Ходок - 12 (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 83

Ситуация устаканится только после того, как множество объектов собственности и «теплых местечек», начиная с тронов Протекторатов и заканчивая мельницами и деревеньками в три двора, поменяют владельцев. В ходе таких пертурбаций появляются все новые и новые «потерявшие» благородные, когда какой-нибудь младший серебряный или старший медный Искусник, лишившийся своих активов, проведет рейдерский захват их собственности. Правда, бывает и наоборот, но, нечасто. Завалить мага, хоть и плохонького, непросто — тут надо быть выдающимся бойцом.

Ну, а когда хозяин Протектората умирает своей смертью, в окружении безутешных родных, тоже все не слава богу. Даже, если остается наследник, унаследовавший Дар, хорошо обученный и подготовленный маг из «золотой серии», все равно набегут претенденты и по писанным и неписанным законам в обязательном порядке будет устроен конкурс на замещение освободившейся вакансии. Никакого преимущества прямые наследники, или иные родственники почившего в бозе Лорда-мага не имеют. Будет Турнир, который и выявит победителя.

Все определяется личной силой — у кого больше, тот и пан. Этот отборочный турнир никоим образом не походит на аналогичный футбольный и даже на конкурс «Мисс Мира». Система олимпийская — плей-офф — проигравший выбывает. Причем, в подлинном, исконном смысле этого слова. Чтобы принять в турнире участие надо иметь мужество (даже, если ты женщина), ибо проигравших по очкам в нем нет — в каждом поединке в живых остается только один участник, пока не останется последний, который и станет Лордом-магом.

Все остальные претенденты отправятся на перерождение. Ничего хорошего им это не сулит — раз проиграли, значит неправильно оценили свои силы и силы соперников и совершенно напрасно приперлись на турнир — следовательно, с головой если и дружат, то не сильно, а как правильно отметил в своем творчестве Владимир Семенович Высоцкий: «Но, если туп как дерево, родишься баобабом и будешь баобабом тыщу лет пока помрешь» — это, скорее всего, им и светит.

Однако, реальная жизнь не исчерпывается никакой схемой, даже самой подробной. Бывали в долгой истории Протекторатов, например, и такие коллизии — иногда, правда очень нечасто, самые умные… или самые трусливые из самых слабых старших золотых магов, которые профукали свои Протектораты, от процесса поиска еще более слабых соперников самоустранялись и уходили на Далекие Острова. Еще более редко, они, набравшись сил, возвращались и отвоевывали себе место под солнцем.

Так что вариантов для смены собственников и, соответственно — власти, в Протекторатах было вагон и маленькая тележка и процесс этот был перманентным и тривиальным — вроде, как у нас выборы, но с реальным соперничеством. Хотя… где у нас бывает с реальным соперничеством? Так что — нет, не как у «нас», и даже не как у «них», а как в какой-нибудь утопии с честными и благородными власть предержащими и умным населением, не верящим предвыборным лозунгам.

В ходе всех этих передряг и турбулентностей, кроме благородных, потерявших свои активы, появлялось и больше количество Искусников различного ранга, попавших в аналогичное положение. Те из них, которые впоследствии не смогли пристроиться на теплые местечки, пополняли контингент солдат удачи наряду с «потерявшими».

Как уже упоминалось, вся эта свистопляска более-менее заканчивалась лишь после того, как Лорд-маг «вступит в должность» и примет вассальную присягу у всех должностных лиц Протектората сверху донизу, начиная с начальника стражи и казначея и заканчивая владельцем самой захудалой деревеньки. После этого — все! Шабаш! Теоретически. На самом же деле подковерная грызня не прекращалась никогда.

В свете вышеизложенного становится понятной та серьезность, с которой Лорд-маг Протектората Нейтен и его начальник стражи отнеслись к двум, не первый взгляд не очень значительным, криминальным эпизодам, выбивающимся из общего ряда. Обоим было, что терять и оба хорошо знали, что лавина начинается с одного камешка. А вот тот это камешек, или нет, следовало установить.

