Волчица. Возрождение (СИ) - Баянъ Олеля - Страница 33

А это означало, что мне ничего не нужно от них. Как-то не думала я в тот момент, что не могу иметь детей, хотя мне очень хотелось родить ребёнка и оставить в этом мире продолжение рода, частичку себя, свою кровиночку. Чтобы не решили ребята, для меня они будут детьми. Моими детьми. И если потребуется, за них я убью!

Я молча покинула комнату Иргида. Девочки всё еще слонялись по коридору. Их отправила спать. Бледность Риты от меня не ускользнула. Она, скорее всего, уже побывала у Тихана и применила парочку заклинаний, чтобы утром тот не мучился тяжёлым похмельем. Я бы на её месте этого не делала. Пусть знает, к чему приводит чрезмерные возлияния.

Проследила, чтобы девушки зашли в свои спальни, и только тогда направилась в покои герцога. К нему у меня был серьёзный разговор. Пусть беседа с Иргидом и остудила мой пыл, но это не дело молчком возить мальчишек в бордель.

 Пока я неслась по коридору, снова накрутила себя. Врываясь в герцогские покои, готова была порвать Брана за необдуманный поступок. Кто ж везёт с собой детей в злачное место, когда сам в немилости у короля?

Когда я влетела в комнату, Бранибор выходил из ванной комнаты. На нём был халат, и магур вытирал волосы полотенцем.

Мы встретились взглядами. Он замер. Бросил полотенце на пол. Герцог внимательно осмотрел меня с ног до головы. Кивнул, казалось, своим мыслям, которыми не пожелал поделиться. Его спокойствие только подстегнуло меня. Я кинулась на него.

– Как ты посмел взять с собой детей? – Бран ушёл от первого удара. – Они ещё дети! – И от второго он тоже увернулся. – Ты отвёз их в бордель! – я уже не кричала, а визжала, целясь в его челюсть.

Герцог перехватил занесённую руку, развернул меня и прижал к себе. Но я не вышивала все эти семьдесят лет, а сражалась в боях, где на кон ставила бессчётное число раз собственную жизнь. Вырвалась и снова набросилась на него. Между нами завязалась непродолжительная борьба. Бран с лёгкостью избегал новых ударов. Вскоре моя атака перешла в глухую оборону. Умелая подсечка, и…

Я упала на мягкую постель. Герцог осторожно придавил меня сверху, поймав и заведя мои руки за мне за голову. Попытка сбросить его не увенчалась успехом. Добилась лишь того, что полы его халата распахнулись. Шёлковая ткань едва держалась на широких плечах. Взору предстала мужская грудь без единого волоска. Вид на всё остальное был скрыт из-за тесного контакта со мной. Я дернулась в последний раз.

– Ты чего взъелась? – Бран приблизил лицо к моему. – Обиделась, что не спросили твоего разрешения? – Я отвела взгляд в сторону. – Ты никогда не была истеричной бабой, и не начинай себя так вести! – Я с возмущением повернулась к нему, но мне не дали и слова вставить: – Сама понимаешь, что они мальчишки. Ещё дров наломают сгоряча. У нашего народа не было борделей, но юнцов всегда обучали искусству близости с женщиной. Нет, – он усмехнулся, – не сладострастницы, а вдовы, к которым приходили сами родители и просили научить их сына. Интимная сторона не менее важная, чем все остальные.

Пока герцог вразумлял меня, я и сама призадумалась над своим поведением. Ведь и правда, почему я так разгорячилась? Неужели напряжение минувших событий дало о себе знать? И это из-за него я поддалась вспышке гнева?

Размышляя над сегодняшнем поступком, я ощущала в полной мере силу мужского тела, вдавившего меня в кровать. Заметила, как мышцы под кожей перекатывались. Нет, герцога нельзя назвать мощным и большим. Скорее он был худощав, но жилист. С приятным рельефом мышц.

Взгляд поднялся к его губам. Тонким, но красиво очерченным. Молнией пронеслось воспоминание о мимолётном поцелуе на кухне. Кровь мгновенно закипела и понеслась раскалённой лавой по венам. Тяжесть лежащего сверху на мне мужчины и его запах, запах чистоты, свежескошенной травы и чего-то ещё, такого едва уловимого и присущего только ему одному – всё это пьянило, делая другие вещи неважными.

