Бесноватый Цесаревич-2 (СИ) - Яманов Александр - Страница 9

-Интерес к играм огромный. Более того, наш фонд придумал ещё несколько новых развлечений, которые могут стать не менее популярными. Нам нужно большое поместье и просторные залы. Разрешите усадьбу Царицыно превратить в такой центр, где будут собираться любители игр. А также не прекращайте финансирование по отделке до следующего года. Через год мы возьмём все расходы на себя.

Павел некоторое время шёл молча, потом резко остановился.

-Я не против твоего предложения Александр. Надо будет ещё обсудить все детали с графом Самойловым[5]. Усадьба сейчас проходит по его ведомству. И я прикажу, чтобы работы по отделке не прекращали.

-Думаю при грамотной организации, усадьба начнёт приносить прибыль и будет себя окупать, - вставляю свои пять копеек.

Павел, не произнеся ни слова, подошёл ко мне, положил руки на плечи и обеспокоенно посмотрел мне в глаза.

-Сынок, ты опять говоришь о деньгах. Меня пугают эти рассуждения, будто ты не можешь думать ни о чём другом. Я понимаю, что возможно тебе не хватает финансов на твои задумки. Скажи, что тебе нужно, и я постараюсь помочь.

Вот такого захода от Павла я точно не ожидал. И хотя мы получили согласие на переход Царицыно Александру, но буду ковать железо пока горячо. Заодно решил немного пошутить и похулиганить. Была-была. Беру Павла за плечи, как несколько мгновений назад он меня и с максимально серьёзным лицом произношу:

-Отец подарите мне усадьбу в Богородицке.

Павел начал задыхаться и ловить ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Наверное, не ожидал такой наглости. Александр встревожено смотрел на отца, но тот быстро справился со своими эмоциями. Император освободился от моих объятий и начал быстро ходить туда-сюда перед нами. Затем резко остановился и опять посмотрел мне в глаза. Я, честно говоря, малость струхнул. Но после вопроса Павла у меня гора свалилась с плеч, и я мысленно возликовал.

-Но я хотел передать усадьбу графу Бобринскому[6]. Он слезно просил меня, ссылаясь на своё увлечение земледелием и агрономией.

А у ублюдка губа не дура. Это подобие человека всю жизнь вело паразитический образ жизни, наделав множество долгов и не принося никакой пользы Империи. Павел возвёл его в графское достоинство, присвоил чин генерал-майора, принял в гвардию, подарил особняк на Мойке и 11 сел в придачу. В благодарность он попросил ещё и имение Екатерины. Это как же отдохнула природа или сами родители запустили ситуацию, что выросло такое убожество. Аграрий недорезанный. Я быстро погасил прилив негативных эмоций и нейтральным тоном привёл свои аргументы.

-Господин Бобринский за последние полгода получил немало преференций. А мне усадьба нужна для дела. Вы наверняка знаете агронома Болотова. Очень хочу, чтобы он не только продолжил свои работы, но и начал новые на пользу нашей страны. А для этого ему нужно распоряжаться в имении самостоятельно.

-Я знаю, кто такой Болотов. И всегда с интересом читал его статьи в Экономическом магазине, - немного обиженно произнёс Император.

Павел резко развернулся, и некоторое время смотрел на пруд. Пейзаж симпатичный, я тоже с удовольствием его разглядывал.

-Да будет так. Имение в Богородицке поступает в твоё временное владение. Но я хочу получать два раза в год отчёт лично от господина Болотова о том, какие достижения удалось свершить.

Это просто праздник какой-то. Внутри у меня всё ликовало. За десять минут получить два таких важных объекта. Наверное, сегодня Боженька решил сыграть на нашей стороне.

-Спасибо, отец. Приложу все силы, чтобы вы не были разочарованы сегодняшним решением, - произнёс я совершенно искренне.

После обеда, который нам устроил расторопный Измайлов, состоялся ещё один интересный разговор. Для обеда была выделена одна из зал. Не знаю, где брали мебель и как готовили еду, но всё выглядело весьма достойно. Даже не забыли про любимые Императором сардельки с квашеной капустой. Вкусы у него как у какого-нибудь бюргера, осталось ещё пива в бокал налить. Нет, все пили вино. И вообще, стол был максимально прост, блюда без всяких изысков, как и любил Павел. В чём я его полностью поддерживал. Сопровождение ело и не морщилось, даже хвалили повара. Морщился только я, видя всё это лицемерие.

