Ходок - 12 (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 85

— С чем пожаловал? — весело улыбнулся артефактор. После того, как Шрам, хоть и косвенно, помог ему в противостоянии с наглыми «Мертвяками», радость его, при виде последнего, была вполне искренней.

— Ты хотел взять за четыре тысячи, — старший помощник скинул рюкзак, засунул туда руку, одновременно активирую Торбу Архата и вытащил, как бы из рюкзака, мешочек с артефактами.

— Не то, чтобы хотел… — помялся Люпус, заставив Дениса насторожиться. — Но, возьму! — с видом, будто делает огромное одолжение, закончил фразу владелец лавки и у старшего помощника отлегло от сердца.

— Себе в убыток что ли? — не понял сомнений артефактора Денис.

— Нет… но… если и заработаю пару-тройку сотен со всех изделий, будет хорошо. — Ответ не был правдой и не был неправдой — он был полуправдой. На самом деле, вместо цифр «пара-тройка» должны были быть цифры «шесть-семь», но акцентировать на этом внимание старший помощник не стал.

Люпус, между тем, не теряя времени проревизовал содержимое мешочка и убедившись, что все гаджеты на месте, отправился вглубь лавки за деньгами и весами. Мешочек с артефактами тоже, на всякий случай, прихватил с собой, вызвав усмешку у Дениса. Пересчет денег проходил аналогично тому, как это делалось в лавке Картвана Эмзарха. Получив четыре увесистых кошеля с золотом, старший помощник спрятал их в Торбу, имитировав, что помещает их в рюкзак.

— Заготовки под артефакты не интересуют? — без особой надежды поинтересовался Денис, вполне справедливо полагая, что после такой крупной покупки много наличности у Люпуса не осталось. Каково же было его удивление, когда артефактор с готовностью отозвался:

— Интересуют!

— Смотри, — с этими словами старший помощник извлек на свет божий кошель с цацками категории «ширпотреб».

— Возьму по тридцать, — после тщательного осмотра объявил хозяин лавки.

«Вот же ж сук-ка Картван!» — выругался про себя Денис.

«А ты сомневался?» — удивился внутренний голос.

— Дороже не могу! — не понял причину злобной гримасы, промелькнувшей на лице Шрама, артефактор. — Иначе, точно себе в убыток! — начал оправдываться хозяин лавки и это было правдой.

— Ладно, давай по тридцать, — махнул рукой старший помощник, делая вид, что теперь уже он делает одолжение хозяину лавки.

Выйдя от Люпуса, Денис решил, что раз уж начался вечер встреч, а точнее говоря — прощаний, то не навестить Красса будет не только невежливо, но, еще и неправильно — алхимик ему понравился с первой же встречи. Вряд ли, когда судьба сведет в будущем, так что надо попрощаться. Приняв решение, старший помощник уже сделал пару шагов в направлении лавки алхимика, как был остановлен внутренним голосом:

«Погоди…»

«В чем дело?» — не понял Денис, но, разумеется, притормозил.

«С Крассом можно будет поговорить о дверях и попаданцах, он вроде много знает».

«Ну и?» — по-прежнему не догонял старший помощник.

«А чтобы он был откровенным, нужно быть откровенным тебе».

«То есть… — наконец дошло до Дениса, — ты считаешь, что такие разговоры можно вести только непосредственно перед сменой имиджа?»

«Да. Вышел из лавки и растворился!»

«Береженого Бог бережет?» — хмыкнул старший помощник.

«Да».

«Согласен…» — вздохнул Денис. Общение с приятным человеком откладывалось.

Возвращаться в родную промзону было рано — что там делать? да и не хотелось, поэтому, покинув Люпуса, старший помощник еще немного пошлялся, а потом засел в уютном ресторанчике, где и просидел весь оставшийся вечер. Перед возращением после ужина домой… пардон — в «Серебряный колокол», он, помня зарок, который дал прошлой ночью, решил заодно провести эксперимент — можно ли хранить в Торбе пищевые продукты. А то вдруг они там превратятся в какую-нибудь мерзкую слизь, или просто испортятся, или станут ядовитыми, или еще какая хрень с ними приключится.

