Волчица. Возрождение (СИ) - Баянъ Олеля - Страница 30

Однако Маирита, сидевшая справа от меня, то и дело прятала руки под стол. Вилка, ложка и нож всё время норовили выпасть у неё из рук. Апогеем стал звонкий удар ножа о тарелку. Маирита испуганно взмахнула руками и свалила бокал, стоявший на краю стола, на пол. Звук разбиваемого стекла огласил столовую. Девушка побледнела от страха и резко села на стул, спрятав руки под стол. Но и тут она ненароком задела скатерть и потянула её вниз. Несколько тарелок с едой, включая ту, с которой она ела, оказались на полу. Маирита задрожала, опустив голову и не поднимая взгляда.

Остальные замерли, наблюдая за тем, что я буду делать. Ведь не досталось от меня сегодня только ей одной.

Я достала разложенную на коленях салфетку, промокнула ею губы и положила на стол. Встала и вышла из-за стола. Маирита теперь даже сгорбилась в ожидании жестких мер в отношении неё. Мне не удалось сдержать обиженного выдоха. Я ведь видела, как она старалась, как пыталась сделать всё правильно. Только вот её неуверенность мешала быть более раскованной.

– Рита, прекрати дрожать, – замечание я всё-таки сделала. – Сегодня не ты главное блюдо.

– Тебя мы съедим завтра, – прошептал Олан, но его все прекрасно услышали.

Они ещё совсем дети, что с них взять. С улыбкой на губах я обратилась к герцогу, веселившемуся вместе с нами:

– Можем ли мы воспользоваться малой столовой в учебных целях, ваша светлость?

– Бран, – поправил он меня. – Да, можете, – ответил Бран, не спуская с меня горящего взора.

Мои щёки покраснели, выдавая мои чувства. Это не укрылось от внимания детей. Они переглянулись. Я заметила, что Тихан «беседовал» с Оланом. Опять за старое!

– Больше двух говорят вслух, – назидательно заметила я, поймав взгляд младшенького, Тихана.

Тот втянул шею и принялся уплетать завтрак, словно он вообще тут ни при чём. Эрбель, хихикнув, допивала ароматный чай. Олан и Иргид, видимо, поспорили за столом. Ничего-ничего! Развлекайтесь пока можете. Прежние тренировки покажутся вам раем. Я покинула комнату, чтобы переодеться и подготовить малую столовую для занятий с детьми. Раз нас ввели в высшее общество, значит, нужно знать его правила, дабы не дать себя обыграть.

Не дожидаясь следующего дня, мы приступили к учёбе. У ребят оказались серьезные пробелы в знаниях этикета, правилах поведения, манере общения. С утра до позднего вечера они не выходили из малой столовой, переоборудованную в учебный класс. Для занятий танцами Бран выделил нам огромный зал в гостевом крыле на первом этаже. Там поставили рояль, и выяснилось, что никто в особняке не умел играть на музыкальных инструментах. Так что мне пришлось срочно вспоминать, как играть на нём.

Заботы о детях настолько поглотили, что я не сразу заметила одну важную деталь: по утрам не приходила корреспонденция. Сначала я не придала этому внимания, а потом этот момент насторожил, и внутри заворочалось беспокойство. Спустя неделю не выдержала и постучала в дверь кабинета Брана, где он проводил почти целый день.

Уже по одному моему виду герцог понял причину, заставившую меня явиться к нему. Он жестом пригласил меня сесть в кресло напротив него и положил на столик письмо со вскрытой королевской печаткой.

Я потеряла дар речи, развернув письмо. Прочитала написанное на бумаге несколько раз, но так и не смогла ничего выдавить из себя. Что всё это значит?

– Мягко говоря, меня выслали, – объяснил Бран, наклонившись ко мне.

Глаза отыскали нужную строчку, гласившую:

«Корона благодарит его светлость, Бранибора Стратилат, герцога Сансэ-де-Приеста, и дарует ему имение в окрестностях Людерса за заслуги, в которых более не нуждается ввиду победы в войне.»

– Именно поэтому нет ни одного приглашения на бал или ужин, – добавил он.

– И всё высшее общество считает, что мы уехали вместе с вами, – закончила мысль за него.

Герцог кивнул, соглашаясь с моими словами.

– Что будем делать? – и сама же усмехнулась своему вопросу.

