Ходок - 12 (СИ) - Тув Александр Львович - Страница 69

И решает этот удачливый вор/слуга народа… впрочем, можно использовать любой из этих терминов без дублирования, потому что это синонимы, избавиться от своего элитного жилья, а денег хочет получить столько, сколько изначально заплатил, плюс сколько вложил и еще немножко сверху. И — фиг! Людям, которые могут купить такую недвижимость, она и на хрен не нужна — им бы от своей избавиться — соседи поди, а тем, кто хотел бы пожить в раю, таких денег и за сто жизней не заработать. И это, если не есть, не пить, не одеваться, не развлекаться, не болеть, а только работать и умереть в день выхода на пенсию, чтобы тут же начать новую рабочую жизнь. Реинкарнация на марше!

Так и с золотой Торбой Архата — у кого есть возможность потратить двенадцать тысяч солнц на такой артефакт, а это ни много ни мало — шестьдесят кастанов золота (чуть больше шестидесяти килограммов), такой полезный гаджет уже есть, а кому хотелось бы иметь, но, в карманах, вместо денег, гуляет ветер, остается только мечтать о таком артефакте. Вот и возликовал Картван, что появилась возможность избавиться от такого актива. Хоть и ценный артефакт, хоть и дорогой, а как чемодан без ручки. И вот нашелся-таки покупатель! Старший помощник, со своей стороны, отметил лихорадочный блеск в глазах продавца, правильно его интерпретировал и решил, что если денег не хватит, то можно будет и поторговаться. Одно дело умозрительная торговля, когда артефактор говорит: — двенадцать тысяч. — Ты в ответ: — десять, — а он намертво стоит на своем, как наши под Сталинградом, и совсем другое, когда груда золота лежит на столе.

Однако, как ни обрадовался Картван возможности разжиться звонкой монетой, но бдительности не потерял и выйдя из-за прилавка вкрадчиво поинтересовался:

— Позволишь убедиться в платежеспособности?

— Почему нет? — пожал плечами Денис и ткнул ногой в один из мешков с деньгами. — Смотри.

Артефактор развязал мешок, засунул туда обе руки, погрузил ладони в золото и начал играть с монетами — чувствовалось, что его завораживает процесс — такое бывает с юными девственниками, дорвавшимися до девичьей груди.

«Довольно пошлый человек, — прокомментировал происходящее внутренний голос. — Любит деньги больше, чем надо!»

«Скупой рыцарь!» — ухмыльнулся старший помощник.

«Кощей! — припечатал голос. — Над златом чахнет!»

— Ну, убедился? — прервал золотую мастурбацию Картвана Денис, выйдя из которой Искусник не мог скрыть своего изумления:

— Откуда столько!?!

— Меньше знаешь, дольше живешь! — криво ухмыльнулся старший помощник, на корню пресекая подобного рода расспросы, после чего тоном не терпящим возражений, распорядился: — А теперь, проверим, как работает Торба! Давай, показывай! Время — деньги!

«Правильно! — поддержал владельца внутренний голос. — Побольше цинизма — людям это нравится!»

«Спасибо, Остап!» — сдержанно поблагодарил его старший помощник.

Стать серебряным Искусником непросто — талант нужен, мужество для сдачи экзаменов на чин, трудолюбие, а в случае с артефакторами еще упорство и ум — создавать магические артефакты, не файерболами пулять. Пулять каждый дурак может — сила есть, ума не надо, а ты создай подпространственный карман, или земляной щит пятого ранга, выдерживающий прямое попадание из базуки — вот где настоящее Искусство!

Картван, немного проколовшись с продемонстрированной страстью к золоту, которую не сумел скрыть, мгновенно взял себя в руки и от поведения «от страстей» перешел к поведению «от ума». Умный человек всегда может попридержать свой, даже самый мерзопакостный, характер и продемонстрировать окружающим лишь то, что нужно включить в экспозицию. Артефактор с бесстрастной улыбкой надел золотую Торбу Архата на указательный палец левой руки, достал правой рукой с витрины большой серебряный браслет — что-то связанное со стихией воды, но, что конкретно Денис не понял — не щит и не ударный артефакт, а какой-то другой функционал, демонстративно потер перстень с Торбой большим пальцем и не менее демонстративно выпустил браслет из рук. Браслет исчез. Подождав несколько мгновений, Искусник, не менее нарочито, потер материальное воплощение подпространственного хранилища и в его правой руке, как по волшебству… впрочем, почему как? — именно, что по волшебству, снова появился браслет.