С этой целью Денис прикупил копченый окорок, круг колбасы, каравай хлеба и жбан пива. Все это богатство, кроме жбана, естественно, было заботливо упаковано в промасленную бумагу и уложено в чистый мешок, который вручили старшему помощнику. Перегрузку в Торбу Архата он осуществил уже выйдя из ресторана, когда никто этого не видел. По дороге, пытливый ум Дениса, которому было нефиг делать, продолжил теоретизировать и пришел к выводу, что если результат эксперимента окажется положительным, то на следующем этапе надо будет засунуть в Торбу живую курицу и посмотреть, что будет.

Добравшись без приключений до своего нумера, старший помощник разжег огонь, кинул туда шкиру, очистил с помощью союзников постель и помещение от насекомых и завалился в койку с твердым намереньем проспать до утра, хорошенько выспаться и завершив карьеру Шрама, с нормальным обликом отправиться в новое счастливое будущее, ловить птицу счастья завтрашнего дня, которая непременно выберет его! Ага! Щаз! Человек предполагает, а Бог располагает! Не успел Денис досмотреть первый сон, как был вырван из объятий Морфея:

«Хозяин, тревога!» — словно сирена не заорал, а как бы даже — взвыл, Байгол.

Старший помощник, в отличие от девяноста девяти целых и девяноста девяти сотых процента людей (не путать с аналогичной цифрой теста ДНК на отцовство), не стал зевать, протирать глаза, потягиваться, почесываться и прочими способами приходить в себя, а немедленно, как наскипидаренный, подскочил. Еще толком ничего не соображая, но действуя точно и безошибочно, словно робот с активированной программой, он выхватил из очага шкиру, мгновенно ее надел, накинул капюшон, активировал шкиру, побросал в Торбу Архата рюкзак, одежду и сапоги — а больше в номере ничего и не было и метнулся в тот угол комнаты, который будет прикрывать открывшаяся дверь. И лишь после этого, через десять секунд после пробуждения, уже полностью придя в себя, Денис обратился к мертвому шаману:

«Что случилось?»

«Смотри!» — Байгол совершенно справедливо полагал, что картинка гораздо информативнее слов, в чем Денис немедленно и убедился.

Похоже было на то, что какие-то агрессивно настроенные люди перепутали нумер Дениса с осажденными замком, который и собирались взять штурмом. Со стороны двора к атаке готовились шесть человек, подтягивавших к окну большую лестницу. Их прикрывала плотная цепь арбалетчиков, уже взявших окно нумера на прицел, а командовал всем этим безобразием щеголеватый офицер. Более тщательный осмотр осаждающих позволил установить их принадлежность к официальным силовым структурам, а не к бандитам, как можно было предположить.

Кокарды с адамовой головой и знакомые рожи двух «мертвяков», виденных старшим помощником у Люпуса, недвусмысленно указывали на то, откуда ноги растут — за старшего помощника взялась служба безопасности Протектората Нейтен — видимо его шалости с «гиеной» не остались незамеченными, а может и с «Детьми Ночи» — все эти мысли промелькнули у старшего помощника в фоновом режиме, не отвлекая от анализа складывающейся ситуации, которую усугубляло то обстоятельство, что все участники мизансцены сияли от навешанных на них артефактов, как рождественские елки, а офицер вообще был магом. Оценив обстановку во дворе, Денис скомандовал:

«Покажи, что внутри!»

Вполне ожидаемо, обстановка в стенах «Серебряного колокола» ничем не отличалась от увиденной во дворе — все та же атакующая шестерка, которая добралась уже до коридора на втором этаже и подтягивающиеся с лестницы арбалетчики. В промежутке между группой захвата и стрелками расположился очередной маг. К отягчающим обстоятельствам старший помощник отнес то, что арбалетные болты были не острыми, а заканчивались шаровидными набалдашниками, а кроме того обе атакующие шестерки имели в своем распоряжении сети.

«Живым брать демонов!» — попробовал схохмить внутренний голос, чтобы немного разрядить тягостную атмосферу, но, особого успеха в этом деле не достиг.

Как только Денис разглядел в руках своих противников сети и арбалетные болты с набалдашниками его накрыла жгучая волна обжигающей ярости — уж больно хорошо он помнил все, что происходило с ним, когда он попадал в плен, да и измученная «гиена» из памяти не исчезла. Через несколько мгновений он взял себя в руки и опаляющая ярость превратилась в холодную ненависть, но, все равно, нейтрального отношения к врагам, как было в случае с «Детьми Ночи» — мол, ничего личного, не было и в помине. Было личное отношение, очень даже было!