Сам разговор состоялся уже за десертом. Коснулись красот Москвы, церквей, очарования старой столицей и прочей чуши. Я не смог сдержать и в очередной раз брезгливо поморщился. Сидевший напротив Измайлов, который и был инициатором этого краеведческого диспута, поинтересовался:

-Вы не согласны с мнением, что Москва очень похорошела, Ваше Высочество?

Разговоры за столом притихли, вслед за Павлом все повернулись в мою сторону. Я чуть не улыбнулся от удовольствия. Прошу заметить – не я это начал.

-Отчего же, Михаил Михайлович, Москва действительно хороша. Особенно в нескольких местах так вообще сказка, а не город, главное не принюхиваться и смотреть под ноги.

С другого края стола раздались смешки, да и сановники, сидящие с нашей стороны, улыбались. Серьёзным оставались только Павел и губернатор, лицо которого стремительно краснело. Тем временем я продолжил.

-Москва похожа не на европейский город и бывшую столицу Великой Империи, а на какой-то огромный стан кочевников. И если Кремль, Китай и остатки Белого города можно назвать главными юртами или шатрами, где царит относительный порядок и чистота, то всё остальное весьма печально. Да, есть ещё островки благолепия в виде роскошных шатров и юрт ханов и беков помельче, это я про роскошные дворцы и усадьбы знатных московских фамилий. Но вот вокруг полное безобразие, грязь и беспорядок. Жалкие лачуги, избы с печами по-чёрному, каменные дома с деревянными крышами, где-то ворота из железа, а где-то из дерева. Как какие-то землянки и шалаши на фоне роскошных шатров наших беков. Некоторые части города похожи на нищие деревеньки, среди которых оказался сказочный замок.

Я сделала паузу, допил свой чай и посмотрел на присутствующих. Смешки и улыбки закончились, Павел сидел с задумчивым выражением лица, а Измайлов красный как рак расслабил ворот своего мундира. Ничего страшного дядька он крепкий, послушает ещё немного критики, будет знать, как людей салютом пугать.

-Только центральные улицы вымощены брусчаткой и камнем. Остальные в лучшем случае камнем и досками. Например, вчера мы с братом посетили Головинский дворец. По дороге попали в затор из возков, который образовался от большого числа гостей. У любого человека возникло бы желание пройти оставшиеся двести или триста шагов пешком, дабы не ждать пока дорога освободиться. Но мало того, что дорога, ведущая к одной из императорских резиденций, мостилась последний раз во времена Петра, а может, и царевны Софьи. Так вы бы видели, что представляет собой эта ужасная жижа под названием московская улица. Я уж молчу про отсутствие пешеходных дорожек. Иностранные послы открыто смеются над нашей Москвой, городом, откуда пошла наша держава. «Жалкие лачуги кучатся около роскошных дворцов» писал двадцать лет назад англичанин Кокс. И с тех пор ничего не изменилось.

Павел меня не перебивал, остальные тоже молчали, поэтому я продолжил.

-Но больше всего меня возмутило, что в городе нет как таковой службы, которая отвечает за благоустройство города. За мощением тех же улиц обязаны следить сами жители, а градоначальники от этого дела устранились. Даже Тверская, которая является главной улицей Москвы и с неё начинается путь на Новгород и Санкт-Петербург производит двойственное впечатление. В районе Охотного ряда стоит такая вонь, что даже бывалый золотарь может свалиться от потери чувств. Я понимаю, что там расположены скотобойни, но может пора подумать о живущих вокруг людях? А покрытие улицы? Это же ужас, сплошные ямы и выбоины, которые перед приездом Его Величества слегка посыпали песочком и поменяли пару камней. При малейшем дожде или после схода снега по большинству улиц очень трудно проехать, как справляются пешеходы для меня загадка. И ещё у меня вопрос. Зачем следовать старому глупому приказу о запрете уборки снега с улиц? За зиму уровень улицы вырастает, чуть ли не на десять вершков. И ладно бы это был просто снег. Но ведь навоз с улиц тоже не вывозиться. И вот в конце зимы получается такая возвышенность из снега, навоза и дерьма, которое с радостью добавляют москвичи. В результате по краям образуются скаты и ямы, куда проваливаются возки и гружёные сани. А весной всё это непотребство начинает таять, добавляя жутких миазмов и непроходимой грязи. Не город, а какой-то хлев для свиней. А потом власти удивляются, от чего возникают разные заболевания и даже эпидемии. Вам напомнить про чумной бунт и сколько он унёс жизней, и чем это могло закончиться для Империи в целом? А ведь, кроме чумы, есть множество других заболеваний, которые возникают от грязи и скученности. Я могу ещё много чего рассказать, но думаю, этого хватит на первый раз.