Глава 25

Заснуть в эту ночь старшему помощнику не удалось — чувство голода и инстинкт самосохранения сплелись у него в животе в смертельных объятиях, устроив внутри организма Денис настоящую войну, напоминающую схватку анаконды и черного каймана в мангровых зарослях среднего течения Амазонки. А когда воюют такие хищники, тут уж не до сна.

Чувство голода вгрызалось своей крокодильей пастью в брюхо старшего помощника, требуя незамедлительно, сей момент, спуститься и плюнув на брезгливость, набить вышеупомянутое брюхо хоть чем-нибудь, хоть пареной репой, хоть фирменным блюдом шеф-повара «Серебряного колокола» — рагу из крысятины! А инстинкт самосохранения безжалостно сжимал чувство голода, а заодно и самого Дениса, в железных объятиях, требуя неукоснительного выполнения всех правил техники безопасности!

В конечном итоге инстинкт, подкрепленный железной волей старшего помощника, победил и Денис остался в нумере. Убедившись, что из-за путча (не путать с пучением), устроенного органами желудочно-кишечного тракта, можно только крутиться без сна, прислушиваясь к удивительными звукам, доносящимся из утробы, да дожидаться утра, когда можно будет, не привлекая внимания, отправится на завтрак, старший помощник решил использовать время бессонницы продуктивно.

Во-первых — он дал себе зарок запасаться продовольствием перед каждым ночным боевым выходом, коих предвидится еще великое множество, а еще немного подумав, пришел к выводу, что запас продовольствия надо иметь безотносительно к военным действиям — пусть будет на всякий случай — мало ли жор нападет. Так что — запас по-любому.

Во-вторых — произвел ревизию золотовалютных резервов, имеющихся в наличии, каковых, с учетом остатка после приобретения Торбы Архата и поступлений из кошеля «электромага» оказалось ровно тысяча восемьсот одиннадцать солнц.

В-третьих — разложил золото по нескольким кошелям для крупных, средних и мелких (относительно) трат, ибо то, что для старшего помощника мелкая трата, для кого-нибудь — годовой заработок.

В-четвертых — рассортировал «бижутерию» по нескольким кошелям, отделив, так сказать, овец от козлищ — то, что с определенной натяжкой можно назвать произведениями ювелирного искусства, типа золотой цепи все того же «электромага», с очень красивым плетением, от ширпотреба.

В-пятых — разложил по разным кошелям атакующие и защитные артефакты.

Ну и в-шестых — еще раз проревизовал предметы «немедленного применения», добавив к ним еще «монетницу» с сюрикенами, чтобы всё, имеющееся в наличии, оружие всегда было под рукой.

Дождавшись утра, Денис, со скоростью атакующего гепарда, добрался до первого более-менее приличного заведения общепита, где поверг персонал в изумление, схарчив единомоментно три порции жаренного мяса с картошкой, любой из которых можно было досыта накормить лесоруба, вырубившего гектар густого леса, да еще бы и осталось! Заполировав все это великолепие парой-тройкой пирожных и запив вкуснейшим морсом — никакой химии и ГМО — все продукты экологически чистые, старший помощник покинул заведение и отправился принимать водные процедуры в Варварские Купальни.

Приведя там себя в порядок и что особенно приятно — бесплатно, сытый и чистый, Денис приступил к шопингу, но, не непосредственно к процессу, а для начала отправился в Золотой Город, чтобы людей посмотреть и себя показать. Хотя, если бы было можно, он бы себя не показывал, но, из-за отсутствия такой возможности, пришлось.

Нынешний облик старшему помощнику откровенно не нравился — он привык, что молоденькие девицы бросают на него многообещающие игривые взгляды и кокетничают, а в облике Шрама с этим был напряг. А если кто и интересовался, то явные неадекваты, типа Марты, или посетительницы лавки Картвана Эмзарха.

Конечно, и имидж «старого солдата, не знающего слов любви», имел определенный успех у определенного контингента представительниц прекрасного пола — все-таки, как ни крути, а бабы дуры, но обычный — имел больше. Это, как с папой и быком, да и контингенты были разные.