– Ты согласна? – до моего затуманенного разума дошёл только его последний вопрос.

Во рту пересохло, и я чувствовала себя как рыба, выброшенная не берег. Мне хотелось иного, а не этих разговоров. Я уже давно потеряла суть беседы. С трудом припомнила, о чём Бран говорил раньше. Меня больше волновал жар, исходивший от него. Единственная мысль о том, что со мной что-то не так, сгорела в огне, разгоревшемся внутри меня. Мир поплыл перед глазами.

– Да, – выдохнула я, пытаясь сбросить странное наваждение. Безуспешно.

Сквозь туман услышала щелчок, раздавшийся над головой. Я было повернулась, чтобы посмотреть, что случилось, но Бранибор накрыл мои губы своими. Всё тело прожгло нестерпимым желанием. Я почувствовала, что руки свободны, и положила их на плечи. Провела ими по мужской спине, заодно сняла халат.

Всё!

Разум отказался соображать. Остались прикосновения, ощущения и жажда. Дикая жажда слияния с мужчиной, вызвавшим мощный шквал эмоций, полностью поглотила меня. Страсть руководила моими действиями. Осознание, что я уже раздета, пришло, когда его губы и язык ласкали грудь. Желание не дало ни единого шанса стыду, так и не проснувшемуся.

В руках любимого мужчины даже самые смелые ласки становились наслаждением, которого я не знала прежде. И да, любимого мужчины. Меня тянуло к нему с самой первой нашей встречи, но я отказывалась признавать это. В собственных глазах я была обещана другому и хранила ему верность. Разговор с Далион всё расставил на свои места. Более не имело смысла отрицать чувства к герцогу.

А Бран всё медлил.

С особой тщательностью он жгучими поцелуями исследовал всё моё тело. Пламя страсти раздирало меня изнутри, требуя ощутить его в себе.

Улучив момент, я перевернула нас. Теперь я была сверху, стоя на коленях. Положила руки на его плечи и заставила сесть. Прижалась к нему. Соски приятно заныли, соприкоснувшись с мужским телом. Я наклонила голову и поцеловала его. Но кому-то не понравилось, что женщина возвышалась над ним, и Бран, прижав меня к себе, потянул вниз.

Острая боль пронзило меня. Она же прогнала наваждение. Разум прояснился. Я начала вырываться, но тут же оказалась лежащей на спине. Руки снова завели за голову. Бранибор удерживал их одной рукой за запястья и придавил меня своим телом. Моя голова откинулась назад. Другой рукой он приподнял мою голову. Мы коснулись лбами.

Я смотрела в глаза любимого. В расширившихся зрачках светились два лучистых солнца. В их отражении я разглядела своё испуганное лицо, на котором яркими звёздами горели глаза. Присмотрелась и увидела в них такие же солнца.

Лёгкими, невесомыми поцелуями Бран покрывал то один уголок моего рта, то другой, то ласкал верхнюю губу, то нижнюю. Он делал это с открытыми глазами и наблюдал за мной, моей реакцией на его осторожные движения.

Ладошками я обхватила его лицо и потёрлась губами о его. Язычком провела по его нижней губе. Отстранилась. Глаза закрылись под вновь нарастающим внутри огнём. Моё тело выгнулось дугой, отвечая на его медленные толчки. Инстинктивно обхватила Брана ногами за талию.

Мы начали постепенно увеличивать темп. Стоны срывались с моих губ, но Бранибор их перехватывал. Жар, зародившийся внизу живота, в месте нашего единения, по спирали поднимался выше и выше, выше и выше, пока не взорвался фонтаном ослепительного света и не излился криком. Бран успел накрыть мой рот поцелуем, поглотившим невольный вскрик.

В себя приходила уже в объятьях любимого. В комнате было темно. Нега разлилась по всему телу. Не хотелось шевелиться. Я вслушивалась в сердцебиение лежащего рядом мужчины. Моего мужчины. От этой мысли губы лениво растянулись в улыбке.