Кто бы мог подумать, что враг станет другом! Вместо «я» появится «мы». Сердце забилось быстрее в ожидании ответа.

– Пока плывем по течению, – тяжело выдохнув, сказал Бран. – Мы задержимся тут на пару дней, а потом уедем в Людерс.

«Мы» в его ответе порадовал.

– Я не хочу жить здесь, – высказала своё нежелание оставаться в Аландаре.

– Думаю, что совсем скоро последуют и другие меры, – осторожно заметил герцог, стараясь не напугать меня.

Ясное дело, что просто так потомков магур не отпустят. Тем более у меня есть дети. Они – хороший рычаг давления. Но пока их не трогали. Обольщаться не стоило. Скорее всего, король обдумывал, как лучше их использовать.

– В целом, ссылка к лучшему, – поделился своими размышлениями Бран. – Тем более, что нам непременно потребуется уединение.

Последнее замечание вызвало гамму непонимания, отразившуюся на моём лице. Вместо очередного ответа герцог стремительно приблизил своё лицо к моему. Мы почти касались носами. Он пристально всматривался в моё лицо, словно что-то искал.

– Ты не чувствуешь дискомфорта ни в каких места? – неожиданно поинтересовался Бран.

Смущенная его вопросом я смогла только покачать головой. Он собирался спросить что-то ещё, как внизу что-то громко упало. Не сговариваясь, мы ринулись к дверям. Подхватив пышные юбки, я следом бежала за герцогом, переживая за детей.

Грохот раздался со стороны малой столовой, куда должны были спуститься дети для занятий. Мы влетели в комнату одновременно, раскрыв двустворчатые двери, каждый со своей стороны. Перед нами раскинулась презабавная картина.

Во-первых, бросилась в глаза хрустальная люстра. Она лежала на столе. Вокруг рассыпались и скрипели под ногами осколки стеклянных пластин, некогда украшавших её. Во-вторых, над окном справа карниз с чудесными зелёными шторами болтался на одном креплении. Под этим же окном валялась лестница, сломанная пополам. В-третьих, из-за стола выглядывали макушки всех пятерых ребят, стрелявших в нас испуганными взглядами.

Я перевела взор на Брана. Он ведь тут хозяин. Герцог осмотрел разгромленную столовую и тяжело вздохнул. Ругать не станет, пришла я к выводу. Но и оставлять без внимания созданный беспорядок нельзя.

– Никто не пострадал? – беспокойство за здоровье детей отчётливо послышалось в моём голосе.

– Нет, – ответил Иргид. – Рита уже всё залечила, – видимо, он решил принять на себя весь удар, если взрослые надумают наказать их, раз первым ответил.

– Хорошо, – уже более спокойным тоном произнесла я. – Так чем же вам не угодила люстра? – поинтересовалась, подходя ближе и рассматривая ребят, которые вышли из-за стола.

Тишина. Проказники опустили глаза в пол и хранили молчание. Я вопросительно взглянула на Брана. Может, он знал причину их поведения? Герцог пожал плечами, мол, откуда мне знать.

– Мы не сможем вам помочь, если не будем знать, для чего вам всё это, – пояснила я трусишкам, обводя руками учинённый ими погром.

– У Тихана сегодня день рождения, – тихо сказала Эрбель.

Ребята все как один уставились на нас.

– Мы хотели украсить комнату, – объяснила Марита дрожащим голоском.

– В прошлом году мы не праздновали наши дни рождения, – добавил Олан.

Да, в прошлом году не празднований было. Мне стало стыдно. В академии я совсем забыла про простые, но очень важные для детей радости, такие как дни рождения. Когда в последний раз праздновала свой, уже не помнила. Даже дату забыла с моей-то памятью.

– Мы решили, что это была бы хорошая традиция всем вместе готовиться к празднованию дня рождения, – проговорил Иргид. – Приготовить праздничный обед, испечь торт, – воодушевленно перечислял он, – украсить комнату, – уже тише произнес юноша.

– Ну так сказали бы заранее, – недоуменно заметил герцог. – Мы бы там подарок подготовили, торт заказали. И если надо, весь особняк украсили бы.

– Да нет же! – воскликнула Эрбель. – Вы всё не так поняли. Вся суть традиции в том, чтобы САМИМ всё сделать.