, чтобы не получилось, как плохом детективе, или триллере, когда главный герой, победив главного же злодея, расслабляется и получает удар в спину от какой-нибудь шестерки, спрятавшейся во время боя в книжном шкафу, или же в сточной канаве, или еще где.

Ну, может в кино такое и допустимо, чтобы сюжет позаковыристей развивался, в реальной же жизни — нет. Поэтому, закончив уборку, Денис прошелся по всем комнатам и, что характерно, никого не обнаружил. Ни садовника с вилами, ни плотника с топором, ни кухарку с большим ножом — никого. Даже молоденькой горничной, изготовившейся пырнуть ножницами и той не было. Ну, что тут скажешь — на нэт и суда нэт.

Завершив все свои дела на первом этаже, старший помощник сменил имидж Третьего на «лицом со шрамом» — чтобы долго не объяснять Берну Уктару с кем тот имеет дело, и бесшумно направился на второй, где находились спальня и кабинет предводителя дворянства. Денис справедливо рассудил, что раз уж он явился в резиденцию Уха и Глаза Лорда-мага Протектората Нейтен в Ругазе, то хотя бы из вежливости должен встретиться с резидентом, а то как-то некрасиво получается — в доме был, а с хозяином не пообщался. Нехорошо.

Убивать Берна Уктара старший помощник не собирался. Денис полагал, справедливо, или нет — это другой вопрос, что если у человека есть принципы, он должен их соблюдать. Если ты, к примеру, принципиально ковыряешь в носу при дамах, то должен это делать и во время приема у английской королевы, иначе грош тебе цена — не ты диктуешь свою непреклонную волю обстоятельствам, а они тебе. Измена своим принципам — это начало пути к полной деградации, в конце которого тебя ждет безалкогольное пиво и резиновая женщина. Старший помощник принципиально не убивал людей, которые не собирались причинить ему вред, а нейтенский резидент в Ругазе в это число не входил.

Денису требовалось от Берна Уктара лишь то, чтобы тот открыл сейф и выдал фонрока сумудо, ибо фарханы лишними не бывают, ну-у… и заодно все остальные материальные ценности, представляющие интерес для страшного хартыга. После завершения экспроприации — это, если не называть вещи своими именами, или же грабежа — если называть, старший помощник собирался связать резидента и покинуть резиденцию. Однако, человек предполагает, а Бог располагает. Кабинет Берна Уктара оказался заперт, а его самого не оказалось не только там, как проверили Байгол и Небесный Волк, но и в спальне и во всем здании, как показал тщательный осмотр второго этажа.

Денис поначалу был обескуражен и сгоряча совсем было решил выломать дверь в кабинет, но, вовремя одумался, ибо, как вскрыть магический сейф он понятия не имел, а все остальное, что могло найтись в кабинете, представляло интерес постольку-поскольку — по-настоящему его интересовал только фархан из «смартфона», а фонрока сумудо явно не валялся где-нибудь, а находился в сейфе.

Но, это было не единственное соображение, заставившее старшего помощника отказаться от акта вандализма, были и еще. Первое — все что ни делается, делается к лучшему — не надо искать место для сегодняшнего ночлега. Фактически, ситуация перевернулась с ног на голову и поражение превратилось в победу.

Но, и на этом замечательном выводе пытливая мысль Дениса не остановилась и пошла дальше — а почему бы не обосноваться в резиденции Уха и Глаза Лорда-мага Протектората Нейтен в Ругазе до самого начала Турнира?! Выгод от такого местожительства хоть отбавляй — под лампой искать не будут — под ней темнее всего и если про его «шалости» с двумя зондеркомандами все-таки узнают, то резиденция Берна Уктара станет последним местом, где его будут разыскивать очередные нукеры Лорда-мага, ну, а вишенка на торте то, что по-любому лучше жить здесь в комфорте, чем подтираться лопухами в лесу.

Оставалось обдумать, как реализовать такой замечательный план. От блондина старший помощник узнал о трениях между оперативниками и Берном Уктаром, а также то, что несколько последних дней блондин его не видел. Честно говоря это еще ни о чем не говорило — резидент мог ложиться спать до прихода отряда на ночлег и вставать после его ухода — вот блондин его и не встречал, но, Денис допускал, что Берн Уктар, получивший выволочку от руководства, решил, от греха подальше, вообще затихариться где-нибудь, прикинуться ветошью и не отсвечивать до окончания форс-мажора.

На эту версию работало также то, что никакой еды на кухне не оказалось, а вся посуда, убранная в шкафы, была девственно чиста. Все было логично — раз резидент дома не живет, то и готовить его повар ничего не будет, ну, а пришлые оперативники сами о себе позаботятся — заведений общепита в Ругазе хватает, начиная с местного «Макдоналдса» и какой-нибудь «Крошки картошки» и заканчивая фешенебельными харчевнями в Золотом Городе, типа московского «Турандот».