«Высокий класс! — восторженно подумал старший помощник. — А если папаша не соврал насчет емкости и необходимости подзарядки, то вааще пипец! Памятник ему надо поставить. Нерукотворный!»

«Насрать в палисаднике!» — ухмыльнулся внутренний голос, напрочь убивая пафос момента.

Денис на него поначалу даже обиделся, но сразу понял, что голос прав — не надо демонстрировать продавцу восхищение — не исключено, что придется цену сбивать, а отсутствие положительных эмоций при виде товара, хоть и маленький, но козырь.

— Ну, что? — переходим к подсчету денег? — с некоторой досадой предложил Картван, так и не дождавшись от старшего помощника проявлений какого-либо восторга.

— Нет. Сначала сам проверю! — Денис требовательно протянул руку и артефактор, без возражений, но с я явно выраженным невербальным неудовольствием, вложил в нее перстень.

Для испытания старший помощник выбрал свой кинжал. Он представил, как делал раньше, когда тестировал всех предыдущих претендентов на высокое звание «Закрома Родины», большой открытый мешок, потер перстень, представил, как кинжал падает в мешок и выпустил кинжал из рук. Кинжал растаял в воздухе.

«Вроде работает…» — неуверенно подумал Денис.

«Достань сначала!» — буркнул внутренний голос.

Выждав секунд пять, старший помощник произвел обратную операцию — потер перстень, представил, как достает кинжал из мешка и… кинжал оказался у него в руке! Самое тяжелое для Дениса, в этот момент, было сохранить бесстрастное выражение лица, но он справился.

«А может ну его нафиг — платить? — внезапно спросил голос. — Серпом по горлу… и станем олигархами с такой-то кучей деньжищ! Все равно личину Шрама скидывать собрались — и на свободу с чистой совестью! Будем спокойно двери искать, сидя во дворце с фонтаном и наложницами, а мотаться по Батрану наймем людей. Пусть ищут! Оплата сдельная, нашел — получи; стер ноги по самую жопу, но ничего не нашел — твои проблемы!»

«Нет, — после секундного колебания отказался старший помощник. — Я бандитом становится не хочу».

«Ну, и как хочешь! — буркнул голос. — Была бы честь предложена!»

В этот момент Денис поймал взгляд Искусника, поглаживающего ударные артефакты на руке и понял, что и у того бродили аналогичные мысли. А ведь оба, вроде бы, считали себя приличными людьми, однако, большое количество золота в шаговой доступности действует разлагающе на неокрепшие умы. Но, счастью, умы оказались крепкими.

— Ну что ж, — улыбнулся старший помощник. — Раз мы решили не убивать друг друга, переходим к подсчету денег, — с этими словами, он с неохотой вернул перстень Картвану. Расставаться с Торбой Архата Денису было так же тяжело, как Фродо с Кольцом Всевластия.

Артефактор молча запер дверь, затем ненадолго скрылся в глубине лавки, оставив дорогого гостя, причем, «дорогого» в прямом смысле этого слова, в гордом одиночестве, а вернулся оттуда с весами в руках. Подсчет кэша происходил следующим образом: сначала старший помощник, под бдительным присмотром Искусника, отсчитал тысячу золотых, укладывая их на одну чашу весов, а после того, как «мерная гиря» была сформирована, на другую чашу он выкладывал монеты уже горстями. Как только весы уравновешивались, вступал в дело Картван — он пересыпал очередную тысячу в отдельный кожаный кошель. Один кошель — одна тысяча. Не ошибешься. Денег набралось десять тысяч с небольшим — монет двадцать, может чуть больше.

— Что делать будем? — несколько нервически поинтересовался артефактор. Чувствовалось, что сама мысль о срыве сделки и расставании с такой грудой, уже отсчитанного, золота может довести его до нервной икоты.

Но, к счастью, до этого не дошло — у Дениса оставался последний мешок, правда уже не с деньгами, а с золотыми побрякушками и весил он явно меньше десяти килограммов, сколько потянули бы две тысячи солнц. С другой стороны, на самый крайний случай, если артефактор упрется, как осел, в рюкзаке у старшего помощника был неприкосновенный запас из, примерно, тысячи шестьсот золотых, но расставаться с ними он не хотел — мало ли, понадобятся деньги, а у него только цацки — иди продавай. А если срочно? Нафиг-нафиг!